Сердце вне игры (ЛП)

Его большой палец касается моего соска, и даже несмотря на то, что между нами находится тонкая ткань топа, от этого ощущения по моему телу пробегают искры. Я немного выгибаю спину, призывая его сделать это снова, и его рот изгибается в улыбке.
— О боже, — выдыхаю я, когда он медленно проводит большим пальцем по соску, заставляя его затвердеть.
— Я предпочитаю «Ноа», — он хихикает, прерывая наш поцелуй и поднимая голову, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. — Но если хочешь быть официальной…
Я почти смеюсь, но звук прерывается хриплым стоном, когда он зажимает сосок костяшками первых двух пальцев и сжимает. Это не настолько сильно, чтобы причинить боль, но оно посылает острую волну ощущений, заставляя мой рот открыться.
Его голубые глаза темны, и они бегают между моими, когда наблюдает за моим лицом, словно пытаясь оценить реакцию на каждую мелочь, которую он делает. Я бы с радостью позволила ему, но уже скучаю по прикосновению его губ к своим, поэтому снова притягиваю его голову для еще одного поцелуя.
Он не перестает прикасаться ко мне, переключаясь на другую грудь и играя с моим соском, прежде чем мять мягкую плоть, и я сжимаю бедра, когда все тело, кажется, светится под его вниманием.
Когда наш поцелуй, наконец, прерывается, это только для того, чтобы он мог провести губами по щеке и подбородку, оставляя легкие поцелуи на чувствительной коже. Я поднимаю подбородок, глядя в потолок в оцепенении, пока он прикасается к горлу, заставляя мурашки на коже пробежать по моей груди и плечам. Он добирается до ключицы и осторожно кусает ее зубами, а я ерзаю на кровати под ним.
— Ноа…
— Да? — выдыхает он, его руки приподнимают мою майку, а голова опускается ниже.
Он натягивает ткань на мою грудь, собирая ее высоко на верхней части, когда его губы смыкаются вокруг одного из сосков. Его рот теплый, и когда Ноа мягко кусает, зажав бутончик между зубами, я хватаюсь обеими руками за его голову.
— Охренеть!
Ноа усмехается, переходя на другую сторону, словно решив уделить одинаковое внимание обеим грудям, и когда глубоко втягивает одну в рот, моя челюсть открывается, когда пронзает поразительное, неожиданное ощущение. Он снова сосет, заставляя меня немного корчиться, когда задыхаюсь, затем отпускает с влажным хлопком.
— Тебе нравится это? — бормочет он.
Я киваю, в животе скручивается жар.
— Да!
— Прекрасно, — его улыбка греховна и удовлетворена, и этого почти достаточно, чтобы мои трусики намокли. — Мне тоже.
Ноа возвращает свое внимание к груди, и мои веки немного опускаются, а затем снова широко открываются, когда он начинает опускаться ниже, стягивая одеяло и устраиваясь между моих ног. Он цепляется пальцами за пояс шорт и смотрит на меня, кусая губу.
— Все нормально?
Я киваю, хотя стеснение в животе сейчас больше от нервов, чем от возбуждения.
— Да.
Ноа целует в живот, прямо под пупком, взгляд все еще прикован к моему лицу. Затем скользит кончиками пальцев под мои шорты, стягивая их вместе с трусиками. Я двигаю бедрами и сгибаю колени, чтобы помочь ему, и он стаскивает их с моих ног одну за другой. Он бросает их на пол, прежде чем провести мозолистыми ладонями по внутренней стороне моих бедер.
— Ты великолепна, — он сжимает мои бедра, раздвигая их немного шире. — Не могу дождаться, чтобы попробовать тебя на вкус.
— М-м-м, — бормочу я, кусая нижнюю губу.
Он опускает голову, проводя языком вверх по складочкам одним длинным движением, и, хотя это приятно, я немного напрягаюсь. Ноа останавливается наверху и проводит языком по клитору, и я пытаюсь позволить себе насладиться этим, но уже теряюсь в своих мыслях. Мне никогда не удавалось кончить таким образом, но не хочу, чтобы он останавливался, поэтому немного двигаю бедрами, издавая тихие звуки признательности себе под нос.
Он продолжает, скользя языком, и я позволяю своим стонам медленно нарастать, и запускаю пальцы в его волосы.
Он рычит себе под нос, и я издаю тихий стон.
Затем еще один.
