Завтра нас не станет (СИ)
Уверена, Милана делает это нарочно, а меня буквально выворачивает и начинается рвотный рефлекс. Я и представить не могу, вернее, просто боюсь себе представить, сколько раз его язык побывал у меня во рту, после поцелуев с Миланой!
— Все, иди, малыш. Созвонимся…
***
Саша появляется на кухне и входит осторожно, замирает возле двери.
— Вика…
— Ублюдок! — шиплю.
— Ты можешь ударить меня по щеке, я заслужил… — на левой щеке дергается лицевой нерв.
— Ты спишь с моей дочерью, козел!
Схватив с плиты пустую сковороду, запускаю в мужчину. Он успел увернуться лицом, но сковорода ударила его по плечу! Потом в его сторону полетела крышка от сковороды и ковш, в котором обычно по утрам я варю овсяную кашу.
— Вика, давай спокойно поговорим.
— Спокойно?! Да я тебя сейчас урою… Ей недавно восемнадцать исполнилось! Да по тебе статья плачет! Я заявление напишу, и отправишься на зону, пусть тебя там отлюбят хорошенько!
Лицо мужа темнеет, он скалится:
— А ты все по бывшему сохнешь? Осведомлена слишком хорошо о том, как и с кем на зоне обходятся?! Нравится с зеками общаться?!
— Ты тему не переводи, мудак… У тебя роман с моей дочерью. Ты же ее растил со школьного возраста. Она у тебя на глазах выросла. А ты ее в постель затащил, ты…
— Значит, так! Первое! — повышает голос. — Не я ее потащил в постель, она сама… кхм… запрыгнула. Голой. Я после ночной смены спал, и вдруг она… жмется, целует, я и… Не удержался, — признается. — Ей уже было восемнадцать! Милане исполнилось восемнадцать лет в марте, в апреле она ко мне…
— Ах ты, герой! Да ты просто святой… Целых две или три недели выдержал! Так, что ли?! Это не имеет значения. Ты мерзкий, подлый… Ты просто гнида настоящая. Ты же и со мной потом… спал! Хоть и морозиться странно начал. Что, любовница молодая, мозг начала выносить?!
— Послушай… Она делала мне намеки… разные. Я не хотел, чтобы так случилось, но не смог преодолеть соблазн, — сглатывает.
Фу, какой мерзкий… Говорит со мной, а у самого слюнки текут. Видно, хороша… Хороша в постели.
— Ты ее…
— Вик, я… Виноват! Но виноват лишь в том, что не смог это прекратить. меня потом совесть жрала.
— Видно, недостаточно качественно и сильно она тебя жрала.
— Вик… — Саша делает ко мне шаг. — Я… Должен был признаться раньше. Но все зашло слишком далеко, и я запутался. Мне было совестно… признаться тебе в таком и… расстаться. Я хотел поступить честно… И мы скоро должны были сообщить тебе. Я не хотел делать тебе больно, Вика.
— Не смей ко мне подходить, извращенец! — выставляю вперед руку. — Не смей! И… выметайся из квартиры сейчас же, герой-любовник. Я не стану жить с такой мразью под одной крышей.
— Вика… — хмурится. — Куда же я пойду? Ты…
— Ах ты, планировал еще и остаться здесь жить?!
— Эту квартиру мы вдвоем покупали.
— Вот только ты в нее денег положил в два раза меньше, чем я!
— Но положил же. Какого, прости, хрена я должен уходить из своей квартиры? Она такая же моя, как и твоя! — подает голос возмущенно.
Я смотрю на него с омерзением: и этого человека я любила? От него хотела детей?
Думала, вот только с Миланой станет ясно, куда она пойдет: поступать решит или с работой определится… Потом и заведем с Сашей общего ребенка. Мне тридцать шесть скоро исполнится, в этом возрасте еще можно рожать, плюс у меня женское здоровье в порядке.
Я искренне считала, что любовь не умирает за один миг.
Думала, что любовь — это чувство, которое выше всего остального и способно побороть многое.
Но сейчас понимаю, как сильно я ошибалась насчет любви.
Во мне сейчас все чувства к Саше просто выгорели за один миг, стали пеплом, кучей остывшей золы.
Ни уважения, ни тепла — ничего нет.
