Гимн Непокорности (СИ)

Он направился к вычурной деревянной лестнице, от вида которой Гесперию хватил бы удар. А по пути, словно брызги с влажной руки, стряхнул сформированные ледяные кристаллики аккурат в стоящую у стены серебряную плевательницу. Я собирался двинуться следом, восприняв его маневр как приглашение. Но тут меня остановила ладонь Эрмина, упершаяся мне в грудь. Румянец всё еще не вернулся на его впалые щеки. Видимо, низкорослый поэтому ничего не сказал, а только медленно помотал головой, призывая не ходить за магистром.
Лишь когда озарённый поднялся на второй этаж и скрылся там, мой спутник судорожно выдохнул:
— Ты совсем больной, Адамастро? Никто не смеет так разговаривать с Горвитом!
— Как видишь, кое-кто всё же смеет, — показательно громко хмыкнул я, чтоб меня слышали и другие стражи, оставшиеся в приемной.
— Идиот! — зашипел худосочный коротышка. — Он лучший бретёр Клесдена, который одинаково совершенно владеет и клинком, и магией! Тебя от гибели отделяли мгновения!
— Спасибо, Эрмин, мне приятна твоя забота, — панибратски похлопал я собеседника по плечу. — Чувствую, что мы с тобой сработаемся.
— Тьфу ты! Катись к дьяволу, болван…
Бандит отошел от меня и притулился в уголке, ожидая, видимо, награды от босса за проделанную работу. Но не успел я заскучать, как сверху показался тот самый Горвит и поманил меня пальцем. Пришлось подниматься на второй полуэтаж, а по пути на всякий случай оценить диспозицию внизу. Так-так, что здесь у нас? Четверо головорезов и Эрмин. Плюс трое воинов, дежурящих у черного входа. Запомнили…
Помощник Лиса подвел меня к покрытой мелкой резьбой двери и грубо втолкнул внутрь. Я, не ожидавший такой подлости, влетел носом вперед и грохнулся прямо на пол. Благо, тут оказался расстелен толстый ковер алавийской работы. Поэтому я всё равно что на спортивный мат грохнулся.
— Здравствуй, сынок. Ты так настойчиво добивался встречи со мной, что я решил дать тебе шанс, — прозвучал над моей головой густой мужской бас. — Итак, я слушаю.
— Кха-кха, доброго вечера, экселенс! — невозмутимо провозгласил я, поднявшись на ноги и отвесив фиглярский поклон.
Во время этого движения я украдкой стрельнул взглядом по сторонам, осматривая помещение. Ну что я могу сказать… Кабинет был обставлен по-королевски помпезно. Даже дороже, чем приемная внизу. Стены обиты благородной бордовой тканью с серебристым тиснением и панелями из лунного дуба. Потолок сплошь покрывала замысловатая лепнина, которая симметричными узорами сходилась над фигурной кованой люстрой. Монументальные шкафы, заставленные книгами и трубками свитков. И позолота. Много-много позолоты. Благородная желтизна красовалась, пожалуй, на каждом металлическом элементе интерьера.
А хозяйничал здесь, надо полагать, Дядюшка Лис собственной персоной. На это красноречиво намекала драгоценная маска, созданная каким-то искусным ювелиром в форме лисьей морды. Он был очень крупным мужчиной, у которого на толстых пальцах сидело сразу три магистерских перстня. И в моих глазах это одномоментно делало его противником даже более опасным, нежели Горвит.
— Пожалуйста, продолжай. Мое время стоит неимоверно дорого, — вежливо поторопил меня криминальный авторитет.
— Конечно, экселенс, как пожелаете, — покладисто кивнул я. — Значит, вас интересует Ясность, не так ли?
— Допустим, — величественно склонил голову мужчина.
— Хорошо, тогда я готов обсудить вопросы нашего дальнейшего сотрудни… — начал было я, но Дядюшка Лис степенно взмахнул рукой, приказывая мне замолчать.
— Подожди, сынок. Прежде, чем откроешь рот, я хочу тебя предостеречь. Есть две категории людей, которые приводят меня в ярость. Первая — это глупцы. А вторая — наглецы. Я искренне надеюсь, что ты не из таких. Ведь если ты сейчас начнешь торговаться, то это только усугубит твоё и без того незавидное положение.
