Любовь с первого ритуала (СИ)

В рассудительности этому ребенку не откажешь.
– Как мне найти комнату Бонны?
– По коридору направо и до конца. А ты что, будешь ее будить?
Девочка посмотрела на меня жалобно, словно надеялась, что не буду.
– Иначе у меня не получится с ней поговорить, – развела я руками.
Она грустно, но с пониманием вздохнула. Под этот ее вздох я и поднялась на крыльцо – твердо и очень решительно. Прошла по коридору и постучалась в указанную комнату. Никто не отозвался. Бонна точно внутри? Я прильнула к двери, вслушиваясь в царящую там тишину, прижалась ухом сильнее и… буквально влетела в комнату. Неожиданно не запертую!
Я споткнулась о пуфик и едва не распласталась на цветастом ковре, чудом сохранив равновесие. На всякий случай вжала голову в плечи, ожидая, что на нее посыплются ругательства. Но ничего не произошло – было тихо, как на кладбище. Одетая во все вчерашнее Бонна навзничь лежала поперек кровати и, казалось, не дышала. Ой…. Или она вправду не дышит?!
– Помогите! Целителя! – закричала я во всю глотку в надежде, что кто-то меня услышит и что этот кто-то знает, откуда берут целителя.
На пороге появились две перепуганные тетки, наверное, жительницы общежития. Заглянув внутрь, они тут же убежали. Очень надеюсь, что за целителем! Но пока его приведут… Вдруг будет уже поздно?
Не теряя ни минуты, я подлетела к Бонне. Глаза ее были закрыты, губы посинели. О темные силы, она вообще живая или мертвая? Хоть бы живая. Я представила, как госпожа Крауз приходит в чувство, обнаруживает меня в своей комнате, видит, какой я переполох устроила… Может, лучше пусть окажется мертвая?... Тогда и переполох не зря, и выкидывать меня отсюда за шкирку станет некому.
Ну нет, такие трусливые мысли не делают мне чести. Я нависла над Бонной, лихорадочно вспоминая правила оказания первой помощи. Благодаря книжкам про сыщика Блэка прекрасно знала, что трогать предположительно умирающую жертву себе дороже. Не получится помочь или накосячишь – обвинят в убийстве, а если жертва к тому времени успела скончаться, то наследишь на месте преступления на радость полицейским, которые так и жаждут повесить его на первого встречного, лишь бы не работать.
Во рту постепенно разливался противный привкус, а горло начало болезненно сжиматься, словно от тошноты. Это из-за энергетического фона в комнате! Знакомые эманации тлена и смерти, как по учебнику. Опять темное воздействие… Только гипноз на исполнение приказа явно не наколдовался, вышло эдакое проклятие безволия. Я про него курсовую писала: жертва впадает в состояние полного нестояния, ей даже дышать становится невмоготу. Надо срочно привести Бонну в чувство, как вчера Виларда!
Целовать ее я, само собой, не собиралась. Решила шокировать другим способом – схватила за грудки. Чуть не оцарапалась о приколотую там булавку – на грязноватом участке ткани, будто его испачкали сажей. Она где-то потеряла брошь, прикрывающую пятно на платье? Хмм.…
Поднатужившись, я встряхнула Бонну, насколько позволяла разница в нашем весе. Расчет был, что она немедленно возмутится моим поведением и очнется. Потряхиваемая громко клацнула челюстью, но глаза не открыла. Неужели покойница? Вроде теплая, и аура не угасла.
Отличать мертвых от живых нас в академии не учили. Да и что там было отличать? Если оно ходит, машет руками и с тобой разговаривает, значит, живое. Если лежит на столе и ждет некромантского заклинания, значит, мертвое. А если, например, засовывает тебе жвачку в волосы, значит, пока живое, но скоро будет мертвое. Бонна ничего из этого не делала, а на нет и суда нет. А что делать мне? Все-таки не нужно нам этой неопределенности – ни жива ни мертва…
– Госпожа Крауз, – прошипела я ей на ухо, – а ваш сын хочет на мне жениться… Пришла вам об этом рассказать! Жить с ним мы прямо у вас общежитии будем. Здорово, правда?
В ее горле что-то сердито булькнуло. Не останавливаясь на достигнутом, я подергала Бонну за руку, потеребила нахлобученный на ее голову парик, ущипнула за нос. Не уверена, что действовать нужно было именно так, но не сдаваться же! Я пришла сюда за ответами и получу их, пусть не те, что планировала.
