Без права на отказ (СИ)

— Перестань, милая, — приобняв меня, сказала Тома уже совсем по-другому. — Всё. Всё закончилось.
Я замотала головой.
— Ничего не закончилось! — с безысходностью. — Ничего, Том, не закончилось! Я устала. Я больше так не могу. С тех пор, как Стас получил травму… — всхлипнула и опять покачала головой. — Ты же знаешь, он не был таким.
— Может быть, у вас ещё наладится.
Мы обе понимали, что даже она сама в это не верит.
Судорожно выдохнув, я взяла-таки стакан и, сделав глоток, облизнула губы. Настойка оказалась крепкая, но сладкая. Вкус клюквы смешался с солью от моих слёз. Шмыгнув носом, я стёрла их. Запястье заныло, и я опять заплакала.
— Я пыталась помочь ему, — зашептала сбивчиво. — Пыталась поддержать, но он… — говорить не было сил, и я, умолкнув, подняла взгляд на подругу. — Прости, что свалилась на тебя со всем этим.
— Перестань, — Тома подлила мне ещё настойки.
Снова встала. На сей раз на столе появилась коробка с конфетами и банка консервированных ананасов.
Я сжала стакан обеими ладонями, склонила голову. Как добралась до дома подруги, не помнила. Спустилась на несколько ступенек, боясь, что меня может увидеть кто-нибудь из соседей, наскоро натянула юбку и свитер прямо на голое тело. Больше любопытных взглядов я боялась только одного — что Стасу в голову придёт что-нибудь ещё. В таком состоянии он был непредсказуем. Всё тёмное и жестокое, что жило в нём и обычно было неприметным, вырывалось наружу, превращая его в нечто.
Так я и появилась на пороге Тамаркиной квартиры: зарёванная, промёрзшая и растрёпанная. В надетых на босые ноги туфлях и грязной сумкой с порванным ремешком в руках.
— Завтра у тебя выходной?
Я утвердительно кивнула, не понимая, к чему она клонит.
— Вот и отлично, — подруга забрала у меня ещё наполовину полный стакан и звучно поставила на стол. Намочила полотенце и вытерла мои ладони. — Как свинья, — себе под нос.
Я посмотрела на ногти. Под ними была грязь и запёкшаяся кровь. То ли Стаса, то ли моя собственная. Больше всего мне хотелось в душ, но я не могла заставить себя подняться. Тамарка не настаивала — предложила раз и оставила меня в покое.
— Он хочет ребёнка, — помолчав, призналась я.
— А ты?
— А я… — горько усмехнулась сквозь слёзы. Снова шмыгнула носом и стиснула зубы. Но это не помогло удержать глухие рыдания. Только мне показалось, что я начала успокаиваться, как меня захлестнуло. Я сдвинула ноги, потёрла ноющую кисть.
— Забудь ты о нём! — повысила Тома голос. — Хотя бы на сегодня забудь ты этого мудака! Он и мизинца твоего не стоит! Мужик нашёлся!
— Я ведь когда-то любила его… Тома. Я же его любила…
— Что тут происходит? — вслед за тем, как мы услышали хлопок двери, в кухне появился Кирилл.
В волосах его блестели капельки воды, от одежды пахло сыростью. Уже не совсем трезвая, я смотрела на мужа подруги. Не такой высокий и крепкий, как Стас, но куда более… цельный. Именно цельный. Мне вдруг подумалось, что окажись он на месте Стаса, не опустил бы руки, а постарался бы сделать всё, чтобы вытащить себя из ямы, куда угодил.
— У Миры проблемы дома, — уклончиво ответила Тамара.
Кир посмотрел на почти опустевшую бутылку, внимательно — на меня. Должно быть, заметил, что щека моя покраснела от пощёчины. Черты его лица мигом огрубели, на скулах выступили желваки.
— Вот же ушлёпок, — подошёл и приподнял мою голову за подбородок.
Я резко отвернулась. Губы задрожали. Если бы не два выпитых стакана настойки, я наверняка снова бы разревелась.
— Я поговорю с ним. По-мужски поговорю.
— Рожу ему начистить будет не лишним, — согласилась Тамара.
— Не надо, — попросила негромко. Посмотрела на друзей и повторила: — Не надо. Я подам на развод. Так дальше продолжаться не может.
Они промолчали. Кир разлил остатки настойки по нашим стаканам и, взяв несколько конфет, отправил бутылку в мусор. Поставил чайник, и шум его разбавил повисшую тишину. У меня за спиной зазвенели чашки, посуда.
— Тебе нужно не только от Стаса избавиться, — заявила Тома после ещё с минуту продлившегося молчания.
 
