Поцелуй смерти

Будучи чересчур ошеломленной, я совершаю ошибку и забываю все, что сказала мне ведьма, пытаясь сделать свой первый шаг. В этот же миг я ощущаю, что земля начинает уходить у меня из-под ног, и изо всех сил тянусь обратно. Я удерживаюсь, едва не рухнув головой вниз в темный лес, и пытаюсь снова не потерять равновесие.
Но вдруг я понимаю, что свет вокруг меня начинает меркнуть, и бросаюсь вперед как раз вовремя, успевая схватить маленький розовый кристалл буквально за секунду до того, как он упадет и его поглотит густой лесной войлок.
Грязная, тяжело дыша, я подтягиваю ноги к груди, на мгновение пытаясь прийти в себя. Закрыв глаза, я вновь сосредотачиваюсь на том, что сказала мне ведьма.
Мои шаги должны быть уверенными и ясными, я должна знать, что иду правильным путем. Никакого отклонения от курса, даже по ошибке. Одно неверное движение может оказаться фатальным, и в этом я только что убедилась.
Все еще пребывая в шоке, я заставляю себя подняться на ноги и попытаться снова.
На этот раз двигаясь уже гораздо осторожнее, пробираюсь все глубже и глубже в чащу леса, сначала проверяя почву, перед тем как шагнуть, как и велела ведьма. Во всяком случае, ведьма была права: я уже сама знаю правильный путь, хотя и хотелось бы, чтобы она подробнее объяснила, откуда я его узнаю.
Проходит совсем немного времени с начала пути, я медленно шагаю, переставляя вперед одну ногу за другой, как вдруг в какой-то момент меня охватывает дикий озноб и по всему телу проходит дрожь, пронизывая до костей. Несмотря на это, я все равно остаюсь настороже и продолжаю медленно идти.
С каждым шагом в правильном направлении земля под ногами становится тверже, а воздух вокруг холоднее. Потуже затянув мантию, я намертво вцепляюсь пальцами в драгоценный кристалл и продолжаю двигаться вперед.
Деревья редеют, их ветви оголяются, а тропинка оказывается усыпанной опавшими листьями и ветками.
Темнота, кажется, становится все гуще и тяжелее, с каждым шагом начиная давить на меня сильнее. Вскоре даже свечение кристалла в моей руке становится едва заметным, но я заставляю себя идти, одна нога за другой.
Из-за морозного воздуха горят легкие, и вокруг начинает расстилаться тонкая вуаль тумана, словно приветствуя меня в этой новой части леса.
Внезапно весь мир вокруг затихает, и я замираю тоже.
Едва осмеливаясь дышать, я жду и прислушиваюсь, надеясь уловить хоть какие-нибудь признаки жизни. Чтобы птичка запела свою песню, или ветка хрустнула под лапой пробегающего кролика.
Но я ничего не слышу, ни единого звука.
Такое ощущение, будто лес поглотил все шумы, и только мое прерывистое дыхание раздается среди полной тишины.
Воздух такой разреженный и густой, что я едва могу дышать. А когда я оглядываюсь по сторонам, кажется, что с неба падают крошечные блестящие сосульки.
Я еще плотнее закутываю в мантию свое дрожащее тело, пытаясь хоть как-то согреться, но мантия не дает уже никакого тепла.
Еле волоча ноги, я заставляю себя продолжать идти, и вскоре кажется, что даже из моего собственного дыхания на выдохе в воздухе образуются льдинки. Вся влага губ и глаз тоже начинает замерзать; из-за этого зрение мое затуманивается, и лопаются обветрившиеся губы.
Мне приходится часто моргать, в попытке хоть как-то прояснить взгляд. Еще три шага, и мои глаза окончательно слипаются от инея, покрывающего их. Не в силах сморгнуть этот лед с век, я закрываю глаза, оставляя крошечную щелочку, через которую я вижу лишь какой-то лучик света.
Я не могу разобрать никакие очертания впереди, поэтому вынуждена полагаться лишь на знание, заложенное в моих конечностях, и ощущение земли под ботинками.
Иней покрывает глаза и кожу лица, но я продолжаю идти. От боли мое дыхание уже превратилось в короткие вздохи.
И все же я не сдаюсь.
Поднимается пронизывающий ветер, воющий в ушах, словно кричащий мне повернуть назад, пока еще не слишком поздно. Я отворачиваю от него лицо, но это ни капельки не помогает и не приносит облегчения.
