Не ДРД единой (СИ)

Я уже собирался выходить, как вспомнил о заказе Фединого отца и поднялся за ним. Оружие же брать не стал: свое на соревнованиях использовать нельзя, на поединки выдаются стандартные как оружие, так и защитные артефакты.
Ехали мы всей пятеркой участников академии на микроавтобусе, под предводительством Богданова, местного тренера, который был не слишком оптимистично настроен даже по отношению ко мне и отравлял своим настроем всю атмосферу. Мне даже показалось, что остальные парни уже настроились на поражение — мол, ладно, съездим пять минут попозоримся, но зато плюсик от академии получим. Но меня такое отношение только подстегнуло в желании выиграть. Да с моими нынешними знаниями я всех и на общеимперских должен порвать, не то что на княжеских. Хотя, конечно, их больше можно назвать Верейскими — другие города представлены были очень скромно.
Сами соревнования проходили на базе военного училища в их спортивном зале, куда мы добрались намного раньше срока, хотя прибыли отнюдь не первыми: зал уже был прилично заполненным, хотя из знакомых лиц я заметил только двух бывших одноклассников, местных курсантов. К ним я не подошел, да и они притворились, что меня не видят. Похоже, по их меркам я был тем еще неудачником.
Зал был огромен, в нем установили небольшую изолированную площадку для собственно поединков, а остальное место отводилось для зрителей. В том числе и на галерее, опоясывающей зал, где отгородили помещение для судей.
Первым делом мы направились к месту регистрации, где нас отметили в списках и переправили в сторону целителей, которых было аж трое. Но все — не слишком сильные, что понятно: на таких соревнованиях, с тупыми клинками и защитными артефактами, серьезные травмы бывают редко, так что уровня целителей должно хватить. А уж на себе я повреждения могу залечить и сам.
Участники и болельщики постепенно подтягивались, и вскоре ко мне подошел Федя, которому я сразу передал набор зелий.
— Шустро ты.
— Напротив, затянул немного, не все ингредиенты были, — слукавил я, потому что недостающее я добрал буквально на следующий день. — Да и возможности передать раньше не было. Но твой отец говорил, что не срочно.
— Несрочно — это от месяца, — пояснил Федя. — У тебя как со Шмаковыми? Степан полон пессимизма.
— Нормально у меня со Шмаковыми. Приезжали еще раз и дополнительно извинялись.
— Да ну? — он хохотнул. — Смотрю, не унываешь, если шутить можешь. Степан говорит, что Шмаковы любят гадить исподтишка.
— Пока что их лишили княжеских заказов.
— Не из-за тебя же, — скептически сказал Федор. — Хотя, может, просто княжеское терпение на тебе закончилось, плюс плохое качество алхимии сыграло свою роль.
Тут я увидел Дашу, а она — меня, замахала руками и заулыбалась, я тоже ей улыбнулся, но несколько натянуто, потому что рядом с ней обнаружился Агеев. Тот за время, прошедшее с нашей драки, ничуть не изменился, даже зуб успел отрастить, который сейчас издевательски демонстрировал в улыбке. Кажется, у него наросло слишком много лишних зубов. У меня аж кулаки зачесались.
Дашка рядом с ним не задержалась, направилась к нам, уверенно лавируя в толпе. Агеев улыбаться перестал, но двигался за ней как привязанный.
— Привет всем! — радостно сказала Дашка. — Илюш, я сегодня буду за тебя болеть.
— А он участвует? — кисло спросил Агеев.
— Конечно. Он круто фехтует, — заявила Дашка.
— Круто — это для вашего Горинска, — снисходительно бросил Агеев. — Сегодня ты увидишь, как отличается фехтование настоящего мастера от потуг такого дилетанта, как твой приятель.
— Настоящий мастер — это ты? — усмехнулся Федя.
— Это я, — снизошел Агеев до ответа. — И у меня неплохие шансы выиграть турнир по фехтованию. По магии я тоже участвую, но там я трезво оцениваю свои силы. Может, в десятку войду, не выше.
Он явно понтовался, и я остро пожалел, что не надел сегодня новую куртку, тогда Агеев бы на моем фоне смотрелся бы бедным родственником. Но кто знал, кто знал… Ничего, завтра надену.
