Сердце вне игры (ЛП)

С ясной головой я начинаю чувствовать себя немного лучше, когда иду в бар. Место называется «Убежище», и в нем царит атмосфера старого, приятного заведения. Тускло освещенный и переполненный зал с темными деревянными столами и блестящим, покрытым неровностями баром. Сразу замечаю «Тузов», несколько членов команды собрались вокруг двух столиков в глубине. Рядом с группой стоят две женщины, и когда я подхожу, они обе приветствуют меня широкими улыбками.
— Привет! — та, что повыше, с волосами чуть более темного оттенка блонда, чем мои, машет рукой. — Ты, должно быть, Марго.
— Да, — я киваю, протягивая руку, чтобы пожать ее в ответ. — А вы…?
— Я Вайолет, — говорит она. У нее хорошее расположение духа, и она одета в короткое темное платье, которое облегает ее тело. — Сестра Риза.
— Приятно познакомиться, — говорю я ей.
— А это Кэлли, — добавляет она, указывая на фигуристую и миниатюрную девушку с рыжими волосами справа от нее. Кэлли несколько застенчиво машет рукой, но улыбка у нее теплая и искренняя.
— Моя сестра приехала из Чикаго, — объясняет Риз, указывая на Вайолет. Теперь, когда он упомянул об их семейных отношениях, я вижу между ними небольшое сходство. Их волосы близки к одному цвету, и у них похожие карие глаза. — Она и Кэлли были очень взволнованы, когда я сказал, что у нас есть девушка, работающая в отделе маркетинга.
— Просто приятно иметь кого-то, с кем можно поговорить, когда я в команде, полной парней, — со смехом комментирует Вайолет. — Не могу передать тебе, сколько раз мне приходилось сидеть за столом и слушать, как эти идиоты спорят о том, кто настоящая легенда, Гретцки или Беливо.
— Жан Беливо, конечно, — глубокий голос Ноа достигает моего уха, когда он подходит к столу с чем-то похожим на два «Манхэттена» в руках. Он дает мне один из них с двумя вишнями, а его голубые глаза ловят мои. — Твой любимый, да?
— Верно, — говорю я, растягивая слово, когда мой желудок непроизвольно трепещет. Делаю глоток и вынуждена сдерживать стон удовольствия. На вкус он просто прекрасен. — И ты прав насчет Беливо, — добавляю я. — Абсолютная легенда. Но опять же, и Гретцки тоже не победить.
Надеюсь, не слишком очевидно, что я говорю о вещах, в которых плохо разбираюсь. Я уже слышала имя Уэйн Гретцки и, вероятно, смогу поддержать эту беседу еще секунд тридцать, но, если кто-нибудь задаст мне конкретный дополнительный вопрос, все будет кончено.
К счастью, мое участие в разговоре прекращается, когда Вайолет закатывает глаза и берет меня за руку.
— Не дай им втянуть тебя, — громко шепчет она, явно для парней. — Это того не стоит, и ты все равно никого не переубедишь. Давай посидим в другом месте, хорошо? Таким образом, мы с Кэлли сможем выдать тебе всю настоящую грязь.
— Грязь? — я делаю вид, что смотрю между ней и командой. — Какую грязь?
— О, мы знаем много интересных вещей, — говорит она со злым смехом. — Мы позволим задать нам все интересующие тебя вопросы о «Денверских Тузах». И в отличие от всех остальных здесь, мы на самом деле скажем тебе чистую правду.
Риз стонет, а Тео хихикает.
— Ты слишком самоуверенна, — Тео делает глоток из своего напитка, прежде чем откинуться назад и провести рукой по коротким темным волосам. — Ты знаешь о нас не больше грязи, чем те писатели из журналов светской хроники, — он переключает внимание на меня, кокетливо подмигивая. — Если хочешь узнать по-настоящему пикантные вещи, приходи поговорить со мной, когда закончишь с этими двумя позерами. Я все расскажу.
— Все? — спрашиваю я, приподнимая бровь и надеясь, что Ноа заметил.
— Все, — повторяет Тео в ответ, и мы секунду игриво улыбаемся друг другу, прежде чем Вайолет берет меня за руку и оттаскивает.
Кэлли тоже приходит, и мы находим пустой столик чуть дальше от того, за которым сидят парни, и усаживаемся поудобнее.
— Я так понимаю, ты любишь плохих парней? — говорит она, когда мы садимся.
