Поцелуй смерти

Надежда зарождается в моей душе, когда я понимаю, что это, должно быть, имя ведьмы.
– Так это правда? – задаю вопрос я. – Ты можешь спасти моего отца?
– Конечно, я могу, – говорит он с глубоким вздохом, – но цена за спасение жизни очень высока, выше всех возможных из сделок.
– Мне все равно, – быстро отвечаю я. – Я сделаю все, что угодно, отдам тебе все, что захочешь, лишь бы спасти его. Пожалуйста.
Он долго смотрит на меня. Я чувствую, как его глаза скользят по моему лицу, выискивая что-то, хотя и понятия не имею что.
Надежда и затаившееся отчаяние переполняют меня, пока я жду ответа. Я вцепляюсь обеими руками в меха, чтобы не совершить какую-нибудь глупость – например, не побежать и не пасть ниц к его ногам.
Если он скажет «нет», я не знаю, что буду делать.
– Чтобы спасти жизнь твоего отца, – медленно произносит он, его голос звучит осторожно и размеренно, – ты должна будешь отдать взамен свою собственную.
Моему сознанию требуется мгновение, чтобы переварить то, что он только что сказал.
– Если я соглашусь, значит, он выживет?
Он на секунду замолкает, будто не имея полной уверенности, продолжать говорить или нет.
– Все не так просто, как кажется, – говорит он. – Сделка должна быть заключена до рассвета, пока не наступило новолуние, но вступит она в силу только после того, как луна завершит свой полный цикл.
От этого у меня замирает сердце. Пройдет целый месяц, к тому времени он уже может умереть.
– А если он умрет до этого момента?
Он снова колеблется, прежде чем ответить:
– Он не умрет, если в течение всего этого времени ты будешь находиться здесь, со мной. До завершения сделки твои жизненные силы будут медленно подпитывать твоего умирающего отца.
Я обхватываю себя руками, пытаясь успокоиться и дать себе минутку на размышление. Я не ожидала, что ради спасения отца мне придется пожертвовать всем оставшимся временем, которое я могла бы провести с ним, и еще и собственной жизнью.
– А если я решу не оставаться здесь с тобой, что тогда произойдет?
– Тогда тебе придется лишь надеяться, что у него хватит сил самостоятельно дожить до следующего новолуния.
Наверное, я должна быть благодарна за то, что у меня хотя бы есть выбор, становиться ли пленницей этого человека или нет, хоть этот выбор и связан с жизнью и смертью моего отца.
– Однако, – продолжает он, словно читая мои мысли, – если ты все же решишь не оставаться здесь, и твой отец умрет до завершения нашей сделки, то твоя жизнь никак не пострадает.
– А если я умру здесь? До завершения нашей сделки? – осторожно спрашиваю я.
Он тихо фыркает.
– Это невозможно. Я не позволю этому случиться.
– Как ты можешь быть в этом уверен?
– Даю тебе слово.
Я на мгновение замираю, обдумывая, какой выбор сделать. Наверное, безумно неразумно оставаться здесь с этим мужчиной, тем более что я совсем не знаю, чего стоит слово этого странного человека. И все же я не хочу оставлять жизнь отца на произвол судьбы, учитывая, в каком состоянии он был, когда я видела его в последний раз.
Отец умирает, но, несмотря на страх, который вот-вот разорвет меня на части, и беспокойство о том, что это все еще может закончиться трагично, я знаю, что я должна сделать.
– Я согласна, – говорю я, встречаясь взглядом с мужчиной в маске в виде черепа. – Я принимаю твое предложение. Я останусь здесь до тех пор, пока наша сделка не завершится и жизнь моего отца не будет спасена.
Тени замирают на мгновение, а мужчина ни на секунду не отрывает взгляд от моего лица.
Я всеми силами пытаюсь взять себя в руки, не позволяя губам дрожать, а глазам метаться по сторонам. Какая-то часть меня внезапно чувствует себя пойманной в ловушку. Та часть где-то в глубине души, которая практически готова забрать назад только что произнесенные слова.
От одной лишь мысли о том, чтобы остаться здесь, в этом безжизненном месте, с ним наедине, у меня появляются мурашки… хотя я не уверена, происходит ли это от страха или от облегчения.