Холод давит, сжимая ребра все сильнее с каждым вдохом ледяного воздуха. Мне кажется, что из меня вынимают сердце и душу. Все бы сейчас отдала лишь за глоток приятного, теплого воздуха.
 
И все же я продолжаю идти.
А потом слышу голос. Он, такой же острый, как лед, который покрывает меня всю с головы до пят, рассекает гул ветра, но мои уши уже не в состоянии распознать его.
Я останавливаюсь, дрожа, и с трудом открываю глаза, несмотря на то что их полностью покрывает лед.
Внезапно ветер стихает.
Воцаряется тишина. Мир словно застывает во времени. Кристаллики льда неподвижно висят в воздухе, смещаясь только при моем выдохе или повороте головы, пока я иду на этот голос в темноте.
– Что привело тебя сюда, крошечное создание? – раздается голос снова четко и так холодно, еще холоднее, чем воздух вокруг. Он пронзает мое сердце как ледяной кинжал, отнимая остатки кислорода.
Никогда не слышала ничего подобного.
Часть меня жаждет услышать его снова и почувствовать, как голос этого существа рассекает мою кожу, острее лезвия и прочнее стали… и все же я понимаю, что не должна этого хотеть.
– Говори, – приказывает голос, ужасный и одновременно прекрасный.
– Торговец, – хрипло отвечаю я, вглядываясь в темноту вокруг и пытаясь разглядеть, с кем говорю. – Я ищу Торговца. Мне нужно поговорить с ним.
От кристалла исходит совсем тусклое свечение – я не могу разглядеть ничего сквозь отблески льдинок, висящих в воздухе, и ночных теней, за которыми скрывается этот голос.
Голос ничего не отвечает. Мертвая тишина оседает свинцовой тяжестью разочарования у меня в душе.
Если этот мужчина не тот, кого я ищу, то я не знаю, как смогу жить дальше. Я не смогу спасти своего отца. Не в силах смириться с таким исходом, я снова открываю рот, чтобы заговорить.
– Это ты? Ты тот, кого называют Торговцем?
Наступает короткая пауза, сердце бешено колотится у меня в груди, но затем он вдруг отвечает:
– У меня много имен, крошечное создание, и да, это одно из них.
Услышав это, я немедленно испытываю облегчение.
Я выпрямляюсь, щурясь сквозь слой льда на ресницах, и пытаюсь разглядеть его, но тени ночи отказываются открываться передо мной. Прилив надежды заставляет меня сделать еще один шаг вперед, сердце все еще стучит как сумасшедшее.
– Пожалуйста, – говорю я, едва не подавившись этим словом. – Пожалуйста, я хочу договориться. Заключить сделку. Это важно.
И снова голос молчит. Что же я делаю не так?
Уже на грани, я тихо всхлипываю, но в тот момент, когда на глазах появляются слезы, они мгновенно превращаются в лед. Я издаю вопль боли и падаю на колени. Прижав ладони к глазам, заставляю себя успокоиться.
Я не могу сдаться сейчас, когда уже так близка к тому, чтобы получить то, за чем пришла. Если ведьма верит, что он может помочь мне, тогда и я должна верить, что он поможет. Что он тот самый, кого я так долго искала.
– Пожалуйста, я сделаю все, что угодно.
Тени тьмы испускают вздох, который обволакивает меня, как пронизывающий ветер, принося с собой холод еще сильнее. И все же в моей душе зарождается маленький огонек надежды.
– Тебе лучше вернуться назад, крошечное создание. Ты не знаешь, о чем просишь.
– Пожалуйста, я не могу вернуться. Мне нужна твоя помощь.
– Поворачивай назад.
– Нет, – отвечаю я, вкладывая в это слово столько силы, сколько могу. – Только после того, как ты услышишь мою просьбу. Или выходит, твое имя врет и ты никакой не торговец? Торги и сделки – это ведь их дело.
Я не знаю, что подтолкнуло меня произнести эти слова, но что-то в них заставляет содрогнуться воздух вокруг.
Мертвая тишина оглушает. Я начинаю переживать, что своими словами просто-напросто нанесла ему непоправимую обиду.
– Пожалуйста, – пытаюсь я в последний раз. – Пожалуйста, это срочно.
– Правда?
Все, что я могу сделать, – это лишь кивнуть головой.