Гимн Непокорности (СИ)

— Благодарю за наставление, — сухо кивнул я и поднялся с диванчика.
Да уж. Вот и поговорили. Не скажу, что очень доволен итогом личной аудиенции. Но ведь отрицательный результат — тоже результат. Теперь я хотя бы убежден, что мне с таким патриархом не по пути. Он делает всё, чтобы положение людей на континенте ухудшилось. А это прямо противоречит миссии, на которую я подписался, заключив сделку с богом обмана и торговли.
— Подождите, — вдруг окликнул меня голос, говорящий с жестким алавийским акцентом. — Какой ступенью вы владеете, экселенс нор Адамастро? Я не вижу колец на ваших пальцах.
Я остановился и посмотрел на парочку темноликих, пытаясь определить, кто именно раскрыл свою вонючую пасть. Но навскидку так и не смог этого сделать.
— Никакой, веил’ди, — честно ответил я, глядя между гостями государя. — Хоть мне и повезло носить гордое звание озарённого, но творение чар я освоить никогда не смогу. Я всего лишь необученный ингениум. Об этом наверняка есть отметка в фамильном альманахе.
Оба желтоглазых воззрились на Леорана гран Блейсин, и Его драное Благовестие степенно кивнул, подтверждая мои слова. После этого альвэ перешли на собственный язык, потеряв ко мне всяческий интерес. И в дальнейшем меня никто уже не задерживал.
Эх, как же велик соблазн грохнуть здесь пару плетений поубойней. Да страшно. Видел я уже, на что способны темноликие милитарии. Пока не хочется с ними связываться. Как и с телохранителями патриарха.
Признаться честно, после этой беседы у меня пропало всякое настроение. И даже тот факт, что я вернул себе причитающееся наследство, уже не сильно радовал. Поэтому я решил покинуть дворец и побыстрее выехать обратно в Клесден. Там мне над многим предстоит подумать и многое взвесить. Как-то надо так разыграть партию, чтобы вышвырнуть алавийскую угрозу с юга. Будь на моей стороне армия Патриархии, я бы и не парился. Но без поддержки власти, или скорее даже с её открытым противодействием, что мне делать? Хм… а ведь кое-какая идейка у меня есть. Только проворачивать её нужно в комплексе, одновременно со сменой монарха. Иначе, грош цена всем потугам…
— Доброго дня, экселенс. Прошу, примите мои глубочайшие соболезнования в связи с трагическими, но, слава богам, уже минувшими событиями в вашей жизни!
Откуда ни возьмись, на меня из-за угла коридора вылетел представительно разодетый мужчина. Не сказать, что молодой, но всё же пышущий здоровьем. Хоть на поясе у него не висело оружия, но выправка и плавные движения выдавали в нем умелого фехтовальщика. А тонкий узкий шрам, идущий от брови до виска, заранее заставлял воспринимать этого человека как бывалого авантюриста и сорвиголову.
— Здравствуйте, — вежливо кивнул я в ответ на приветствие. — Благодарю вас. Простите, не знаю вашего имени…
— Меня зовут Фенир гран Мисхейв. Но, прошу, обращайтесь ко мне просто Фенир. Моя совесть не позволяет обременять настоящего героя нашей страны пустопорожними церемониями. Мне кажется, что мы с вами из одного теста, экселенс. Мы воины. И для нас верный конь, надежный эфес шпаги и крепкое плечо боевого товарища куда предпочтительней витиеватой чопорности.
Ого! Не последняя фамилия в людских землях! Это же родич высокородной девушки, встреченной мной в таверне. Как же её там звали… Эвра? Эйра? А, точно, Эфра! Интересно, что представителям одной из древнейших фамилий понадобилось от меня?
— Почту за честь, Фенир, — не стал я отказываться от предложенной привилегии, — во многом вы правы.
— Радостно слышать, что не ошибся в вас, экселенс! — по-приятельски улыбнулся мне собеседник, но потом сразу же посмурнел. — И до чего же печально видеть, как наш патриарх вероломно предаёт своих подданных. Я не боюсь заявить этого вслух, но вы, Ризант нор Адамастро, достойны куда большего уважения и почестей, нежели те, которые вам были оказаны сегодня!
Я сдержал начавшие ползти на лоб брови и еще раз оглядел стоящего передо мной мужчину. А Фенир же, сказав свою короткую речь, замер, тоже смотря на меня с какой-то странной хитринкой. Словно бы чего-то выжидал.
 
