Гимн Непокорности (СИ)

  
Книга II: Гимн Непокорности
   
Глава 1
 
Илисия держалась за локоть Велайда и не могла поверить, что её любимый малыш настолько вырос. Еще вчера, казалось, она баюкала его на своих коленках. А сегодня этому статному красавцу самому впору носить мать на руках. Ах, до чего ж неумолим бег времени…
— Что такое, мама? Почему ты столь странно смотришь на меня? — пробасил молодой аристократ, заметив пристальный взгляд спутницы.
— Ничего, сердце моё. Не обращай внимания, — ласково прощебетала женщина.
— Ты всё еще не хочешь рассказать, куда меня ведешь?
— Наберись терпения, сладенький. Скоро узнаешь, — загадочно улыбнулась она.
— Мама, я же просил не называть меня так! — лицо Велайда залилось смущенным румянцем, а сам он нервно огляделся, желая убедиться, что никто из прохожих этого не слышал.
— Знаю-знаю, прости, — повинилась Илисия. — Порой я так скучаю по тем годам, когда мы с тобой и Ведой посещали ярмарки или представления бродячих артистов. Тогда жизнь была такой простой и беззаботной…
— И всё же, я давно не ребенок, и эти телячьи нежности ставят меня в неудобное положение, — по-подростковому жестко и прямолинейно заявил нор Адамастро третий.
— Ах, мой милый, не сердись, — грустно вздохнула аристократка. — Ты обязательно поймешь меня, когда у тебя самого появятся дети. Это так невыносимо-щемяще видеть, как они вырастают…
— Да-да, мама, хватит уже об этом, — нетерпеливо отмахнулся парень.
— Как скажешь, сын. Но тогда не допытывайся, куда мы идем, — мстительно ухмыльнулась женщина.
— Так нечестно, мама! Просто скажи мне!
— Пусть это станет для тебя приятным сюрпризом, — не уступила Илисия.
Дальнейший путь семьи дворян проходил под аккомпанемент недовольного сопения Велайда. Однако врожденное упрямство не позволяло ему вернуться к расспросам.
— А вот и он… — задумчиво изрекла мать.
— Кто? — принялся вертеть головой юноша.
— Тот, кто очень сильно помог всей нашей семье, — туманно поделилась она.
Женщина взяла курс прямиком к одиноко стоящему с краю небольшой площади господину. Усатый, худощавый и сухопарый, он не производил какого-то исключительного впечатления. Однако сквозь его общий утомленный вид отчетливо проступало что-то армейское. Молодцеватой выправке этого мужчины вполне могли бы позавидовать большинство окружающих. И у юного нор Адамастро что-то вяло шевельнулось в памяти. Кажется, он уже где-то видел это лицо…
— Экселенс нор Палви, какая неожиданная встреча! — наиграно всплеснула руками Илисия, когда они с сыном приблизились.
— Для вас, прекрасная милария, я просто Висант, — галантно склонился усатый и поцеловал тыльную сторону ладони женщины. — Велайд, приятно видеть тебя. Похоже, к следующей весне ты перерастешь своего отца!
— Э… вы знаете меня? — удивился юноша.
— Разумеется, — сдержанно улыбнулся нор Палви, воздержавшись от дальнейших пояснений.
— Что вас привело к вековой аллее? — продолжала разыгрывать спектакль супруга Одиона.
— Не поверите, но дела, — многозначительно поиграл бровями экселенс. — Однако с ними уже покончено, и я совершенно свободен. Не соблаговолите ли составить мне компанию на небольшом променаде, милария?
— Нисколько не возражаю, — томно прикрыла веки аристократка.
— Велайд? — вопросительно глянул на её спутника мужчина.
— Кхм… разумеется. Как скажете.
Троица высокородных неспешно двинулась вдоль широкой дорожки, которую обрамляли деревья, кои не очень часто можно встретить в Клесдене. Молодой нор Адамастро при этом постоянно косился на их нового спутника. Что-то в поведении матери и этого усатого господина смущало парня. Но вот что именно, он сказать не мог.
— Скорбные вести пришли с юга, — как бы невзначай обронил экселенс нор Палви. — Патриархия потеряла целый кавалерийский полк.
— Что вы говорите, Висант? — театрально прикрыла рот Илисия. — Какой ужас! Как же это произошло?
— Через Клесден проследовал гонец с посланием от Королевства Медес. Он очень спешил в Арнфальд, а потому я не успел толком расспросить его. Пока об этом неизвестно широкой общественности, но и смысла утаивать я не вижу. Ведь через луну-другую о случившемся узнает и распоследний бродяга.
 