— А от чего ещё? — с лёгким сарказмом. — Разве что от кредитов, — сделала глоток «клюковки». — Больше не от чего. Ты же сама знаешь.
— Прежде всего, тебе нужно поменять работу. Ты же лучшей на курсе была, — мысленно она как будто вернулась в прошлое. В те годы, когда у нас были планы, когда будущее представлялось совсем другим. — Тебя преподаватели всем в пример ставили. Да чёрт возьми! — Томка ударила ладошкой по столу. — Ты же три языка знаешь.
— Четыре, если с русским, — неслышно вздохнула и отвернулась к окну. Потом снова посмотрела на подругу. — Только что от этого толку.
— Толку никакого, если ты так и будешь работать администратором в этой своей… — неопределённо взмахнула рукой, — прости, Господи, гостинице. Ты иняз закончила, Мира. Какого лешего ты там делаешь?!
— Ты же знаешь, что нам нужны деньги, — потупилась. — Разведусь со Стасом, а потом… — я не договорила. Что «потом», я не знала. Вернуться в однокомнатную квартиру к маме и сестре? Найти жильё? Сегодня об этом думать я не могла.
— Завтра ты пойдёшь на собеседование, — огорошила меня Тамара. — Серебряков расширяет дело, ему требуется переводчик со знанием китайского, — решительно мне в глаза. — Это хорошее место, Мирослава. Очень хорошее. Сегодня он лично прикатил из своей столицы, чтобы провести собеседование.
— Нет, — потихоньку засмеялась. — Нет, Том. Ты же… Ты же не серьёзно? Посмотри на меня… Куда я… Том…
Подруга подошла. Собрала мои волосы в высокий хвост и распустила. Осмотрела лицо.
— Он любит красивых женщин, — улыбнулась. — Тем более, если эти женщины должны будут появляться с ним на переговорах перед его партнёрами. Подретушируем тебя и все дела.
— Нет, я…
— Она права, — подал голос Кирилл. — Тебе пора сделать что-то со своей жизнью.
Сказав это, он коснулся губами затылка Томы и вышел, сказав напоследок, что переоденется и займётся бумагами, которые принёс из офиса.
— Проявишь себя хорошо, может быть, Яков переведёт тебя в Москву, — добавила Тома. — У него партнёры не только в Китае, но и во Франции. Так что ты со своим французским и китайским подойдёшь ему идеально.
— Он всегда лично проводит собеседования?
— Нет, — губы Томки слегка искривились. — Но тебе повезло.
— Почему?
— Почему, — теперь она усмехнулась. — Потому что он не только неприлично богат, дурочка. Ему тридцать пять, от его харизмы сносит крышу и, ко всему этому, он ещё и не женат.
  
Глава 4
 
Яков
Каково же было моё удивление, когда на распоряжение пропустить в кабинет пришедшую на собеседование девицу, секретарша привела мою вчерашнюю знакомую. Вернее, не совсем знакомую, однако сути это не меняло.
— Простите, — она, конечно же, сразу узнала меня. Застыла на пороге, распахнув огромные голубые глаза, опасливо обернулась к двери.
— Как интересно, — я неспешно поднялся из-за стола.
— Простите, — повторила она, отступая. — Я… я ошиблась.
Сбитая с толку секретарша почуяла неладное. Вряд ли её интересовала девица, а вот собственная задница — ещё как. Устроиться ко мне было трудно, а вот потерять место — проще простого.
— Что-то не так, Яков Константинович?
— Всё в порядке, — взял со стола принесённое ею утром короткое резюме и бегло прочитал первые строчки. — Иди на своё место.
Тенью помощница выскользнула за дверь. Мирослава — именно так, как выяснилось, звали попавшуюся мне вчера милашку, хотела последовать за ней.
 
— Не так быстро, — выговорил жёстко.
Взгляд её был наполнен опаской. Вся она подобралась, когда я, встав напротив, внимательно осмотрел её с головы до ног.
День вчера был как никогда дрянным. Переговоры, в следствии которых я рассчитывал пополнить свой банковский счёт значительной суммой, прошли совсем не так, как планировалось изначально. Предложение второй стороны оказалось смехотворным. Хрен знает, на что рассчитывали несостоявшиеся партнёры. Не дослушав, я послал их прямо посередине встречи. Если они думали, что в праве отвлекать меня и выдёргивать на другой конец страны ради подобного… Придётся преподать им урок. Потому что моё время стоит дорого, а они отняли его у меня. Но ладно бы это. А вот проблемы с Майей…