– Отлично. Тогда сделка заключена, – говорит он, кивая. – Ты останешься здесь до следующего новолуния, после чего отдашь мне свою жизнь в обмен на его.
 
Мое дыхание внезапно перехватывает от эмоций.
Отец бы явно не одобрил то, что я только что сделала. Я знаю, что он никогда бы не попросил меня об этом, не говоря уже о том, чтобы принять эту жертву, если бы у него было хоть какое-то право голоса.
Он бы не хотел, чтобы я так скоро рассталась со своей жизнью. Хотя без него на этом свете я вообще потеряла бы смысл жить, потеряла бы то единственное, жить ради чего всегда хотела.
Меня бы выдали замуж за лорда Пейна, если бы сперва не заставили поплатиться за произошедшее с Амадеем. Я содрогаюсь от этих мыслей. Нет, я сделала правильный выбор для нас обоих.
Отец будет жить, и благодаря моей жертве он сможет продолжать делать мир лучше и светлее.
Я делаю глубокий вдох, ожидая, что что-нибудь произойдет. Ожидая какого-то знака, что наша сделка – это нечто большее, чем просто слова. Возможно, ожидая, что моя душа почувствует некую связь с магией.
Или хоть что-нибудь.
Но я не чувствую никакой разницы в ощущениях, все остается как прежде.
– Пойдем, – говорит хозяин моего нового временного пристанища, – я проведу тебе экскурсию по дому.
Оцепенев, я сбрасываю с себя меха и поднимаюсь на ноги. Пряча черный кристалл в юбку, я отстраняюсь от тепла костра, и меня мгновенно охватывает сильная дрожь.
– Тебе холодно.
– Нет, я в порядке, спасибо.
В его взгляде читается беспокойство, а я делаю вид, что меня ни капельки не волнует леденящий холод этого места.
Но несмотря на жуткую мерзлоту и кишащие повсюду тени, я ловлю себя на мысли, что мне не терпится увидеть остальную часть дома. Если я собираюсь провести здесь остаток своей жизни, то должна извлечь из этого максимум пользы. И, судя по размерам одной этой комнаты, здесь явно будет что посмотреть.
– Хм.
Не произнося больше ни слова, он проносится мимо меня. Тени следуют за ним, кружа вокруг его ног, когда он открывает дверь. Я быстро иду следом и мои глаза расширяются от удивления, когда мы выходим в большой холл.
Он выглядит потрясающе: все вокруг блестит, словно сделано из цельного куска черного мрамора. И все же, пока мы ходим по дворцу, я не могу не заметить, насколько он пуст.
Как будто здесь вообще никто не живет.
Я отрицательно качаю головой при этой мысли.
Да ну, это не может быть правдой. Это место слишком велико для одного человека. У него должны быть по крайней мере слуги, которые помогают ему, правда ведь?
Я бросаю на него беглый взгляд. Он возвышается надо мной, стараясь держаться на расстоянии, пока мы идем в тишине. Внезапно я ловлю себя на мысли, что он вызывает у меня гораздо больший интерес, нежели пустые залы.
Неужели здесь действительно больше никто не живет? Ни его жены, ни друзей, никого, кто мог бы составить ему компанию?
Я прикусываю губу, сгорая от любопытства, но мои манеры и воспитание не дают той куче вопросов, что скопилась у меня в голове, выплеснуться наружу.
Он позволил мне войти в его дом, поэтому я не хочу заставлять его сожалеть о том, что он согласился на нашу сделку. Я не знаю, сможет ли он забрать свои слова обратно теперь, когда уже все решено, но и рисковать ради того, чтобы проверить это, я явно не хочу. Не то еще отправит меня обратно наблюдать, как умирает мой отец, просто за то, что я задавала слишком много вопросов. Кроме того, судя по последним нескольким минутам, он, похоже, предпочитает тишину.
Так что пока я храню молчание.
Пока мы идем, наши шаги эхом разносятся по коридорам. Его быстрая походка заставляет меня удвоить темп. И все же я не могу удержаться и не заглянуть хоть одним глазком в комнаты, мимо которых мы проходим – и абсолютно все эти комнаты так же пустуют.
Этот дворец, должно быть, даже больше королевского замка в столице. И тем не менее совершенно пуст.