Измена. Второй шанс на любовь (СИ)
– Если бы ты вела себя по-другому, я бы пошел на день рождения к Коле с тобой. И уж точно бы не напился там в драбадан и не оказался бы в чужой постели. Кстати, он тебя тогда приглашал, но ты не пошла.
– Значит, это я во всем виновата?
– Ни в чем ты не виновата… Это я виноват. Или оба виноваты. Или никто не виноват. Не знаю я уже, запутался. Думаешь, мне это все просто было? Я спать по ночам перестал, не знал, как эту ситуацию разрулить, чтобы никто не пострадал. Курить даже начал. Думаешь, меня совесть не мучила? Да меня вообще на части разрывало! Я смотрел на тебя и мне было страшно!
– Страшно? Почему???
– Потому что я понимал, что уже не хочу этого ребенка, раз он достается нам такими муками и такой ценой. Он еще не родился, он еще даже не зачат, а уже забрал у меня тебя всю без остатка. А дальше только хуже – вот добьешься ты своего, появится он на свет, а отношений между нами давно уже нет! Мы и так стояли на грани расставания, Диана стала всего лишь триггером.
Макс замолкает, без сил откидывается на спинку дивана и задумчиво смотрит на огонь в камине. В гостиной висит гнетущая тишина, только потрескивание горящих поленьев и хор цикад за окном нарушает это безмолвие.
Глава 19
От всего услышанного мне становится нехорошо, и сердце разрывается от боли на куски, но я понимаю, что со своей стороны Макс прав. И как бы тяжело не было осознавать, моя доля вины очевидна. Надо набраться храбрости и признаться в этом, наконец, раз у нас зашел такой откровенный разговор, хоть и с большим опозданием.
Вцепляюсь пальцами в подоконник, чтобы не упасть, потому что ноги вдруг становятся ватными. Сердце глухо стучит от волнения. Делаю глубокий вдох и выдох и нервно встряхиваю волосами.
– Макс, я правда очень перед тобой виновата. Удивительно, но только сейчас я это поняла, когда ты рассказал мне свою версию произошедшего…
Макс отрывает неподвижный взгляд от камина и ошеломленно на меня смотрит.
– Признаю, я зациклилась тогда на зачатии, отдалилась от тебя и действительно спряталась в свою ракушку после множества неудач. Еще и обижалась на тебя за то, что ты меня не утешаешь и не носишься со мной по врачам. И эмоциональная связь между нами в какой-то момент разорвалась, я перестала тебя видеть, слышать, чувствовать, понимать. Как будто рядом жил совсем другой, чужой человек. А ведь ты остался таким же, каким был, это со мной была большая проблема… Ты прости меня, – произношу я самую сложную фразу и с облегчением выдыхаю.
– И ты… меня прости, – с запинкой еле слышно выдавливает из себя Макс, и я вижу, как тяжело ему это дается.
– Если бы можно было отмотать время назад…
– Что теперь об этом говорить? – с досадой бросает Макс. – Не отмотать же?!
– Действительно, что теперь? Слишком поздно. Вы с Дианой улетаете!
– А вы с Никитой остаетесь! И он вроде как претендует на отцовство.
– Да ни на что Никита не претендует! Он мне уже изменить успел, и мы расстались! – выпаливаю я, не в силах больше обманывать Макса и вызывать в нем муки ревности.
– Правда, что ли? Вот ведь гаденыш! Жалко, что не удалось ему морду набить еще тогда, когда мы столкнулись на твоей кухне! – Макс в бешенстве вскакивает с дивана и снова рассекает по гостиной большими шагами. – А ты что? Расстроилась, переживаешь? – все же ревностно интересуется он.
– Нет, наоборот, обрадовалась, – честно признаюсь я. – У ребенка будет только один отец – это ты. И другого нам не надо.
Я по-прежнему стою у открытого окна и наблюдаю оттуда за Максом, мечущимся по гостиной. Вот он подходит к камину, подбрасывает в огонь поленья, затем нерешительно направляется ко мне. Подходит вплотную и внимательно смотрит мне в глаза.
– Катюх, ты сможешь меня когда-нибудь простить? – глухо спрашивает он и осторожно поправляет прядь моих волос, выбившуюся из прически.
– Уже простила, – тихо отвечаю я.
– Ты не жалеешь? – бережно дотрагивается рукой до моего живота и кладет на него ладонь.
