За гранью Разлома (СИ)

Над спинками передних кресел торчали затылки Бессмертного и Макса, заслоняя обзор. Они тихо переговаривались о чём-то, но Раде не удавалось разобрать ни слова. Слава, немного потоптавшись рядом с ними, удалился в заднюю часть автодома. Ночка мирно посапывала в своей корзине. Становилось скучно, и Рада, прислонившись виском к стеклу, прикрыла глаза. Усталость минувшего дня с неожиданной силой навалилась на неё, делая тело непослушным и тяжёлым. Снова заныли ноги и плечи. Мысли двигались всё медленнее и ленивее, они непослушно убегали, готовые в любой момент превратиться в сновидения, а в воздухе почему-то запахло мамиными ягодными пирожками, и реальность окончательно потерялась за неясными образами, навеянными сонным разумом.
Автодом сильно тряхнуло. Навеянный дремотой запах пропал, и Рада, резко открыв глаза, замотала головой. Они медленно ехали по очень неровной поверхности.
— Что случилось? — тревожно спросила она Макса, и тот ответил:
— Приехали.
Слава успел переместиться вперёд и теперь стоял, повиснув на спинке кресла Чтеца. Он вытягивал шею, вглядываясь вперёд, и Рада, последовав примеру Кота, слезла с дивана и вцепилась в спинку водительского кресла. Автодом сошёл с дороги и теперь медленно полз по обочине, хрустя лесным настилом.
— Куда мы едем? — спросила Рада, и Бессмертный коротко ответил ей:
— В лес. Только найду подходящее место.
Подходящим оказалось место, где между большими, даже под действием печати не способными отклониться в достаточной мере деревьями был достаточный для автодома зазор. С восторгом разглядывая расступающуюся перед ними растительность, Рада чуть не подпрыгивала на месте, а автодом, продвинувшись вглубь метров на пятьдесят, закопался куда-то в немедленно сошедшиеся вокруг него кусты.
— Здесь их никто не найдёт, — пообещал Бессмертный, но Макса, кажется, это уже не заботило.
— Собираемся? — уже шагая к своему рюкзаку, спросил он, и Бессмертный кивнул.
— Миша.
Тихий голос из-за зелёной занавески скользнул по автодому и непостижимым образом был услышан. Бессмертный незамедлительно шагнул к спутнице и, заглянув к ней, что-то тихо спросил. Слов было не разобрать, но выражение лица охотника показалось Раде поразительно нежным и грустным. Девушка опустила взгляд. Отношения этих двоих были ей плохо понятны, но в глубине души она надеялась, что, оставшись вдвоём, им с Мирой удастся хоть немного поговорить.
Когда легендарный охотник вдруг оказался рядом и мягко коснулся её плеча, старшая дочь Беляевых испуганно вздрогнула.
— Мне очень неловко просить тебя об этом, но, когда мы уйдём, ты не могла бы подождать снаружи? — спросил он.
Его и без того постоянно кажущиеся грустными глаза источали ещё большую, чем обычно, печаль.
— Как же? — растерянно спросила Рада. — Уже же сумерки скоро. Нечисть… И вообще…
— Ты повязанная, нечисть тебя не тронет, а другие — не найдут.
Макс оказался рядом в два больших шага.
— Так, погоди, — он наградил друга обжигающе холодным взглядом, — что значит снаружи?
— Мирка боится оставаться с чужими, пока меня нет. Она сейчас попросту не готова.
— Я же не страшная, — возразила Рада.
Взгляд Бессмертного стал ещё печальнее. Видеть его таким было невыносимо.
— Думаю, для Мирки сейчас это не имеет значения. Пожалуйста, Рада, выполни эту маленькую просьбу. Тебе не стоит бояться нечисти, к тому же с тобой будет Ночка и я оставлю тебе оружие.
— Она саму себя покалечит, — проворчал Макс, но Рада, глядя в печальные карие глаза Бессмертного, поняла, что сдаётся.
— Ладно.
— Что значит «ладно»?! — возмутился её названый брат, но Рада уже приняла решение.
— Я подожду на улице. А у вас будет повод вернуться побыстрее.
— Спасибо.
Слово было сказано тихо и чувственно. Оно наполнило сердце девушки неожиданной силой, и Рада, вспыхнув, поспешила схватить корзину с уже проснувшейся кикиморой.
— Ну, что, защитишь меня? — спросила она.
Ночка волновалась. Она не хотела обратно в лес, но была готова защищать свою спасительницу ценой собственной жизни. Особенно если это поможет хозяйке принявшего её дома.
 