— Что ж, господин, вы достаточно откровенны, — хмыкнул я, ничуть не устрашившись неприкрытой угрозы. — Но почему же вам так претит торг? Я полагал, что вы, как преданный последователь Ваэриса, должны его ценить…
 
— Запомни, мальчик, во-первых, я не должен никому, даже богам, — припечатал хозяин кабинета. — Во-вторых, зачем мне торговаться за то, что и так уже моё? Ты выдашь рецепт чистой Ясности, иначе и быть не может. Выбор у тебя лишь в том, как это произойдет. По-доброму, или я его выбью вместе с твоими зубами.
— А заполучив желаемое, избавитесь от меня, не так ли? — полуутвердительно подытожил я.
— Это будет зависеть от тебя, — сверкнул глазами в разрезах маски собеседник.
Ох, кому же ты лапшу вешаешь? У меня на блеф чутье получше, чем у собаки на свежее мясо. Даже невзирая на то, что я не мог видеть мимики Дядюшки Лиса, мне стало ясно — он беззастенчиво врёт. Этот тип уже заочно меня приговорил. И весь дальнейший диалог совершенно не имеет смысла. Ну ладно, значит, переходим к плану «Б».
— Хорошо, — неожиданно хлопнул я в ладоши, — тогда такое предложение! Ты прямо сейчас бежишь из города и никогда не возвращаешься. А взамен я сохраняю твою толстую шкуру целой. Ну как? Заманчиво?
Мужчина в маске мою дерзость воспринял на удивление спокойно. Он раздосадовано вздохнул, будто стал свидетелем того, как несмышленый трехлетний малыш снял штанишки при множестве родовитых гостей. А затем Лис обратился к безмолвно замершему у дверей помощнику:
— Горвит, будь добр, поработай над мальчиком в подвале. К утру я хочу знать всё, что мне нужно.
— Слушаюсь, мой гран! — охотно откликнулся бретёр.
Что-что-что⁈ Гран⁈ Мне не почудилось? Надеюсь, это он его просто из большого уважения так назвал, а не потому, что Дядюшка Лис представитель высшей аристократии. Ибо маховик уже запущен, и его не остановить…
Когда ладонь Горвита твёрдо легла на моё плечо и дернула назад, я начал действовать. Пять полупрозрачных магических проекций, вращающихся, на моих пальцах моментально налились энергией. Раньше, чем представители преступного мира успели среагировать, «Пули» прошили охранника и его босса. На бретёра я не пожалел сразу трех заклинаний. А тучного главаря оприходовал двумя. Даже ослабленные чары сумели играючи пройти сквозь человеческие тела, после чего с громкими хлопками разорвались, столкнувшись со стенами.
Лису я очень удачно попал в шею. Недаром на птичках упражнялся. Из аккуратной раны ярко-алая кровь хлынула тугой струей, будто из пробитого бочонка с вином. Она нещадно заливала дорогой наряд бандита и прекрасный стол. Мужчина захрипел и ухватился за горло, тщетно пытаясь заткнуть рану. Но сделал этим лишь хуже. В его глотке быстро скопилась кровь, которой он и подавился при следующем вдохе. Последовавший за этим приступ жестокого кашля окончательно добил Дядюшку Лиса. Забрызгивая всё вокруг красным, будто раненный кит, он грузно сполз на пол, где и затих.
Что же до Горвита, то он, получив в тело три магических снаряда, скрючился, как от удара под дых, схватился за брюхо и упал на колени. Левой рукой он будто невзначай оперся на роскошный алавийский ковер, но я заметил, как камушек в его перстне наливается светом. Вот же сучёныш! Даже в таком состоянии он не сдается! Очень опасный типчик… его ни в коем случае нельзя оставлять в живых…
Моя нога в потрепанном кавалерийском сапоге с хрустом опустилась на слабо шевелящиеся пальцы магистра, прерывая плетение заклинания. Раненый охранник сдавленно рыкнул, но на что-то большее у него уже не оставалось сил. Боль мешала ему сосредоточиться, а обильное кровотечение стремительно приближало момент, когда его разум погрузится во тьму.
На всякий случай, я сформировал еще одну проекцию, и сделал контрольный выстрел. На сей раз «Пуля» почему-то не выдержала встречи с черепной коробкой поверженного противника, и взорвалась внутри головы. «Хлоп!» И я уже отплёвываюсь от белесо-кровавых ошметков, облепивших меня с макушки и до самых пяток.
— Да чтоб тебя! Как я отмыться от этого должен⁈ — ругнулся я в полголоса.
В ту же самую секунду, проявили себя и оставшиеся внизу стражи. Я разобрал их взволнованные голоса так чётко, словно они находились в этой комнате.