Поцелуй смерти

Мой взгляд скользит по внушительному силуэту густого леса, резко контрастирующему с теплыми, мягко освещенными зданиями города, которые он окружает.
Я никогда не заходила дальше в эту часть. Отсюда она всегда становилась только темнее и опаснее и всегда казалась мне некой внушительной силой, стоящей на самом краю моего маленького мирка…
Но, возможно, хотя бы на этот раз эта часть леса станет моим убежищем и подарит мне чувство безопасности, в котором я сейчас так отчаянно нуждаюсь.
  
Глава 10
 
Хейзел
Перебежав дорогу, я сворачиваю и направляюсь прямо в гущу деревьев. Лес – моя лучшая надежда, мой лучший шанс защититься от кого-то, кто может скрываться в тени… или от кого-то, кто может прийти в поисках меня.
А еще я раздумываю о том, не выследит ли Мерельда меня сама. Возможно, она назначит награду за мою голову или, что еще хуже, пошлет лорда Пейна притащить меня обратно.
При этой мысли я ускоряю шаг, но чем дальше захожу вглубь леса, тем тусклее становится свечение звезд, пока в какой-то момент оно не меркнет настолько, что я вынуждена замедлиться.
Ветки деревьев царапают мне кожу, цепляются за платье и волосы. Закрыв глаза, чтобы защититься, я руками пробираюсь сквозь заросли, в которых, кажется, оказываюсь все больше.
Моя нога попадает в переплетение жестких лиан, и я раздраженно вздыхаю, пытаясь выпутаться.
Наконец, выбравшись из зарослей, я с трудом сдерживаю слезы, понимая, что все еще почти ничего не вижу. Я продвигаюсь вперед, но, прежде чем делать шаг, проверяю, что находится передо мной, вытянув руки, чтобы ни на что не наткнуться.
Я не могу представить, как долго продолжу так идти. Но единственное, что я понимаю, – это что двигаюсь очень медленно.
Слишком медленно.
Особенно если Киприана и Амадея уже нашли.
Мне нужно как можно дальше уйти от них, но с такой скоростью мне никогда не удастся это сделать.
Снова вглядываясь в непроглядную тьму, я проклинаю себя за то, что уронила сумку, а вместе с ней трутницу и свечи. Если бы я была осторожнее, то не наткнулась бы на Амадея, и сейчас могла бы спокойно ориентироваться среди этих деревьев.
Хотя мне бы вообще не пришлось это делать. Ведь если бы Амадей не поймал меня, я бы не стала убегать через этот лес, пока он сам лежит там мертвый на земле.
Глядя сквозь густую листву над головой вверх на темное, безлунное небо, я тихонько всхлипываю от разочарования.
– Мне нужна помощь. Просто какой-нибудь свет, что угодно… пожалуйста.
Я падаю на колени, признавая свое поражение, как раз в тот момент, когда мое внимание привлекает лучик света, мелькающий впереди. Сердце замирает, когда я наклоняюсь вперед, чтобы раздвинуть несколько веток, и обнаруживаю, что свечение становится еще ярче.
Это всего лишь маленький лучик теплого золотистого света, но его более чем достаточно, чтобы вселить в меня надежду.
– Спасибо тебе, – шепчу я в безмолвной молитве, поднимаясь на ноги.
Я осторожно пробираюсь к нему. С каждым моим шагом свет становится все ярче, а темнота леса медленно отступает.
Наконец, продравшись сквозь особенно густые заросли кустарника, я, спотыкаясь, выхожу на небольшую полянку.
Там, посреди темных густых деревьев, стоит крошечный домик. Я хмурюсь, глядя на него, и задаюсь вопросом, что же мне делать дальше.
Поляну усыпают полевые цветы всех размеров, форм и оттенков, многие из которых я никогда раньше не видела. Сам домик окутан густой вьющейся виноградной лозой, расстилающейся по всей его поверхности.
Все в этом месте кажется странным, но в то же время каким-то знакомым… словно я уже видела это место раньше. Воздух наполнен свежим ароматом цветов, а небо усыпано россыпью из звезд. Когда я делаю еще один шаг на поляну, теплый ветерок проносится мимо меня, дразня дуновением подол моего платья, а затем мои глаза расширяются от удивления.
Меня окружают ленивые светлячки, которые плавно выплывают на поляну, отчего это место начинает казаться еще более волшебным. Переводя взгляд обратно на домик, я замечаю фонарь, висящий у двери. Должно быть, это и есть тот свет, который привлек меня сюда.
 