— Всё будет хорошо, — пообещала ей Рада. — И с нами, и с ними.
Макс всё ещё пытался возражать, но Рада уже всё решила. Не слушая более брата, она вышла из автодома и глубоко вдохнула уже запахший вечером воздух. Мягкое тепло нежно коснулась неприкрытых плеч, глубокие тени казались больше уютными, чем страшными.
Выбравшись из корзинки, Ночка резво перебралась на плечо Рады и вдруг потёрлась щекой о её щёку. Шерсть на лице кикиморы оказалась значительно более мягкой, чем на остальном теле, и попытавшаяся было разыграться тревога притихла. Вместе с кикиморой обшарив ближайшие кусты, Рада нашла подходящее место: под одним из окон автодома ветки образовывали что-то вроде навеса. Бессмертный вынес ей бутылку с водой, два бутерброда, завёрнутых в бумагу, складной стул, топор на длинной ручке, пару баллонов с ядовитым газом, плед и фонарь. Ждать возвращения охотников до темноты не стоило, а потому, устроив себе вполне уютное убежище, Рада устроилась на земле возле стула и затаилась, убедившись, что ей открыт обзор на дверь автодома. Все трое должны были выйти оттуда в рабочей одежде, и старшая дочь Беляевых изнывала от желания увидеть её.
Первым автодом покинул Кот. Ожидавшая увидеть что-нибудь похожее на костюм супергероя из фильма Рада осталась разочарована его чёрной толстовкой с криво нашитыми на капюшон чёрными же лоскутами ткани, обозначающими уши. Капюшон фиксировался на голове с помощью больших защитных очков с зелёными стёклами; нижнюю часть лица закрывал чёрный платок. Узнать в этом человеке Славу было возможно только по его невысокому росту и камуфляжным штанам с многочисленными карманами.
— Не хватает хвоста, — пошутила Рада.
Кот почесал капюшон в районе затылка и немного смущённо ответил:
— У меня был, но он за всё цеплялся, и я его убрал.
— А не жарко летом в такой одежде?
— Ну, ночью терпимо. Зато зимой прохладно. У меня на мороз другое было, но, это, сгорело теперь. — Кот развёл руками. — Ну, ничего, новое достану.
Плащ и платок Макса Рада уже видела. Со стороны её названый брат мог бы выглядит грозно, если бы левый рукав и подол не были сильно обожжены. Прикреплённые к поясу баллоны с газом тоже не добавляли антуражности, хотя наличие колдовской книги, возможно, могло бы немного исправить дело. Увы, книги не было.
Бессмертный вышел последним, задержавшись на несколько секунд. Он бережно запер дверь автодома самым обычным ключом и протянул его Раде.
— Дождись нас, прежде чем заходить внутрь, хорошо? — попросил он, и Рада кивнула, заворожённо глядя в лицо легенде.
Слухи вновь не соврали. Бессмертный не заморачивался по поводу своего образа, довольствуясь обычной хоккейной маской. С его массивным телом, светлой майкой и спортивными штанами Бессмертный напоминал злодея из фильмов ужасов, с той только разницей, что вместо бензопилы или топора в руках он держал то же, что было положено держать каждому охотнику на вампиров: колдовскую книгу и связку баллонов.
— Ну, мы пошли.
Рада молча проводила взглядом уходящих. Лишь после того, как они скрылись в темноте ночи, она вспомнила, что так и не попрощалась с ними, не сказала нужных слов.
— Уходите, — прошептала она в ночную тьму леса. — Уходите и не возвращайтесь, пока не сделаете то, зачем ушли.
  
4. Знание
 
У конного памятника, не пойми что забывшего на маленькой площади посреди крошечного городка, отсутствовала голова. Судя по гладко оплавленным краям шеи, голова была отделена не без помощи колдовства, человеческого ли, вампирского ли. На сером каменном постаменте прямо поверх светлого прямоугольника на месте оторванной таблички красовалась крупная выцветшая надпись: «ПОД ЗАЩИТОЙ ИНКВИЗИЦИИ». Макс наградил надпись скептическим взглядом: с тем же скепсисом он относился ко всему, связанному с этой организацией.