Убийство в поезде Минск-Брест

— Я как будто снова на экзамене, — ухмыльнулся Валера. — Так даже интереснее!
— Дементий, давай ищи, — полковник подтолкнул его вперед.
— Я что, собака?
— Да! Ты собака! Ты опер! — полковник злился. — Как только ты оказался на месте преступления, все твои рецепторы, органы осязания и обоняния должны мгновенно включиться и через секунду работать на полную мощность! А ты стоишь и дверь подпираешь!
Дементий от обиды прикусил нижнюю губу, но промолчал. Следующие пять минут он молча осматривал купе, пытаясь найти улики.
— Здесь все чисто!
— Ты уверен? — полковник нахмурил брови.
— Да. Вы же сами видите.
— Я-то вижу, а вот ты слепой.
— Почему вы меня все время унижаете? — возмутился Дементий.
— Потому что ты плохо делаешь свою работу! — полковник достал сигарету и снова закурил.
— В купе нельзя курить, — пропищал старший лейтенант. — Это…
— Если ты не замолчишь, я ссажу тебя на следующей станции! — полковник стряхнул пепел в ладошку. — То есть ты считаешь, что блестяще выполнил свою работу и можешь идти домой?
— Ну, не домой еще, но все, что можно было, я увидел.
— Посмотрите внимательно на окно. Что вы видите?
— Богатства природы, — ухмыльнулся Валера.
— И все? — голос полковника был полон разочарования.
— Ну да, а что еще?
Полковник взял Дементия и Валеру за руки и подтащил к окну:
— А так?
— Грязное стекло.
— Уже теплее! — полковник явно наслаждался ролью педагога.
— Здесь какие-то следы, — Валера встал коленями на полку и внимательно всмотрелся в стекло. — Похоже на краску…
— Губная помада! — воскликнул Виноградов.
— А с чего вы решили, что это относится к делу? — скептически спросил Дементий. — Может, этим следам уже неделя.
— Если бы я был твоим начальником, то после таких слов сжег бы твое личное дело и уволил с позором, — полковник покраснел от злости. — Следы свежие, помада еще даже не успела высохнуть!
— И что это значит? — Валера внимательно посмотрел на полковника.
— Это значит, что кто-то пришел сюда и оставил послание, сообщение или рисунок на стекле, но затем передумал и стер его. Некачественно стер, оставив следы, — не предполагал, что милиция обратит на них внимание! И этот кто-то оказался прав! Два молодых болвана даже не посмотрели на стекло! — полковник почти шипел от негодования.
— Ничего себе! — присвистнул Валера. — Но зачем?
— Когда ты ответишь на этот вопрос, тогда и узнаешь, что здесь произошло на самом деле! Думайте!
— А с чего вы вообще решили, что это убийство? — Дементий, готовый к защите, скрестил руки на груди. — Может, он действительно умер, а не был убит? Тем более вы сами упоминали, что недавно у него были проблемы с сердцем и обедать он не пошел, потому что неважно себя чувствовал.
— Ему было двадцать девять лет! Какое, к черту, сердце?! Он только что женился на дочке олигарха — и умер от счастья?
— Всякое бывает… — еле слышно проговорил Валера.
— Валера, ну хоть ты не добивай меня! Не позорь фамилию великого артиста!
Дементий ухмыльнулся и присел на полку. Полковник смерил его недовольным взглядом, но все же прикусил язык.
— Далее, — продолжил Виноградов, — у его супруги Ольги пропали все банковские карты, деньги и драгоценности, как я могу предположить, на немалую сумму. Тоже, по-вашему, совпадение?
— А зачем она в поезд брала с собой ювелирку? — Валера наклонился вперед.
— Якобы муж попросил взять ее с собой, чтобы показать маме и сестре, — развел руками Виноградов. — Чушь какая-то!
— Я понимаю, если бы ее убили и украли драгоценности. Но зачем убивать мужа?
— Значит, кто-то третий знал, что у нее с собой драгоценности. И, когда она пошла обедать, вор проник сюда, убил мужа и украл ценности. Но это опять-таки полная чушь!
— Почему?
— Валера, не тормози! Потому что следов насильственной смерти нет! Или ты думаешь, что убийца выпил с ним чай, в который заранее подсыпал яд, подождал, пока Егор умрет, и спокойно забрал драгоценности? — полковник замер на месте с поднятым указательным пальцем. — Это гениально! Все именно так и было!
 