Из его уст прозвучали сейчас достаточно смелые слова. Я бы даже назвал их «отчаянно смелыми». Пусть представителю такого уважаемого рода как Мисхейв не грозит распятие за подобные заявления. Но лишние проблемы они могут обеспечить для всей семьи. Вот и что это? Ненавязчивое предложение о вербовке или провокация? Как бы знать…
— За себя мне не так обидно, как за павших соратников, — наконец нашелся я с ответом.
— Вы бы хотели добиться справедливости для них? Чтобы гибель ваших боевых товарищей не была напрасной? — уже неприкрыто стал мне подталкивать к чему-то аристократ.
— К чему вы клоните, Фенир? — устал я от этих подозрительных намеков.
— О, совсем ни к чему, не подумайте дурного, экселенс! — тут же пошел на попятную собеседник. — Я не хотел показаться вам навязчивым и приношу извинения за то, что позволил себе так на вас давить. Однако же, если то, о чем я упомянул, вас заинтересовало, если ваше сердце тоже переполняется обидой и негодованием при виде того, как проклятые иноземцы хозяйничают в наших городах, то возьмите это…
Гран Мисхейв снял с пальца небольшую печатку с инициалами ФМ и протянул мне. Надо же… золотая. С чего вдруг такие почести?
— Обязательно навестите моего старшего брата, когда вернетесь в Клесден, — негромко произнес дворянин. — Сейчас моя семья вынуждена была уехать с родовых земель и обустроиться там. Мы арендовали поместье в Серебряном переулке. И нам всем бы хотелось, чтоб вы отведали гостеприимства рода Мисхейв. Спасибо за уделенное время, экселенс. Но я вижу, что вы спешите. А потому не смею более вам докучать. До свидания…
Фенир по-военному отсалютовал мне, после чего исчез так же быстро, как и появился. А я остался стоять, задумчиво перекатывая в пальцах переданное им золотое кольцо. Интересно, можно ли по итогам этой встречи сказать, что я нашел себе союзников, точно так же недовольных положением дел в Южной Патриархии? Скоро узнаю…
  
Глава 20
 
В Арнфальде мне пришлось заночевать, а выезжать домой уже на рассвете. Личный прием у патриарха, а затем и неожиданное предложение Фенира Мисхейва в некоторой степени выбили почву из-под ног. И я совсем забыл о данном мной обещании встретиться с Иерией нор Гремон. Поэтому в кельи Пятого Ордена, располагавшиеся буквально по соседству с дворцом, я забежал уже утром. Однако меня не пустили дальше ворот. А на просьбу позвать Серого Рыцаря лишь поведали, что она покинула сию обитель по служебной надобности еще затемно.
Ну мне и не осталось ничего иного, кроме как передать устные извинения и приглашение навестить мое родовое поместье в любой день, когда захочет. Стражи клятвенно пообещали донести мои слова до Иерии, а потому я со спокойной душой отправился в Клесден.
Уже сидя в подпрыгивающей на ухабах карете, я не переставал рассматривать золотую печатку и думать о речах гран Мисхейва. И чем больше размышлял над ними, тем сильнее на меня накатывала необъяснимая тревога. Хм… неужели интуиция предупреждает, что не все так чисто с этим семейством? Или это сам Ваэрис пытается меня оградить от совершения роковой ошибки? Чёрт, как неспокойно…
Эрмин, видя мое состояние, тихо сидел в уголке и не отсвечивал. За что я был ему благодарен. Он со своими обязанностями в поездке справился на удивление хорошо. И мне, наверное, следовало бы его похвалить.
Мои размышления прервал особенно сильный толчок транспорта, от которого я чуть макушкой в потолок не влетел. А затем скорость движения заметно упала.
— Что такое? — встревоженно вскинулся я. — Почему мы замедлились?
— Не ведаю, мой экселенс, — развел руками Эрмин. — Мне переговорить с кучером?
Проигнорировав вопрос, я отодвинул штору и выглянул в окно. Так-так… это всего лишь огромная лужа, превратившая тракт в раскисшие грязевые хляби. Копыта скакунов, а заодно и колеса, вязнут в этом месиве, вот и вся загадка. На первый взгляд беспокоиться не о чем. Если только не знать, что еще вчера на этой дороге ничего не было. А дождь не проливался на эту землю вот уже полторы седмицы…