Поцелуй смерти

– О, хвала небесам, – вздыхает она, практически распластываясь на столе от облегчения. – Я уж распереживалась, подумала, что твое присутствие здесь означает… ну, ты понимаешь.
Женщина продолжает болтать, перескакивая с темы на тему так резво, что я едва поспеваю за ней. Я все крепче сжимаю стакан в руке, пока слушаю, как она рассказывает историю за историей о моем отце и о том, как же ужасно ей жаль, что он заболел.
– Ты допила? – спрашивает Киприан, когда женщина, наконец, покидает нас, отойдя по нужде.
Заглянув внутрь стакана, я с удивлением обнаруживаю, что он пуст.
– Да, – говорю я в ответ, кивая.
– Хорошо, давай налью еще. Если бы я знал, что тебя здесь будет донимать почти каждый посетитель, отвел бы в более тихое местечко.
– Меня не волнует шум, – отвечаю я. – Он, наоборот, заглушает бурный поток моих мыслей.
– Ну хорошо, я вернусь через минутку, – говорит он.
Судя по тому, как у меня уже кружится голова, возможно, ему не стоит нести мне второй стакан, но я не останавливаю его, когда он направляется к бару. Я наблюдаю, как он прислоняется к барной стойке в дальнем конце таверны, фамильярно болтая с барменом.
Однако в этот момент краем глаза я кое-что замечаю.
Сначала я думаю, что это игра света или, возможно, моего разума… но все выглядит слишком реально: клянусь, я вижу, как нечто, похожее на гигантскую чернильную тень, проскальзывает в таверну.
Мурашки пробегают у меня по спине, когда я вглядываюсь в дальний угол комнаты. Медленно тени вихрятся и стягиваются вместе, будто пытаясь принять форму огромного рогатого существа.
Мои глаза расширяются, сердце бешено колотится в груди, и я уже открываю рот, чтобы что-то сказать.
– Вот ты где, Хейзел, – восклицает другая женщина, пугая меня, когда я отвожу взгляд от теней и вижу ее, стоящую рядом со столом. – Я уже начала переживать, что не успею найти тебя вовремя.
– Простите, мы знакомы? – спрашиваю я, бросая взгляд обратно в угол и обнаруживая, что там и следа не осталось от тех теневых монстров.
– Пока нет, – отвечает она. – Но просто знай, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, дитя мое, лишь только попроси.
Наши взгляды встречаются. Ее глаза имеют необычный золотистый оттенок, он кажется нереальным. Должно быть, это отблеск огня в камине, или, возможно, это вино сыграло со мной еще одну злую шутку. Я-то думала, что со мной все в порядке, но с каждой секундой становится яснее и яснее, что вовсе нет.
– Что вы имеете в виду?
– Поймешь, когда придет время. Прислушивайся к своему сердцу, ибо разум часто может играть с нами злые шутки.
Моргая, я уже открываю рот, чтобы попросить ее разъяснить, о чем она только что сказала, но в этот момент возвращается Киприан. Держа в руках наши напитки, он хмуро осматривает крошечную женщину, глядя на нее сверху вниз.
– Проваливай отсюда, ведьма, – рычит он, ставя передо мной новый стакан, полный вина.
Женщина ничего не говорит, просто закутывается поплотнее в свой темный плащ, прежде чем бросить на меня последний взгляд и исчезнуть в толпе.
Я хмурюсь, пытаясь высмотреть ее. Слова ее звучали так серьезно, что, казалось, они пронзили меня в самое сердце. Ощущение, будто она всяческими намеками пыталась донести до меня что-то важное, просто не имея возможности сказать прямо.
Не то чтобы эти слова имели для меня какой-то смысл. Не то чтобы сейчас для меня вообще хоть что-то имело смысл.
Я возвращаю свое внимание к вину, стоящему передо мной, колеблясь секунду, прежде чем поднести стакан к губам.
Со временем сладость вина ослабевает, и оно ощущается более кислым.
Время идет, в таверну начинает заходить все больше и больше людей. Многие из них останавливаются поболтать с Киприаном, и невозможно не заметить осуждающие и неодобрительные взгляды, направленные на меня.
В попытках спрятать лицо за своим стаканом я сама не замечаю, как вторая порция вина исчезает в мгновение ока. Поднимаясь, Киприан забирает мой уже опустошенный стакан и направляется обратно к бару за добавкой, пока я провожаю его взглядом.
