За гранью Разлома (СИ)

— Так не бывает.
Хорошо, что Макс стоял к ней спиной и старшая дочь Беляевых не могла видеть его лицо.
— Бывает, как видишь.
— Как это работает? Это регенерация? Она лучше, чем у вампиров, почему?
Действительно, почему? Рада тоже хотела ответов, но не так же! Макс подался вперёд, нависая над другом, а тот, виновато опустив взгляд, тихо ответил:
— Так вышло.
Макс снова вздрогнул. На одно бесконечно долгое мгновение он замер, а потом, резко рванувшись вперёд, схватил Мишу за окровавленный вырез майки и с силой рванул на себя. Затрещала ткань. Рада ахнула, отшатываясь назад и вжимаясь в стену в торце кроватей, где-то позади пискнула Мира, а Кот подскочил к напарнику, пытаясь поймать того за плечо.
— Макс, не надо…
Макс махнул рукой в его сторону, чудом не засадив Славе по лицу. Он даже не обернулся. Теперь он оказался в профиль к Раде, и, не желая видеть искажённых яростью черт лица названого брата, девушка зажмурилась, но, испугавшись неизвестности, слегка приоткрыла один глаз.
— Как вышло?! — Макс почти рычал. — Объясни, Миша, я должен знать. Чёрт возьми, весь мир должен знать!
Бессмертный вздохнул, и Чтец, наконец отпустив его майку, сделал большой шаг назад.
— Почему ты молчишь?
— Понимаешь, Макс, — Миша нехотя поднял взгляд, — проблема в том, что я сам не вполне понимаю, как это работает. Просто… Как бы объяснить… Однажды я умер, по крайней мере мне так сказали. А потом… наверное, меня вернуло какое-то светлое существо, и с тех пор я стал таким. Проблема в том, что я в этом, так сказать, не участвовал. Разбираться, что и как, пришлось по ходу дела, и то я не до конца уверен, что разобрался.
— Светлое существо. — Трудно было сказать, что в голосе Макса слышалось лучше: удивление, разочарование или гнев? — Подумать только. Кто-то из нечисти?
Миша только плечами пожал.
— Как ты умер? Кто рассказал тебе об этом? Когда это случилось? Ты всё это время был Бессмертным, других не было?
С каждым новым вопросом ярости в голосе Макса оставалось всё меньше. Рада, открыв оба глаза, разглядывала названого брата. Последний раз она видела его таким, когда он говорил о Томке. Или, быть может, о книге? Нет, с книгой было иначе. Говоря о книге, Макс собирался бороться, говоря о Томке — смиряться с непоправимым.
— Чуть меньше года назад, — всё так же расплывчато ответил Миша. — Да, Бессмертным был только я.
— Расскажи мне подробнее, что случилось. — Отодвинув Кота локтем, Макс сел на диване напротив школьного друга, вновь оказавшись к Раде спиной.
Прежде, чем ответить, Бессмертный слегка отклонился, и Раде показалось, будто герой сейчас посмотрит прямо на неё, но нет, его взгляд обратился дальше, в глубину автодома, туда, где притаилась Мира. Зато на себе старшая дочь Беляевых поймала взгляд названого брата, и как раз его она предпочла бы не ловить. Особенно после того, как его лицо вновь искривилось злобой.
— С тобой была Мира. — Макс не спрашивал — утверждал. — И там с ней случилось то, о чём она запретила тебе говорить.
— Я обещал Мирке не рассказывать эту часть.
— К чертям Миру, говори о себе.
Рада вновь сжалась, на сей раз найдя в себе силы оставить глаза открытыми. Это рычал дикий зверь, не её брат, всегда такой сдержанный, рассудительный, до занудства логичный. Макс просто не мог быть таким.
— Макс, приди в себя, — лишь немного строже обычного потребовал Бессмертный, и Рада сжалась ещё сильнее. Почти уверенная, что рычащий на Мишу человек не откликнется на имя, она вздрогнула, когда тот рявкнул в ответ:
— Нет, это ты приди в себя! — И, вдруг глубоко вздохнув, снова поник. — Я должен узнать, Миша. Вдруг я смогу понять? В конце концов я связался с тобой, а я предпочитаю знать, с кем связываюсь.
— Я бы не хотел, чтобы Мирка снова переживала всё это…
— Её никто не заставляет слушать. — И вновь плотину самоконтроля пробила волна раздражения. — Пусть выйдет или уши заткнёт.
