Гимн Непокорности (СИ)

— К счастью, у меня есть еще и младшая сестра — милария Веда нор Адамастро. Посмотрите в альманахе, Ваше Благовестие, если мои слова не кажутся вам убедительными, — позволил я себе легкую издевку за выказанное мне недоверие. — У нас с ней с самого детства были выстроены близкие отношения, и уж она-то меня наверняка узнает сразу.
— Моя дочь не так давно вышла замуж и не смогла с супругом приехать в столицу, — зачем-то поведала для всех мачеха Ризанта.
— Ах, как жаль… — преувеличенно печально покачал я головой. — А знаете что, милария? У меня появилась идея! Давайте пригласим к нам близкого друга моего покойного отца, с которым они служили в Корпусе Вечной Звезды. Экселенса Висанта нор Палви! Я точно видел его сегодня в зале. Это ведь он принимал у меня присягу и отправлял на войну. Пусть сей достойный господин, глядя в лицо своему правителю, попробует сказать, что я не Ризант нор Адамастро.
И вот тут-то глазки у Илисии окончательно потухли. Шанс, что усатый щекотун ради неё впишется в такой опасный блудняк и самым бесцеремонным образом солжет государю, был минимальный. И милария Адамастро это прекрасно понимала. Как и то, что Веда, в отличие от них с Велайдом, не будет изображать частичную амнезию, а сразу кинется мне на шею. И вот тогда-то им всем придётся ответить за то, что пытались выставить нашего Благовестивого патриарха дураком. Если сейчас все дружно откажутся признавать во мне Ризанта, то это подарит им лишь отсрочку, цену которой вот так с ходу определить очень сложно… Ну же, Илисия? На что ты сделаешь ставку? Готова поручиться, что я за пять минут прилюдно не раскручу на откровенность твоего сынка? Я, в отличие от тебя, ничем не рискую и готов идти до победного. Ваш ход, госпожа!
— Н… не… не нужно, в этом нет никакой надобности, — через силу процедила женщина. — Кажется, мои последние сомнения развеяны. Рада твоему возвращению, мой мальчик…
«Ха-ха-ха! Я и вижу, как у тебя от счастья зубы скрипят!» — насмешливо подумал я. Но вслух произнес совсем другое:
— Мне тоже доставляет несравненное удовольствие вновь лицезреть вас, милария. Однако остался еще один вопрос, который требует решения…
— Молодой экселенс, я бы очень хотел услышать о ваших свершениях, но не смею отнимать время у остальных моих почтенных гостей, — тут же вставил свои пять копеек патриарх. — Не откажите в чести посетить мою приемную, когда закончится официальная часть мероприятия.
Ох, как же палится господин гран Блейсин! Как же его беспокоит тема Сарьенского полка, что он её избегает словно огня. Да расслабься ты, я ж не о том собирался сказать…
— Ваше Благовестие, я всего лишь хотел поднять тему о моей воинской повинности, — успокоил я монарха. — Ведь от принятых обязательств меня никто не освобождал, и мне предстоит вернуться на службу…
Я обвел взглядом родственничков и дождался, когда на их лицах проступит робкая надежда, чтобы тотчас же безжалостно её растоптать:
— Но, к сожалению, не могу, поскольку на посту главы рода Адамастро меня ждет очень и очень много неотложных дел, — закончил я, наблюдая, как осунулись физиономии Велайда и Илисии.
— Что же вы предлагаете, уважаемый экселенс? — осведомился патриарх, хотя уже должен был понять, к чему я клоню.
— Я желаю воспользоваться правом фамильного старшинства, согласно которому глава семьи может направить на службу вместо себя любого родственника мужского пола, — не сдержал я кривой ухмылки.
— И кого же вы предлагаете в качестве замены? — вежливо поинтересовался монарх.
— К сожалению, наша фамилия немногочисленна, и выбор кандидатов очень ограничен, — показательно сокрушенно выдохнул я. — Велайд, брат мой, с тяжелым сердцем, но величайшей гордостью я поручаю тебе миссию защищать наши земли. Пусть твои боевые подвиги преумножают славу семьи Адамастро и всей Южной Патриархии! Служи достойно и скорее возвращайся домой, чтобы рассказать нам о своих выдающихся победах!
