Любовь с первого ритуала (СИ)

Она подхватила поднос с мелкими рюмочками и была такова.
– Ты что, правда в некроманта втюрилась? – нахмурился бармен.
Ну что за городок! У нас в столице, конечно, тоже сплетничали, но втихаря, за спиной. Как приличные люди. А здесь народ делает это совершенно беспардонно. Спасать репутацию было уже поздно, а вот что-то новое узнать можно.
– Почему бы и нет? Он и раньше был привлекательным, а уж с наследством…
– Тьфу на это наследство! – бармен был на удивление эмоционален. – Бурдон – дрянной старикашка, но из-за денег его убивать – чересчур.
Ага, из-за денег убивать нехорошо, а по любви, чтобы молодую жену умыкнуть, – это ничего страшного и очень даже допустимо. Подозрительно, очень подозрительно.
– Держалась бы ты от него подальше, – буркнул бармен.
– С чего бы это? – спросила я дерзко.
Во-первых, потому, что это укладывалось в мою роль, а во-вторых… Кто он такой, чтобы мне указывать, да еще и Виларда обижать?! Сам-то связался с замужней стервой, а от хорошей девушки нос воротит. Тоже мне мастер личных отношений.
– Ты спроси, что с его невестой стало и куда она делась, – выпалил он.
Невеста? Делась? Об этом я ничегошеньки не знаю!
– Что с ней стало и куда она делась? – быстро спросила я у бармена, хотя вряд ли он имел в виду, что спрашивать надо его.
Прежде чем мне успели ответить, возле нас появился трактирщик и смерил болтливого подчиненного тяжелым взглядом.
– Кончай шуры-муры разводить, – строго велел он своему работнику. – А ты, дорогуша, обещала вести себя тихо! А ну, иди на место, за свой столик. Или куда ты прикажешь пирог нести?
– Какой еще пирог?...
– Именинный, ясное дело. День рождения же у тебя.
Сандерс сказал это таким обвиняющим тоном, словно день рождения – это страшное преступление или чудовищная заразная болезнь. Или и то и другое сразу, и все эти беды я приволокла к нему в трактир.
На всякий случай я прилежно проследовала к «своему» столику. И пирог действительно замаячил на горизонте. Не целый пирог – маленький кусочек, который сиротливо смотрелся на крупноватой для него тарелке. На именинниках трактир определенно не разорится.
Для того чтобы меня поздравить, в зале немного приглушили свет, а в сам пирог зачем-то воткнули свечку, которая освещала путь подавальщице, пока она несла все это дело между столиками. А когда принесла, едва не швырнула тарелку мне на поднос, что несколько испортило атмосферную подачу. Но в целом я была довольна. Получить к несуществующему дню рождения вполне существующий пирог – неплохо, я считаю.
Со всех сторон послышались жидкие хлопки и вялые поздравительные возгласы. Полагаю, остальные дни рождения проходят тут гораздо бодрее и веселее. Обижаться я не стала, справедливо рассудив, что остальные именинники не доставляют заведению столько неприятностей и убытков.
Задувая свечу на пироге, я понимала, что посетители будут еще какое-то время на меня пялиться, а это минус. Зато у меня появился отличный повод допросить трактирщика – это плюс! Надо же его поблагодарить за поздравления. А потом доболтать с барменом и выяснить побольше о невесте Виларда.
Но когда свет загорелся, на меня особо никто не смотрел. Да и у меня все мысли вылетели из головы…
В дверях стоял новый посетитель. Видимо, пришел, пока в зале царил полумрак. Красавчик! Если кому и быть настоящим, классическим некромантом, так это ему. Черные как смоль волосы, густые хмурые брови, темные глаза, острые скулы… Ух, демоническая внешность! Что такой парень забыл в этом захолустье?
Судя по тому, как уставились на него остальные посетители, они думали приблизительно то же самое. Сандерс на правах хозяина заведения подлетел к новому гостю, а за столиками все замолкли. Очень кстати. Благодаря всеобщему любопытству мне удалось выяснить, что красавчику нужна комната поприличнее, что приехал он сюда на неделю, а может, и дольше. Причина визита, к сожалению, осталась тайной. Парень скромно сказал: «По делам». Какие у него могут быть тут дела, попробуй догадайся. И если для праздного посетителя трактира это хороший результат – разузнать хоть что-то о внезапно появившемся госте, то для сыщицы не очень.