— Вы думаете? — Валера с сомнением посмотрел на полковника. — Какая-то странная версия.
— Здесь нет ничего странного, как только в этот рассказ вписывается одна немаловажная деталь: Егор знал того, кто пришел к нему. Причем он ждал этого человека! Именно поэтому он не пошел с женой в ресторан.
— Вы думаете, именно он и был инициатором кражи?
— Уверен. Только он прогадал: его подельник оказался чересчур жадным и решил красиво избавиться от Егора. Картина маслом, как говорил уважаемый Давид Маркович Гоцман. Дементий, если ты спросишь, кто это, я выкину тебя в окно прямо сейчас!
Дементий что-то буркнул себе под нос, но возражать не стал.
— Ну что, мои друзья! — полковник в предвкушении потер руки. — Хотя какие вы мне друзья? Шанс, конечно, есть, но вряд ли. Теперь дело за малым: найти вора, а по совместительству и убийцу.
— Он уже давно сошел с поезда, — ухмыльнулся Дементий.
— Не согласен. Вор здесь, я это чувствую. Едет с нами в одном вагоне. И наша задача — установить его личность.
— И как мы это сделаем? — спросил Валера.
— Когда мы закончим с расследованием, я лично позвоню вашему руководству и потребую, чтобы вас направили на переаттестацию! Валера, что значит «как»?! Будем опрашивать свидетелей, а именно — всех, кто едет в этом вагоне.
— А может, вор пришел из другого вагона?
— Не думаю. Это единственный вагон с купе. А светиться в плацкарте он не будет. Слишком рискованно.
— Я думаю, Егор потому и предложил Ольге поехать поездом, а не на машине. Напел ей про романтику, стук колес, вот она и повелась.
Виноградов подошел к Валере и, крепко обняв, потрепал по волосам:
— Вот видишь, может голова думать, когда захочешь! — полковник довольно погладил усы. — Учись, Демя! Теперь я буду называть тебя так. Ты ведь не против?
— Против!
— Ну, вот и решили, — полковник потер ладони и направился к выходу.
— Александр Петрович, а вы чувствуете этот запах? — Валера остановился возле двери.
Полковник улыбнулся и снова обнял Валеру.
— Ты мне уже почти как сын! Вот это я понимаю — пес!
Дементий посмотрел на полковника как на сумасшедшего.
— Демя, догоняй, иначе ссажу с поезда!
— Ой! — махнул он рукой.
— Ты мне тут не ойкай! — полковник отвесил ему легкий подзатыльник и вытолкал в коридор. — Три минуты на перекур — и за дело. За дело, господа офицеры!.. Ну, или кто вы там… — и он направился в сторону уборной.
  
Глава 3
 
Ложь — иллюзия правды.
Она поглощает твое тело
и разум, заставляя самого
верить в вымысел.
Проводница, которой пришлось временно уступить сотрудникам милиции свое купе, недовольно бурчала в коридоре, делясь с каждым встречным своим горем. Она уже успела сбегать к начальнику поезда с жалобами, но тот даже не дослушал ее до конца, приказав подчиниться требованиям правоохранителей.
— Вот и где мне сейчас работать? — подкуривая сигарету, спросила она коллегу. — Они заняли мое купе.
— А почему он не сидит в своем купе? Оно же свободно, — поинтересовалась Зоя, проводница из соседнего вагона.
— Не захотел, видите ли! Старый проныра! — прошипела она.
— Так, а зачем тебе купе? Спать целый день? — ухмыльнулась Зоя.
— Работать! — огрызнулась она. — Я вторые сутки уже не сплю! А мне еще завтра на смену заступать.
— Нашлась мне работница! — Зоя потушила окурок и вышла из тамбура.
Елена метнула ей в спину молнию и, отвернувшись к окну, снова закурила. Она работала проводницей уже десять лет, при этом всей душой ненавидела поезда. Ее постоянно укачивало, а от неудобных коек болело все тело. Увольняться женщина не спешила, так как идти ей было некуда: работать раскладчицей товара в магазине или уборщицей в метро она не хотела.