Высокородная публика сдержанно похлопала в ответ на мою пафосную речь. Но по загадочным улыбкам большинства стало ясно — они поняли, что здесь только что прошел раунд битвы за власть, который я выиграл с разгромным счетом. А вот на бедолагу Велайда стало совсем уж страшно смотреть. Он побледнел и покачнулся, да так, что Илисии пришлось незаметно поддерживать его.
 
— Не вижу никаких препятствий этому, — окончательно принял мою сторону правитель. — Да будет так!
Почтительно поклонившись государю, я победоносно посмотрел на вдову Одиона. Ну вот монарх и признал меня. Теперь готовься, моя «любимая» мачеха. Это лишь начало чернейшей полосы в твоей жизни.
* * *
— Создатель Многоокий, Илисия! Ну зачем⁈ Зачем ты это сделала? Почему признала полукровку⁈ Тебе надо было тянуть время! Мы могли бы придумать за этот срок, как поступить с желтоглазым ублюдком, пожри его Абиссалия!
Экселенс нор Палви нервно расхаживал по снятой на постоялом дворе комнате и ни на мгновение не затыкался. Он костерил и упрекал вдову Адамастро уже кругу по третьему, а то и четвертому. А его собеседница только отмахивалась, да большими глотками вливала в себя подогретое терпкое вино. Однако вскоре женщина достигла нужной стадии опьянения, и это помогло развязать ей собственный язык.
— Мне нечем оправдаться, — не очень отчетливо изрекла Илисия. — Мы не готовились к такому событию, не ждали возвращения бастарда! Я не знала, что ты ответишь патриарху, ежели он вдруг тебя спросит! Тебя вообще не было рядом, и ты не видел, как на меня смотрел этот полукровка. Я… я не знаю, что он пережил, но это теперь совсем другой человек. Он очень опасен. Мне страшно… я боюсь его даже больше, чем Одиона.
— Ну-ну, тише, моя королева, — успокаивающе забормотал мужчина. — Покуда я жив, ты под моей защитой.
Дворянин присел прямо на пол, обнял спутницу за талию и положил голову ей на колени. А вдова рефлекторно принялась перебирать его густые с проседью волосы, отчего магистр расплылся в улыбке довольного сытого кота.
— Думаешь, Ризант действительно был в плену у белых дьяволов? — спросила Илисия, глядя в пустоту перед собой.
— Вздор! — фыркнул Висант. — Брешет твой пасынок, как подзаборный пьяница, лишь бы ему подали медяк на выпивку. Из пустошей кьерров никто не выбирается живым. Да и смерть, раз уж на то пошло, не спасает от их извращенной магии.
— Ох, Кларисия, великая заступница, как же невовремя полукровка объявился… — запричитала женщина, накручивая себя. — И ведь не домой отправился, а сразу на поклон патриарху. А вдруг он знает, что это я отравила Одиона⁈ Иначе с чего бы ему так осторожничать⁈
— Тише, Илисия, не кричи о таких вещах! — шикнул на неё нор Палви. — У любой стены может оказаться пара лишних ушей. Уж поверь моему опыту.
— Что делать… что же делать? Этот ублюдок убьет моего Велайда! Он хочет отправить его на войну! Почему всё настолько скверно⁈ Боги, чем я вас прогневала⁈
Милария Адамастро стремительно стала проваливаться в пучину пьяной истерики, но собеседник как мог удерживал её.
— Спокойно! Спокойно, любовь моя! Ничего с твоим сыном не случится! В самом худшем случае я позабочусь о том, чтобы выправить ему новое назначение в тихое и безопасное место! Слышишь меня?
— Ты… ты правда сделаешь это, Висант? — загорелись надеждой глаза дамочки.
— Ну разумеется! Нужно будет только немного выждать, покуда мне не поступят свежие разнарядки. Я жду их к концу следующей луны, так что проблем не возникнет.
— Спасибо! Спасибо тебе, сердце моё! — Илисия обхватила лицо мужчины и притянула к себе, беспорядочно осыпая поцелуями.
— Подожди, моя милария, мы еще не всё обсудили, — твердо вырвался из объятий возлюбленной нор Палви. — Разве тебя устраивает, что главенство в роду достанется вшивому полукровке?
— Что⁈ Издеваешься⁈ Да я посвятила семье Адамастро свои лучшие годы! Я вырастила Одиону двоих чудесных детей! Как я могу спокойно смотреть на желтоглазого бастарда, который всё это непременно уничтожит⁈