Сердце вне игры (ЛП)

— Да, — говорит он мне. — И я уже видел этот тренд раньше.
— Точно. Хорошо, — я киваю. — Итак, ты думаешь, что сможешь это сделать?
Он смеется.
— Да. Я определенно смогу.
— Ты звучишь самоуверенно.
Он пожимает плечами, а его губы поднимаются вверх.
— Послушай, я не из тех парней, которые спрашивают даму, сколько она весит, но у меня есть довольно хорошее предчувствие, что мог бы поднять, по крайней мере двоих как ты, если бы мне пришлось. Так что действительно не думаю, что это маленькое танцевальное движение создаст какие-то проблемы.
Я стараюсь не выглядеть впечатленной этим, хотя не могу отрицать, что желудок немного переворачивается при мысли о том, как он поднимает меня над головой, как будто я просто перышко. Что, собственно, он и собирается сделать.
На льду.
Пока он на коньках.
Внезапно нервное состояние возвращается.
— Но ты когда-нибудь… делал что-нибудь подобное раньше? — спрашиваю я, переплетая пальцы. — Имею в виду, знаю, что ты сильный и все такое, но это сильно отличается от игры в хоккей или даже от жима лежа на неодушевленном предмете. Это… деликатно. Вернее, я деликатная. Ты не можешь швырять меня по льду, как игрока противоположной команды.
Он улыбается мне.
— Что? Думаешь, уроню тебя? Ты мне не доверяешь? — он упирается большой рукой в свою широкую грудь, как будто я смертельно ранила его. — После всего, через что мы прошли? Ой, Подсолнух. Это больно.
— Дело не в том, что я тебе не доверяю, — быстро поправляю его. — Просто… я не хочу приземлиться лицом на лед, хорошо? Ты понимаешь, почему это меня немного пугает?
— Справедливо, — говорит он. — Но очевидно, ты веришь в меня, так как я был первым человеком в команде, которого ты попросила помочь тебе с этим.
Что? Откуда он это знает?
Он смеется, когда видит мое шокированное выражение лица и брови, поднимающиеся вверх.
— Прошлой ночью я разговаривал с другими парнями, и они сказали, что ты никогда не просила их снять видео вместе.
— Я… ну… думала о том, чтобы предложить, но не думала, что кто-то из них скажет «да». И…
Он поднимает руку, чтобы остановить меня.
— Все в порядке, Подсолнух. Рад, что ты написала мне первым. Я бы не хотел, чтобы ты делала это с кем-либо из других парней в команде. Кроме того, думаю, что у капитана команды будет больше шансов на удачное видео, чем у кого-либо еще. Но не хочу показаться высокомерным.
— Да, ну, надеюсь, что наше видео хоть как-то сдвинет все с мертвой точки, — говорю я, все еще немного взволнованная. — Тогда, возможно, остальная часть команды сделает свое дело. Риз может сделать это со своей девушкой и так далее. И я подумала, что мы могли бы сделать из этого своего рода тренд. Например, мы говорим всем поклонникам «Денверских Тузов» сделать свое собственное видео и отметить нас, и мы выберем победителя, который будет представлен на нашей странице, — я пожимаю плечами. — Подумала, что это будет хороший способ привлечь больше женщин. Большинство наших поклонников — мужчины, но это в этом может быть что-то забавное, что мужчины могли бы сделать со своими девушками или женами.
— Я думаю, это отличная идея, — гордость загорается в голубых глазах Ноа, когда он добавляет:
— Но это не удивительно. Ты полна отличных идей, — затем он хлопает в ладоши и катится по льду задом наперед. — А теперь давай! Давай посмотрим, что у тебя есть.
— Подожди. Я должна настроить камеру.
Я взяла с собой небольшой штатив, а также одну из рабочих камер, которую мне разрешено использовать, если заранее проконсультируюсь с Тедом. У него есть доступ ко всему хорошему съемочному оборудованию, и я даже не хочу знать, сколько стоит устройство в моих руках, но я предполагаю, что оно легко покроет мою арендную плату на несколько месяцев.
Как только ставлю его на штатив и располагаю там, где, по моему мнению, будет лучший снимок, я включаю камеру и нажимаю кнопку записи. Думаю, что лучше просто позволить устройству продолжать запись, даже если нам с Ноа нужно сделать несколько репетиций. Никогда не знаешь, когда сможешь идеально выполнить трюк, поэтому я хочу снимать все попытки на камеру.