  
Я внимательно присмотрелась к костюму парня. Хм, это уже кое-что. Красавчик точно не богат. Его наряд эффектный и почти что новый, да только в столице такие воротники носили год назад. Как помешались на них все. А ведь выглядят довольно нелепо – как попона для пса.
Сейчас дурацкая мода, слава духам-хранителям, прошла, и никого из настоящих франтов силой не заставишь это надеть, так что и расшитый золотом камзол, и штаны в тон хоть и выглядят дорого, явно куплены на распродаже. То есть приезжий хочет пустить пыль в глаза! И ему это удалось – присутствующие дамы глядели на него вожделенно. Подавальщица будто забыла о своем бармене и, чуть ли не отталкивая трактирщика, выясняет, чего бы красавчику хотелось на ужин. А как же по пятницам – рагу?
Ажиотаж улегся не сразу. Сандерс отвел гостя наверх в комнату, вернулся, а народ то и дело напряженно поглядывал на лестницу: когда же гость спустится есть. Но он не спускался. Возможно, рассчитался за комнату, а на ужин денег не осталось. Я легко могла такое допустить.
Ладно, хватит допускать. Пришло время расследовать всерьез!
Я поднялась из-за стола и подошла к трактирщику.
– Спасибо за поздравление, очень мило с вашей стороны обо мне позаботиться, – сказала я искренне.
Пусть и не было у меня сегодня никакого дня рождения, но хозяин заведения проявил чудеса человеколюбия.
– Тоже мне, большое дело, – отмахнулся он. – Традиция у нас устоявшаяся, положено потчевать пирогом. Да и за здоровье именинников посетители пьют больше обычного, я не в накладе.
– Понятно….
Теплый дружеский разговор как-то не получался, поэтому я решила не ходить вокруг да около и спросила напрямик:
– Как вы думаете, кто убил Бурдона?
Так себе начало, но, чую, есть возможность наладить контакт с подозреваемым. Раз я у него это спрашиваю, значит, на него не думаю и мы с ним прекрасно можем посплетничать о других.
Сандерс посмотрел на меня так пристально, что я поежилась. Не хочет ли он сказать, что теперь мы будем подозревать меня?
– Бурдон это сам, – вдруг ответил трактирщик. – Старый уже был, все равно бы скоро помер. И характер такой омерзительный, гаже не придумаешь. Зачаровал нож, переписал наследство на кого попало. Я уверен, он долго хихикал и руки потирал, представляя, как наследнички переполошатся. Одним махом всех перессорил. В его стиле поступок.
Эта версия мне в голову не приходила! Не исключено, что она верная. Только зачем тогда мертвому Бурдону понадобилась самоиспепеляться? Наоборот, постарался бы подружиться с некромантом, чтобы тот приходил к нему и рассказывал, как идут дела и как все сходят с ума от недоумения и жадности.
– Думаете, наследство ни при чем? – уточнила я.
– Некогда мне думать, – не порадовал ответом Сандерс. – Полный трактир гостей.
Действительно… С тех пор как сюда принесли мой пирог, посетителей в зале значительно прибавилось. Все столики и места за стойкой были заняты, а лица развернуты в сторону лестницы, ведущей к комнатам. Словно почтеннейшая публика пришла в театр и ждет, когда раздвинутся кулисы, а главная звезда сезона выйдет на сцену петь.
Да только звезда, то есть столичный красавчик, выступать не торопилась. Мне пришлось вернуться за свой столик, пока его не заняли, и медленно ковырять пирог, оказавшийся довольно неплохим, и запивать его квасом, к которому, оказывается, можно привыкнуть. Нет, серьезно, к концу кружки мне показалось, что не такая уж это и кислятина. Своеобразный вкус….
Жевать и думать одновременно – занятие, пожалуй, приятное, но не слишком полезное. Я попыталась выстроить в какую-то цепочку все разрозненные сведения, что мне удалось собрать за этот вечер, но никакой цепочки не получалось. Вообще ничего не получалось! Почему в сыщика Блэка убийцы практически сами бросаются порочащими их сведениями или даже признаниями, а я трачу время впустую? Что ни попытка, то мимо… И в чертогах разума сквозняк.