С третьим стоном я резко выгибаю спину, дергая его за волосы и крутя бедрами на матрасе. Он поднимает голову, позволяя мне отодвинуть его от киски, затем смотрит на мое лицо.
 
Когда наши взгляды встречаются, его брови сходятся.
— Что это было?
Меня охватывает смущение, и я облизываю губы, отпуская его волосы.
— Я… я кончила.
— Нет, ты этого не сделала.
Мои щеки горят, лицо заливает румянец.
Он пристально смотрит на меня, затем отпускает бедра и выпрямляется, садясь между моих ног. Его стояк натягивает ткань его штанов, но он не обращает на это внимания, продолжая смотреть на меня сверху вниз, словно пытаясь что-то понять.
— Ты не кончила, Марго, — в его глазах вспыхивает жар, когда он добавляет: — Не хочу придавать этому слишком большого значения, но я знаю, как ты звучишь, когда кончаешь на самом деле, и это было не так.
У меня отвисает челюсть, и я на секунду замираю, совершенно не находя слов. Я на грани того, чтобы удвоить свою ложь, настаивая на том, что он лишь однажды услышал мой оргазм, и это не значит, что он какой-то эксперт по оргазму, который знает, как я буду звучать каждый раз при этом… но затем кусаю губу и качаю головой.
— Прости, — шепчу, чувствуя себя идиоткой. — Я должна была просто сказать тебе. Я не могу так кончить. Бывший не любил делать это для меня, и я всегда очень стеснялась, когда он это делал. И когда ничего… со мной не происходило, он выходил из себя. Так что я просто привыкла притворяться. Я не думала, что ты заметишь.
Ноа моргает, морщинка между его бровями становится глубже, когда впитывает мои слова. Затем наклоняется надо мной, кладя руки по обе стороны от головы, чтобы мы оказались лицом к лицу. Выражение, которое я не могу разобрать, появляется на его лице, и он качает головой.
— Подожди секунду, — медленно говорит он. — Хочешь сказать, что твой бывший так ненавидел делать тебе приятно таким образом, что ты начала имитировать оргазм, просто чтобы покончить с этим побыстрее?
Я закусываю нижнюю губу, отводя взгляд от него. Чувствую себя неловко и некомфортно, и более чем немного смущена тем, что после всего растущего влечения между нами, вот как все закончилось.
— Я просто… не думала, что есть смысл затягивать с этим, так как знала, что не смогу кончить, — признаюсь я.
Ноа все еще смотрит на меня. Несмотря на то, что сейчас смотрю на стену рядом с кроватью, я чувствую его пристальный взгляд, прожигающий мою щеку. В комнате на долгое время воцаряется тишина, а затем он поднимает руку с кровати, кладет два пальца мне на челюсть и снова поворачивает лицо к своему.
— Я не думаю, что это правда.
Я моргаю.
— Что?
Его губы сжимаются, что-то вроде гнева омрачает выражение его лица.
— Я не думаю, что это правда, что ты не можете достичь кульминации от орального секса. Я думаю, что какой-то тупой ублюдок был настолько нетерпелив и эгоистичен, что заставил тебя думать, что ты не можешь кончить так только потому, что он никогда не находил времени, чтобы действительно сделать это правильно.
Я слегка пожимаю плечами.
— Я имею в виду, что он не был хорош в этом, я так думаю. Но у меня это никогда не срабатывало, Ноа. Однажды он пытался минут десять, а я все равно не могла кончить.
Он поднимает брови, на его лице саркастическое недоверие.
— Целых десять минут? Ух ты. Надеюсь, после этого он не забыл забрать свою чертову медаль за доблесть.
Это вызывает у меня легкий смех, но Ноа качает головой, выражение его лица становится более напряженным.
— Я серьезно, Подсолнух. То, что ты не можете кончить по команде или в установленные сроки, не означает, что ты вообще не можете этого сделать.
Он кажется почти возмущенным из-за меня, и несмотря на то, что мои щеки все еще горят, чувствую прилив тепла. Протянув руку, притягиваю его к себе для поцелуя, обвивая руками его плечи.
Ноа немедленно отвечает, целуя в ответ так, что это снимает часть моего смущения и вновь разжигает огонь в венах. Его тело ложится на мое, ткань брюк грубо касается чувствительной кожи внутренней стороны моих бедер, когда обхватываю его ногами, и на минуту теряюсь в том, как хорошо это ощущается.