 
Не знаю, почему я никогда не замечала, что своим присутствием он заполняет всю комнату. Здесь он, кажется, привлекает к себе внимание каждого второго; люди, будто перед королевской особой, сами убираются с его пути.
– Держи, – говорит Киприан по возвращении, протягивая мне на этот раз кружку.
– Мне кажется, в меня больше не влезет, – с трудом выговариваю я; слова словно прилипают к моему языку.
– Это обычная вод…
Наш разговор внезапно прерывается, когда крупный мужчина врезается в наш стол и подталкивает локоть Киприана, на который тот опирается – часть воды из кружки тут же плещется на меня.
– Киприан, мальчик мой, – выкрикивает мужчина, смеясь и обнимая потной рукой плечи моего сводного брата, тем самым заставляя эль, кружку с которым тот держит в руках, выплеснуться наружу. – Теперь, когда твой отчим при смерти, может, ты наконец позволишь нам заняться его девчонкой. Она скоро станет сиротой, нет смысла беспокоиться о ее репутации…
В глазах моего сводного брата бушует ярость, и у мужчины не остается ни единого шанса среагировать. Кулак Киприана сотрясает его лицо с невероятной скоростью, удары так сильны, что во все стороны тут же начинают брызгать слюни и кровь; спустя мгновение мужчина теряет равновесие и пьяно валится назад.
– Ты, чертов убл…
Киприан бросается на него прежде, чем с губ мужчины срывается еще хоть одно слово.
Я в таком шоке, что даже пошевелиться не смею, лишь с ужасом наблюдаю, как Киприан поднимает мужчину за воротник рубашки и другой бьет в лицо со страшной силой.
На лбу Киприана проступают капельки пота, его темные густые волосы сбились в комки, костяшки пальцев кровоточат, а на обнаженных предплечьях проступают вены.
Таверна в мятеже и панике, мужчины пытаются оттащить Киприана от уже потерявшего сознание незнакомца, но как раз в этот момент мое внимание привлекает открывающаяся дверь, через которую внутрь тут же заносится прохладный ветерок.
Снаружи небо уже сменило цвет с лазурного на нежно-фиолетовый, и глядя на спокойствие этого оттенка, я внезапно успокаиваюсь, несмотря на весь хаос, происходящий вокруг.
О нет… мы провели здесь почти целый день.
Мгновенный приступ паники сжимает мне грудь, когда я осознаю, что натворила. Конечно же, я поплачусь за это и буду жестоко наказана. Мерельда будет рада любому развлечению, особенно такому – все, что угодно, лишь бы не думать об отце, в этом я точно уверена. Нужно сейчас же идти домой, пока я не сделала еще хуже и не навлекла на свою голову еще больших проблем.
Я поднимаюсь со стула, и комната вдруг начинает качаться и кружиться вокруг меня.
Вино в полную силу обрушивается на меня, когда я наклоняюсь; я пытаюсь медленно потянуться к столу, чтобы найти баланс, и промахиваюсь мимо него.
Но не падаю. В мгновение ока рядом появляется Киприан и приобнимет меня рукой за талию. Он помогает мне опереться на него, пока комната все еще продолжает кружиться вокруг. Я прижимаюсь ближе, ощущая силу его рук, пока он ведет меня сквозь толпу к двери.
Люди пялятся на нас, и я вижу, как шевелятся их губы, но не слышу ничего, кроме своего собственного сердцебиения в ушах. Возможно, это очередная порция добрых слов о моем отце. По крайней мере, я надеюсь на это… Надеюсь, что они действительно обсуждают моего замечательного отца, а не осуждают меня и мое нынешнее состояние.
Щеки начинают гореть, когда я понимаю, как был бы разочарован отец, если бы увидел меня сейчас в таком виде.
– Хейзел? – спрашивает Киприан с явным беспокойством, когда моя голова плавно опускается ему на грудь.
– Домой, – бормочу я. – Мне нужно домой.
Его руки сжимаются вокруг моей талии, когда он проводит меня через таверну. Я слышу, как человек, которого он избил всего за несколько минут до этого, что-то невнятно говорит нам вслед, но Киприан никак не реагирует. Вместо этого его внимание по-прежнему сосредоточено на том, чтобы помочь мне сориентироваться среди кружащихся людей, которые все больше возвращаются к своим стаканам.