Дворянин испустил тяжелый вздох. Однако юному Адамастро он совсем не показался искренним.
— Дело в том, что не так давно у Патриарха возникла необходимость направить подмогу нашему южному соседу. Для этих целей был сформирован Сарьенский конный полк числом в семь сотен копий. В него вошли представители более тридцати знатных фамилий. Но к месту несения службы никто из них так и не добрался. Спустя полторы седмицы дозорные Медеса обнаружили следы битвы и разграбленный могильник неподалеку. Судя по всему, полк столкнулся с неопознанным врагом и был перебит. Все находки указывают на то, что никто из доблестных солдат нашей державы не выжил. Тот, кого не добили на поле боя, попал в лапы кьерров. И я даже не берусь судить, какая из этих участей хуже.
— Создатель Многоокий, до чего же грустно слышать… — вопреки смыслу сказанного, на устах Илисии заиграла самодовольная и мстительная улыбка.
— Да, моя милария, нынешние времена принимают весьма трагичный оборот не только для нас, но и для всего рода человеческого. Проклятая нелюдь наседает с двух сторон. Единственный лучик надежды — это Элдрим. Если мы вернем себе портовый город, то торговля вновь расцветет и воспрянет. Возобновятся связи с южным континентом, и мы снова сможем закупать у дикарей дешевое мясо.
— Не понимаю, Висант, и почему мы, воюя с темноликими выродками, пускаем их в свои земли? — неприязненно скривилась аристократка, словно речь зашла о чем-то крайне мерзком. — Это же они противостоят нам, не позволяя обрести выход к морю.
— Ох, Илисия, боюсь, что наши отношения с Высшим Капитулатом куда более запутаны, нежели кажется со стороны обывателя. Во-первых, мы всё еще покупаем у них ячмень и овёс. Если Патриарх перестанет это делать, случится голод. А во-вторых, алавийцы публично отрицают свое участие в конфликте. Дипломаты желтоглазых уверяют, что ведут лишь мирную торговлю с прибрежными западными государствами. О том, кому эти земли раньше принадлежали и почему вдруг они откололись от Великой Унии, разумеется, предпочитают умалчивать.
— Как же все сложно… — покачала головой женщина.
— Это политика, в ней иначе не бывает, — покровительственно хмыкнул нор Палви.
— Что ж, спасибо за весьма занятный рассказ, экселенс Висат, — проворковала нор Адамастро. — Но нам, к сожалению, уже пора.
— Не смею вас больше задерживать, моя прелестная милария! — патетично воскликнул усатый дворянин и вновь приник губами к дамской руке.
На сей раз он лобызал пальцы Илисии так долго и жадно, что Велайд не выдержал. Парень шагнул вперед, намереваясь выдернуть кисть родительницы из плена потных ладошек этого проходимца. Но именно в тот момент Висант соизволил отлипнуть. И юноша замешкался в нерешительности.
— Всего хорошего, Велайд, береги свою мать, — произнес мужчина, насмешливо прищурившись, а потом развернулся на пятках и поспешил прочь.
Глядя вслед этому странноватому человеку, сын Илисии не мог сказать, что он ощущает. Почему-то над ним сейчас довлели злость и… ревность?
— Кто это был? — сухо поинтересовался молодой аристократ.
— Висант нор Палви третий, сослуживец твоего отца из Корпуса Вечной Звезды, — поделилась Илисия.
— Он мне не понравился! — поджал губы юноша.
— Отчего же? Он очень любезный господин и большой друг нашей семьи. Благодаря ему ты вскоре станешь главой рода Адамастро, мой птенчик.
Услышанное столь сильно шокировало парня, что он даже забыл возмутиться на очередное уменьшительно-ласкательное обращение матери.
— В каком это смысле? — обескуражено пробормотал Велайд. — А как же Ризант? Он ведь старший наследник!
— Ты разве не слушал экселенса Висанта? — насмешливо изогнула бровь собеседница.