 
— Ладно, — говорю я, выходя на лед в зимних ботинках и медленно двигаясь. — Я буду проигрывать музыку для нас на своем телефоне, чтобы у нас было точное время, а затем наложить звук с гораздо лучшим качеством в постобработке.
— Звучит неплохо, но… ты не собираешься надевать коньки?
Я качаю головой, скривившись.
— Ни за что. Не для этого. Кроме того, я никогда раньше даже не каталась на коньках.
— Ты что? Ты никогда раньше не каталась на коньках? — Ноа выглядит совершенно потрясенным. — Не могу в это поверить! Ты работаешь в хоккейной команде и никогда раньше не стояла на коньках? Это безумие. Теперь я просто обязан научить тебя кататься на коньках.
— Ни за что, я не успею вовремя провернуть этот маневр, — говорю я. — Ты можешь научить меня кататься на коньках позже.
Что-то горячее и собственническое вспыхивает на его лице, и он скользит немного ближе ко мне, когда спрашивает:
— Это обещание?
И снова мое сердце дает совершенно неуместный трепет, и я не уверена, мои соски твердеют из-за холода или чего-то еще. Пытаясь скрыть свою реакцию на его флирт, бросаю на него нетерпеливый взгляд.
— Я не знаю. Может быть. Возможно нет. Мы можем просто вернуться к съемкам видео? Тренировка начинается через полчаса, и я не хочу никого задерживать в ожидании нас.
— Хорошо, — он немного откатывается назад, легко передвигаясь по льду, затем вытягивает руки, показывая, что ждет, чтобы поймать меня. — Готов, можешь начинать.
Я задерживаюсь на мгновение, чтобы перевести дух, расправить плечи и почувствовать лед под ногами. У моих ботинок хороший протектор, так что я не боюсь поскользнуться. Бег будет легкой частью. То, что меня поднимают высоко в воздух, вызывает у меня небольшую боль в животе. Тем не менее, знаю, что из этого получится отличное видео, поэтому я подавляю свои страхи и включаю музыку.
Мой пульс стучит в ушах, и думаю о тех случаях, когда мы с сестрой смотрели «Грязные танцы» в детстве, как часто мечтала о том, каково это быть на месте Бэби. Она сделала это так чертовски легко. И я могу сделать это.
Согласно видео, ключ к правильному подъему — не бояться. Если буду колебаться или напрягаться, то могу все испортить и разбить голову об лед. Во многих смыслах Ноа досталась самая легкая часть. Он должен доверять только себе, тогда как я должна верить и в него, и в себя.
Я рассчитала время так, чтобы у меня было около десяти секунд на подготовку, прежде чем мы дойдем до той части песни, где я должна бежать. Делаю еще несколько глубоких вдохов и, когда наступает момент, лечу к Ноа, который стоит прямо посреди катка.
— Ты можешь сделать это, Марго. Ты не собираешься умирать на руках у самого сексуального хоккеиста, которого ты когда-либо встречала.
Сейчас я всего в паре ярдов от него и чувствую, как моя грудь сжимается от паники, но, когда встречаюсь взглядом с Ноа, он выглядит уверенно. Его глаза встречаются с моими, и я практически могу читать его мысли на его лице.
Я с тобой.
Продолжаю бежать на полной скорости и прыгаю в последнюю секунду. Чувствую, как большие руки Ноа обвивают мою талию, и следующее, что помню, это то, что парю в воздухе. У меня перехватывает дыхание. Мне кажется, что я лечу, и, хотя секунду назад не могла перестать думать о том, как глупо это было, как легко нам обоим было бы все испортить… сейчас мне как будто все равно. Здесь, наверху, ничто не может коснуться меня. Я у Ноа, и он ни за что меня не отпустит. Я чувствую это.
Широкая улыбка расползается по моему лицу, и я тихонько смеюсь, когда Ноа медленно кружит меня, вращая на своих коньках, чтобы я могла полностью видеть тренировочную площадку.
Музыка нарастает, а затем стихает, и ему пора меня опустить.
— Хорошо, ты готова? — он спрашивает.