– Конечно, нет. Я счастлива.
Я смотрю в такое родное и любимое лицо бывшего мужа и хочу сказать: «Я люблю тебя. Я так люблю тебя…», но не успеваю.
Неожиданно и стремительно Макс обхватывает мое лицо ладонями и неистово покрывает жаркими жадными поцелуями мои губы, щеки, глаза, волосы… Как будто прощается со мной навсегда и напоследок хочет наполниться мной до краев. Я и опомниться не успеваю, как попадаю в эту огненную воронку и отвечаю ему с такой же неистовой страстью, которой между нами не было даже в самом начале наших отношений, когда мы безумно влюбились друг в друга.
Макс подхватывает меня на руки и несет на второй этаж в нашу спальню. Мы падаем на широкую двуспальную кровать и нетерпеливо срываем друг с друга одежду, со стонами сливаясь в одно неразделимое целое.
То ли из-за гормональных изменений, то ли от осознания, что мужчина, которого я люблю, вот-вот навсегда исчезнет из моей жизни, и это последние с ним мгновения – мое сексуальное желание и либидо раскрывается для меня с новой неизведанной стороны. Я и не предполагала, на что могу быть способна в постели. Макс тоже это замечает и заводится до предела. Мы занимаемся восхитительной любовью во всех возможных позах. Я совершенно забываю о беременности и угрозе выкидыша и отдаюсь ему целиком и полностью.
Градус нашей страсти зашкаливает. Макс сегодня неутомим, но при этом чрезвычайно нежен и аккуратен.
– Тебе хорошо?.. А так не больно? – постоянно с волнением спрашивает он.
Но мне не больно, а очень и очень хорошо. Меня настолько возбуждает каждая клеточка его тела, что когда его губы еще только касаются моей груди, горячие волны оргазмов уже сотрясают меня изнутри один за другим. И это не просто секс, это настоящая Любовь.
Тяжело дыша и стараясь не потерять сознание от так неожиданно свалившегося на меня счастья, я изо всех сил вцепляюсь в его спину и прижимаю к себе… Хватаюсь за его шею, за его крепкие руки, как утопающий за соломинку, как срывающийся со скалы альпинист за спасительную веревку. Пускай завтра он улетит от меня далеко-далеко за тридевять земель и, возможно, навсегда, и мне придется его отпустить, но сегодня – мы вместе, и сейчас этот мужчина – только мой…
А потом мы обессиленные и абсолютно мокрые лежим, крепко прижавшись друг к другу, и тяжело дышим, постепенно выравнивая дыхание. Я прижимаюсь к Максу еще крепче и глажу ладонью его волосатую горячую грудь.
– Макс… – шепчу слабым голосом. – Ты слышишь?
– Ничего не говори… – шепчет он в ответ.
Я хочу сказать ему столько всего, пока он рядом, но мысли путаются, и в какой-то момент я не замечаю, как проваливаюсь в глубокий сон.
На рассвете просыпаюсь от громкого пения птиц в саду. Солнечный луч проникает из-за занавески и теплой дорожкой ложится на мою щеку. С замиранием сердца постепенно вспоминаю о том, что произошло накануне, блаженно улыбаюсь и медленно открываю глаза, в полной уверенности, что сейчас увижу и поцелую ЕГО, моего любимого мужчину… Но Макса нет рядом со мной! Улыбка сразу сходит с моего лица, я резко сажусь на кровати и растерянно осматриваюсь – Макса нет.
Вскакиваю с постели как ошпаренная, быстро одеваюсь и выбегаю из спальни.
– Макс! Макс!!! – кричу я не своим голосом, бегая по всему дому в поисках Кузнецова.
Выбегаю из дома во двор – машины, на которой он вчера приехал, тоже нет. Никаких следов Макса ни в доме, ни на улице.
Этого не может быть. Этого просто не может быть! Хватаюсь за голову. Мне вдруг становится страшно. А может, никакого Макса и не было? Может, мне все приснилось или причудилось? Может, я вообще уже сошла с ума на нервной почве от такого количества переживаний за последнее время?
Нахожу в гостиной телефон и хочу немедленно позвонить Кузнецову, чтобы выяснить степень своей вменяемости. Но тут же с ужасом вспоминаю, что недавно в сердцах сначала заблокировала его номер, а потом удалила из контактов, чтобы в моменты слабости и тоски избежать соблазна позвонить ему или написать. Чёрт!..