— Но по магии поединки куда зрелищней, — тем временем распинался Агеев. — Поэтому стоит на них сходить посмотреть в любом случае, даже если недостаточно хорош для участия.
  
— Я достаточно хорош, — бросил я. — В тех я участвую тоже.
— У вас всегда проблемы были с участниками. Выставляют кого попало, — пренебрежительно бросил Агеев.
— Я в Илью верю, — с долей сомнения в голосе сказала Даша: она же знала, что никакой атакующей магией я владеть не должен. — И не удивлюсь, если он и в этих соревнованиях высоко поднимется.
— Я собираюсь победить, — заявил я.
Агеев гнусно захихикал.
— Тогда это будет рекорд вашей академии. За то время, что я участвую в межвузовских соревнованиях, алхимики всегда вылетали на первом отборочном туре, — бросил он. — Не думаю, что в этот раз будет исключение.
— Ну и не думай, — Федя невежливо повернулся к нему спиной и спросил уже у меня: — Правда, что ли, в соревнованиях по магии участвуешь?
— Не хотел, но пришлось замдекану пообещать за оказанную ею услугу.
— Понятно, никто у вас позориться не хочет, вот они кого попало и вынуждают, — издевательски продолжил Агеев.
Чувство, что у него слишком много зубов и слишком ровный нос, становилось все сильнее. Хотелось ему раз и навсегда показать, что рядом с Дашкой ему не место. Но показать, что она мне дорога, означало натравить на нее Живетьевых. Это сейчас им не до меня, но вечно так не будет. Поэтому я сдерживался и показывал полное равнодушие.
Дашка чувствовала что-то неладное и нервно теребила лямку рюкзака. Того самого рюкзака, который я делал для нее. И выглядел он как новенький и очень любимый. Дашка перехватила мой взгляд и обрадовалась:
— Ой, ты же не видел мой рюкзачок. Классный, правда?
Она стащила рюкзачок со спины и, хвастаясь, повертела его прямо перед моим носом. И пусть основное достоинство этой вещицы было внутри, но и снаружи она выглядела достойно.
— Согласен, классный.
— Да что он понимает в классных вещах? — буркнул Агеев. — Это в моем роду могут позволить себе покупать вещи такого уровня.
— Слушай, — не выдержал Федя. — У тебя друзей, что ли, не осталось, возле нас трешься? Шел бы ты к своим, к горнодобывательским.
Агеев ничего не успел ответить, как на мне кто-то сзади повис и промурлыкал голосом Фурсовой:
— Вот мы тебя и нашли, Илюша.
Даша на нее глянула так, как будто заподозрила, что лысой Фурсова будет выглядеть куда приятней ее сердцу.
— Маш, я не прятался вроде. Как отзанимались?
Она прошла чуть вперед и встала рядом.
— Без тебя все пошло наперекосяк, — она намекнула, что некому было улучшать ингредиенты, но Агеев этого не знал, поэтому насмешливо откашлялся, намекая специально для Даши на мои отношения с Фурсовой. — Но преподша отнесла это на наши переживания.
— Сильно переживали? — усмехнулся Федя.
— Ой, сильно, — ответила ему Уфимцева, которая, в отличие от Фурсовой, подойдя, повисла не на спине, а на руке. — Мы вообще за Илюшу сильно переживаем. А уж как за него переживает наша целительница. Прям на занятия бегает.
— Неужели? — холодно бросила Дашка. — Целительницы обычно ни за кем не бегают.
Остальная часть группы, как я успел заметить, тоже подтянулась, но пока в разговор не вступали.
— Так это обычно, — манерно протянула Фурсова, и отбросила назад мешающую ей прядь, продемонстрировав свою выдающуюся шевелюру. Вообще, Арина Ивановна ради меня расстаралась: подобрала действительно красивую девушку. — А эта бегает, да только безрезультатно. — Она посмотрела на насупившуюся Дашку и добавила специально для нее: — Или небезрезультатно? В гости-то Илюша к ней сходил, и они точно там не алхимией занимались. Свечку над ними я не держала, но Дарина делилась очень интересными впечатлениями.
— Даш, пойдем к своим? — предложил Агеев. — Нужно нам слушать, про то, кто с кем встречается в этой убогой алхимической академии?