Как могла я не знать, что такое место существует недалеко от моего дома?
Я стою посреди полевых цветов, обдумывая следующие действия. В одном из маленьких окошек, наполовину скрытом виноградной лозой, мерцает свет камина, но больше я ничего отсюда не вижу.
Никакого движения, никаких признаков того, что кто-то меня заметил, но это же не значит, что домик пустует. Сама того не осознавая, я начинаю подходить ближе, как будто этот дом сам манит меня к себе.
Ну, по крайней мере, тот, кто живет так далеко от города, вряд ли что-нибудь слышал об Амадее или девушке, которую подозревают в том, что это она ударила его дубинкой по голове. Кто бы здесь ни жил, надеюсь, он хотя бы укажет мне, в каком направлении идти, или даже даст мне свечу, чтобы сквозь эту темноту она освещала путь.
Подходя к арочной двери, я останавливаюсь, прислушиваясь, не движется ли кто внутри, но там тихо. На секунду я задумываюсь о том, чтобы снять фонарь с крюка и просто исчезнуть с ним в лесу, но одна лишь мысль об этом тут же вызывает у меня чувство вины.
Поэтому я делаю единственное, что в моих силах.
Я стараюсь постучать как можно тише, но, кажется, стук все равно нарушает царящую тишину на поляне. Тревожась, я жду какое-то время, но ничего не происходит.
Ну, я должна была догадаться. Уже слишком поздно, все спят, к тому же кто захочет открыть дверь совершенно незнакомому человеку, особенно в таком месте.
Я уже собираюсь уходить, как вдруг слышу приближающиеся шаркающие шаги.
Мое сердце замирает, когда я делаю шаг назад. Я оглядываюсь через плечо, пытаясь оценить, есть ли у меня шанс убежать и скрыться прежде, чем меня одну застанут здесь.
Кто знает, может, этот дом навлечет на меня еще большие страдания, чем Амадей или лорд Пейн.
Это была ошибка. Стоило быть умнее и не приближаться к незнакомому дому, особенно к тому, который расположен на опушке у темного леса.
Я начинаю разворачиваться, но, прежде чем успеваю сбежать, дверь со скрипом открывается, и я оказываюсь пойманной.
Я медленно оборачиваюсь и вижу, что на меня смотрит женщина. Я вздрагиваю, удивленно моргая, когда узнаю в ней ту странную незнакомку из таверны.
Женщину, которую Киприан назвал ведьмой.
Долго она молча смотрит на меня, а затем наконец открывает дверь пошире. Я колеблюсь, когда она просто отходит в сторону и кивает, тем самым приглашая меня войти.
Ноги сами заносят меня внутрь, будто у них есть собственный разум, и незнакомка закрывает за мной дверь.
Она проводит меня в главную комнату домика, и я, ничего не сумев с собой поделать, начинаю осматриваться вокруг. Это маленькое, чистое и уютное местечко с потертым ковром и мягкой мебелью. Позади, в глубине комнаты, рядом с потрескивающим камином стоит кресло-качалка, а на маленьком столике сбоку от него расположились книга и кружка, от которой исходит пар.
Очевидно, я помешала ее вечернему времяпрепровождению, даже несмотря на столь поздний час.
Окинув взглядом остальную часть комнаты, снова поворачиваюсь к женщине. На языке вертится целая куча вопросов, но она одним лишь взглядом заставляет их исчезнуть.
– Садись, – говорит она мне твердым, но добрым голосом, – а я пока поставлю чайник.
Она указывает на камин, и я направляюсь к нему. Пройдя мимо полностью заполненной книгами полки и деревянного стола, уставленного странным набором баночек и сушеных трав, я устраиваюсь на маленькой скамеечке для ног напротив кресла-качалки.
Глядя на огонь, я чувствую, как на меня снова наваливается усталость. Наклонившись вперед, подпираю голову руками, а мои веки начинают тяжелеть.
– Вот, держи, дорогая.
Я испуганно просыпаюсь, поднимаю глаза и вижу женщину, стоящую рядом со мной и протягивающую мне кружку, от которой исходит пар.