Только омерзение… Как будто передо мной — самая настоящая болотная жаба
— Вот и полилось из тебя дерьмецо… Просто фонтаном хлынуло. И как ты себе это представляешь?! Будем жить все вместе в одной квартире? Сменишь маму на ее дочку в супружеской кровати, и все хорошо? Так…
Саша трет переносицу.
— Мы обязательно придумаем что-нибудь, Вика.
— Вот как? — спрашиваю холодно. — А что делать с беременностью Миланы ты уже придумал?
— Какая беременность?! — сипит неверный муженек, побледнев.
— Ааа… Так ты не знал! Поздравляю, Сашенька, ты скоро станешь папой…
Друзья, очень жду ваших впечатлений. Не забывайте поддержать историю лайком - кнопка "мне нравится" рядом с аннотацией, на главной странице книги.
Глава 4
Глава 4
Она
На Саше лица нет, он хватает стакан и наполняет его водой, немало расплескав мимо бокала.
Хватает, пьет жадно. Лицо искажено!
Муж падает на стул и смотрит на меня с шоком.
— Ну и шуточки у тебя, Вика.
— Какие уж тут шутки, Саш. Милана заявила, что беременна от тебя. Еще добавила, что я вам мешаю. Очевидно, мешаю строить новую ячейку общества.
Сашу потряхивает, когда он делает еще один крупный глоток воды.
— Какая беременность. Я…
— О резинках позаботился? Какой ты предусмотрительный! Может быть, расскажешь, как дело было? Ты то рассказываешь, как Милана к тебе голой под одеяло прыгнула, неожиданно, то тут вдруг… резинки у тебя под рукой.
— Нет. Не резинки, я… вышел, — добавляет сконфуженно. — Потом с резинками.
— Прерванный половой акт — не защита от наступления беременности, Саша. Тебе тридцать семь, а элементарных правил не знаешь.
Муж трет лицо ладонями, смотрит на меня немного растерянно.
— Вик, но у нас с тобой… Много раз было так же… И не беременела ты, а тут…
— Что я могу сказать, фертильная она. Радуйся, старородящей не станет.
— Какая, нафиг, родящая! Ты о чем… Я… Я просто… Да, переспал, было дело. Она настаивала, чтобы отношения раскрыть. Интересная, яркая в постели, но… Не планировал я детей заводить!
— Саш, а если честно, ты вообще сам планировал признаться или отнекивался, оттягивал до последнего?
По сконфуженному лицу этого мачо понимаю, что я попала в цель. Он не планировал признаваться.
Хотел, может быть, небольшую интрижк замутить и прекратить все, как надоест.
Только он не взял в расчет Милану — она настойчивая в исполнении своих хотелок. Сколько раз я сдавалась ее истерикам в магазине…
Баловала? Любила сверх меры.
Мне казалось, я просто обязана за двоих любить!
Со вторым родителем же не сложилось. Я и не знаю, где он, что с ним… Не интересовалась! Он моей жизнью, кажется, тоже. Наверное, по зонам мотается…
— Ясно. Значит, ты планировал просто интрижку?
— Нет. Чувства у меня… Но и тебя я тоже…
— Замолчи! — все-таки бью его по щеке ладонью. — Замолчи и говорить не смей.
— Вы мне обе дороги! Каждая по-своему! Ты… Ты моя женщина, та, которую я выбрал в спутницы жизни, верная, стабильная, надежная! А она… как вихрь.
— Ты мне тут поэтические сравнения не задвигай! Хорошо устроился, и жену оставить решил, и к молодой любовнице не прочь в трусы забраться. Мерзко мне от тебя… Просто мерзко.
— Вика, дай мне время разобраться в себе! — просит он. — Пойми, я не хотел делать тебе больно. Подыскивал слова, но ничего на ум не приходило.
— Хватит. Подыщи слова для своих друзей. Потому что ты… сегодня с ночевкой здесь не останешься. У тебя друзей достаточно, есть и родственники. Переночуй у них, я видеть тебя не могу, тошнит…
Выхожу из кухни, меня воротит. Просто воротит…
Не могу смотреть ни на диван, ни на кресло, ни на стол…
Особенно тошно в спальне. Саша всегда после смены спал здесь, выходит, Милана к нему в нашу кровать и нырнула, а потом они здесь…
Как противно!
Распахиваю окно и начинаю снимать постельное белье. Оно мне кажется грязным.
— Вика, постой. Давай просто поставим на паузу. Я решу вопрос с Миланой. Клянусь, решу… И мы заживем с тобой так, словно ничего не было!