  
– Ты что это творишь? – раздался строгий голос у меня за спиной как раз в тот момент, когда я потянула уши Бонны в разные стороны.
В комнату прошел длинный и тощий как жердь мужчина в белом халате. Возвышался надо мной на добрых две головы, а в руках держал чемоданчик. Ура, целитель!
– Пытаюсь вывести ее из гипнотического темного транса, – отчиталась я.
– Уйди с глаз моих долой, – процедил он, однако диагноз не оспорил.
Положил на кровать чемоданчик и раскрыл, глядя на пациентку без особой надежды. Мне бы направиться на выход, пока меня не обвинили в надругательстве над трупом, но любопытство было сильнее меня.
– Она жива?... – спросила я, наблюдая, как ко лбу Бонны прикладывают очищающие ауру кристаллы и берут из чемоданчика раздурманивающее зелье.
Кристаллы быстро помутнели, забрав в себя губительную энергию. Целитель наклонился к Бонне, которая слабо задышала, и сказал удивленно:
– Жива и, возможно, выкарабкается. Приди я позже, ее было бы не спасти. – Мне достался чуть более благосклонный взгляд. – Это ты ее нашла?
Я кивнула.
– Молодец, девочка. И твои варварские методы, как ни странно, сработали, не дав ей впасть в забытье. Если она выживет, благодарить за это должна будет тебя.
– Настоящим героям не нужна благодарность, – фыркнула я и скрылась за дверью.
Что ж, выходит, я спасла жизнь. А ведь еще и полдень не настал. Жизнь человека, откровенно говоря, не самого распрекрасного, но героям выбирать не приходится. Чья под руку подвернется, ту и спасаешь. Наверняка Бонна не врала, говоря, что знает убийцу. А убийца узнал, что она знает, вот и принял меры. Многовато покушений за вчерашний вечер! И на Виларда, и на Бонну. Причем способ одинаковый – темный гипнотический. Или с моим наставником чуть не расправились так же, как с покойным Алоисом Бурдоном? Тут вам и нож, и магия…. Вдруг он убился сам, но не совсем сам, угодив под подчиняющее заклятие? Отсюда и следы магии на месте преступления!
В коридоре я столкнулась с бледным Элвином и взволнованно охающими тетками, которые, видимо, и привели целителя. У меня начали коллективно выспрашивать, что произошло, но мне и самой хотелось бы это выяснить. Обстоятельно и детективно рассуждать мешал урчащий желудок, и я побрела назад завтракать. Герои не должны оставаться голодными!
Вилард уже успел вернуться домой и – вот это совпадение – собственноручно готовил завтрак. На плите пыхтели и булькали чугунные горшки, в огромной миске аппетитно пах нарубленный салат. То ли это заодно обед и ужин, то ли мы ждем толпу гостей.
Это как надо было порядочного некроманта заклинанием по голове приложить, чтобы он ударился в готовку. Вроде я его расколдовала, а нате вам! При мысли о ночном «расколдовывании» дыхание перехватило, а губы вспыхнули огнем. Сначала упала среди ночи к нему в кровать, разглядев всякое неположенное, вчера – поцеловала. Сугубо для дела, и очень важного, но….
Я замерла на пороге кухни, толком не понимая, как теперь общаться с наставником. Вилард отвлекся от кипящих горшков и повернулся ко мне. Вдобавок к губам у меня загорелись и щеки.
– Жарковато тут, – выдавила я. – Что это у вас на плите?
– Гуляш, овощное рагу и суп, – просветил он как ни в чем не бывало.
– Зачем? Сандерс закрыл свое заведение, что ли?..
Насколько я знаю, в этом городке еда добывается из трактира.
– Ходить туда я тебе запрещаю, – завел Вилард любимую песню. – Посидишь дома, еды здесь хватит надолго.
– По-вашему, я только и делаю целыми днями, что сижу и ем?!
Он подхватил меня под локоть и вывел из кухни в гостиную, кивнув на стол, где ровной стопочкой лежал десяток книг.
– Самые интересные магические трактаты и ритуалы по некромантии, которые смог найти, бонусом – полный справочник по артефактам. А верхняя книга из королевской библиотеки, там описана редкая древняя практика.