— Макс…
— Эй, ты! — Голос охотника дрожал от уже не сдерживаемой ярости. — Что у вас там такого случилось? Я понял, что у тебя съехала крыша, но не настолько же, чтобы молчать о таком?
 
— Макс, не надо! — слова сами вырвались наружу, и Рада испуганно прижала пальцы ко рту, а в это время по-прежнему печальный Бессмертный врезал Максу по лицу кулаком.
Рада не вскрикнула лишь потому, что её пальцы всё ещё прижимались к губам. Могучий удар Бессмертного наверняка мог отправить Макса на тот свет, но, похоже, охотник сдерживался: Чтец сочно выругался, прижал ладонь к пострадавшей скуле, потряс головой. Краем глаза Рада заметила, как мимо бесшумно проскользнула тонкая фигура Миры. Она остановилась совсем рядом, почти за спиной у Макса, и тот, явно понятия не имеющий о её приближении, проговорил:
— Прости. Я сорвался и перешёл черту. — Теперь его голос звучал совсем как обычно, и Рада облегчённо вздохнула. — Обещаю, что такого больше не повторится. Если, конечно, вы не продолжите без предупреждения нарушать законы бытия и отказываться объяснять мне, какого хрена здесь происходит. Кстати, почему не сказал раньше?
Миша развёл руками и неожиданно улыбнулся.
— А ты бы поверил?
Ни за что не поверил бы, это Рада знала наверняка.
Макс обернулся назад, выискивая взглядом Миру.
— Я не должен был на тебя срываться. Прости.
Мира опустила глаза. Её голос был едва слышен:
— Но ты ведь всё равно будешь спрашивать, да?
— Буду. — Он даже не пытался отрицать. — Я стал охотником, чтобы понять мир по нашу сторону Разлома, и в то, что я успел понять, бессмертие не вписывается. Я должен узнать, что случилось с Мишей, и, если это имеет отношение к делу — с тобой тоже.
— Хорошо. — Мира отступила назад и положила руку на ступеньку своей кровати, будто готовясь в любой момент взлететь наверх и спрятаться там, в своём домике. — Я расскажу немножко.
— Мирка… — Бессмертный подался вперёд, но Макс остановил его властным жестом.
Девушка говорила тихо, так, что даже Раде пришлось напрягать слух.
— Мы с Мишей были охотниками. — К счастью, Макс не перебил, не попросил говорить громче, лишь слегка повернул голову, как будто подставляя к ней ухо. — А потом я всех подвела и решила, что мы вдвоём справимся кое с кем, с кем мы не справились, и мне пришлось смотреть, как Миша умер. Наверное, я от этого сошла с ума, потому что Миша вернулся, а для меня до сих пор каждая его смерть — как первая. Я боюсь, — она подняла взгляд и как-то особенно посмотрела на Мишу, — я всё время боюсь, что однажды всё-таки его потеряю, и во всём буду виновата я, и тогда смысла в моей жизни больше не будет. Лучше бы… — Её голос сорвался. — Лучше бы тогда я умерла вместо тебя.
— Мирка… — Бессмертный встал и потянулся к ней, но Макс схватил друга за руку.
— Как он воскрес?
— Как? — Девушка уронила голову, скрыв волосами лицо. — Чудом. Я просто видела, как он умер, а потом всё как в тумане. Помню… женский голос и свет. Я больше ничего не знаю. Слушай, давай мы просто сойдёмся на том, что я полоумная, и ты больше не будешь меня трогать?
Она не дождалась ответа и, вскарабкавшись наверх, скрылась за занавеской, провожаемая полным вселенского недоумения взглядом Макса. Названый брат Рады повернулся к Бессмертному, и тот удивительно безразлично пожал плечами.
— Я вообще не против, чтобы вы спорили, просто давай без бесконтрольной агрессии.
Макс отрешённо покачал головой.
— Я с вами сам сойду с ума?
Улыбка Бессмертного лучилось доброжелательностью и пониманием.
— Посмотрим.
Чтец вновь покачал головой и, поставив локти на стол, упёрся лбом в ладони. Он больше не спрашивал, Миша молчал, Мира затихла у себя наверху, и Рада молча топталась на месте, изнывая от желания что-то сказать и совершенно не зная, что. Ситуацию спас Кот.
— То есть на тебе типа всё очень быстро заживает?
— Да.
— Быстрее, чем ты умираешь?
— Не уверен. Я получал раны явно не совместимые с жизнью, но оставался жив.