— Хм..?
— Она говорит о Тео, — объясняет Кэлли. — Он известен как плохой парень в команде. Немного вспыльчивый.
 
Мои глаза расширяются, и она быстро исправляется:
— О, он не мудак или что-то в этом роде. Но я уверена, что ты слышала истории о нем. Кажется, он всегда оказывается в центре каждой драки, которая разгорается на льду, вот и все.
— Честно говоря, я думаю, что это все шоу, — говорит Вайолет. — В глубине души я верю, что он на самом деле милый. Хотя ему, вероятно, не хотелось бы слышать, что я так говорю.
— Мы просто хотим, чтобы ты знала, во что ввязываешься, — Кэлли улыбается мне. — У Тео есть такая репутация, но опять же, у всех она есть.
— Оу, — говорю я, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица. — Эм… приятно знать. Но чтоб вы знали: я не собираюсь что-то начинать с Тео. Это была просто безобидная шутка.
— Конечно, конечно, — Вайолет играет бровями. — Здесь нет осуждения. Мы с Кэлли не слепые. И знаем, что команда состоит из красавчиков. Кроме моего брата, конечно, — она корчит лицо. — Фу.
— Риз милый! — говорю я. — И очень приятный. Он кажется отличным парнем.
Кэлли усмехается, глядя на красивого левого нападающего.
— Он один из лучших. Мы были друзьями еще до колледжа.
Ах. Это объясняет ее связь с командой, помимо очевидной дружбы с Вайолет.
Я делаю еще один глоток из своего напитка и прилагаю усилие, чтобы не смотреть налево, и не видеть, наблюдает ли за мной Ноа. Затем наклоняюсь вперед, упираясь локтями в стол.
— Итак, выкладывайте те секретики, о которых упомянули, потому что теперь мне очень любопытно.
— Что ты хочешь узнать? — Вайолет выпрямляется, раскинув руки на столе перед собой, словно готовя почву для всех своих сплетен. — Или, вернее, о ком ты хочешь узнать?
Первое имя, которое приходит на ум — Ноа, но я по-прежнему полна решимости держаться от этого человека на расстоянии, поэтому просто пожимаю плечами, как будто мне все равно, и говорю:
— Расскажи мне обо всех. Знакомство с командой — большая часть моей работы, поэтому любая инсайдерская информация, которая у вас есть, будет очень полезна.
Ногти Вайолет с маникюром барабанят по столу, когда она осматривает два стола, за которыми сидят парни.
— Верно. Что ж… посмотрим. Мы уже рассказали о Тео. И Риз, он хороший. По крайней мере, так его называют поклонники в социальных сетях. Я просто называю его чрезмерно заботливым старшим братом.
— Горячий и славный, — говорю я, кивая. — И защищает свою сестру. Могу использовать это. Кто дальше?
Кэлли оглядывается через плечо, ее рыжие волосы блестят в тусклом свете бара.
— Я не вижу Максима, — бормочет она, поднимая голову и осматривая остальную часть бара. — Но Сойер там. Ты знакома с ним?
— Почти нет, — я смотрю на человека, о котором идет речь. У него есть качества сурового, соседского парня, который, например, может починить вашу сантехнику или построить вам книжную полку, не вспотев.
— Он тоже очень милый, но более серьезный. Знаешь ведь он отец-одиночка, но я бы не стала спрашивать его об этом, пока ты не узнаешь его поближе. Судя по тому, что я слышала, развод был довольно неприятным.
— Прекрасно, — я морщусь. — Это отстой. Я ничего из этого не знала. Интересно, позволил бы он мне написать о своей роли отца и о том, как это влияет на его действия, на льду и вне его, или он бы отреагировал агрессивно.
Я постукиваю пальцем по подбородку и записываю эту информацию в голове на потом. Это могло бы стать очень хорошим постом ко дню отца на странице команды в Instagram, если Сойер не возражал бы немного раскрыться. Но я приму совет Кэлли со всей серьезностью и подожду, прежде чем обсуждать с ним что-либо. Я не хочу переступать границы, и, уверена, что ему пришлось столкнуться со многим, между расставанием со своей бывшей и жизнью отца-одиночки.
— Кого еще нам не хватает? — Вайолет сужает глаза в сторону команды, а затем смеется,
— О, да. Грант.
— Грант здесь? — глаза Кэлли расширяются. — Он никогда не выходил с командой!