Не ДРД единой (СИ)

Горе он попытался залить очередной порцией спиртного.
— Может, Вов. У тебя могут родиться нормальные дети, от нормальной женщины, потому что твои проблемы наведены Алкой. Вспомни, после чего они возникли? Когда ты заговорил о разводе. У меня их уже нет, могу поклясться тебе всем чем скажешь. А пропали они аккурат после посещения этого бара, в котором к Огонькову вернулась заблокированная сила. Если ты, конечно, про это слышал.
Дядя Володя потер лоб и потянулся за бутылкой, оказавшейся пустой — за разговором он ее незаметно прикончил.
— Я думал, это очередная байка.
— Не байка, точно тебе говорю. И не единичный случай.
Олег не только заботливо подсунул брату очередную бутылку, но и лично наполнил ему рюмку. Потом еще одну и еще. Дядя Володя уже не говорил, а только молча и мрачно пил. Точнее напивался.
— Ты не увлекаешься? — шепнул я. — Он же наклюкается сейчас, и что мы с ним будем делать?
— Не волнуйся, — так же тихо ответил Олег. — У меня есть план сдать его Елизавете Николаевне. Привезем в поселок и попросим взять на ночевку. Мол, у нас вообще условий никаких нет. Она постоянно говорит, что нам обязана. Вот и снимем с нее долг. А Вовка убедится, что у него теперь тоже стоит.
— Да с чего ты взял, что у них что-то склеится?
— Элементарно. Вовка до сих пор в нее влюблён по уши, это видно. Более того, для него разговор о разводе — это вообще было сродни подвигу, с его-то характером. Что касается Елизаветы Николаевны, то она, с ее данными: красота плюс магическая сила плюс надежная профессия — уже десять раз могла бы выйти замуж. Видел бы ты, какие кадры к ней подкатывают. Так что все идет по плану.
— Прекрасный план, — скептически сказал я. — Ты уверен, что что-то получится?
Олег пожал плечами и заботливо наполнил еще одну рюмку для брата.
— У тебя и такого нет. Чем скорее мы выведем на чистую воду змеюку Алку, тем всем будет лучше.
 Глава 23 
Олег все подливал и подливал брату, и я забеспокоился:
— Ты его сейчас доведешь до полной недееспособности. Он же на ногах держаться не будет и не сможет связно говорить.
— Нам главное — его до Елизаветы Николаевны доставить, а там ты ему антиалкогольное зелье выдашь, — уверенно ответил Олег.
— Он тогда сразу сбежит.
— Мы не ему выдадим, а Елизавете Николаевне. Ты сможешь как-то заблокировать ее калитку? — продолжал фонтанировать он идеями. Шепотом. Потому что дяде Володе не понравилось бы, узнай он, что мы пытаемся за его спиной решить его судьбу.
— Намеренная порча чужого имущества, — напомнил я, прикидывая, как это проще всего сделать. Выходило — подпереть машиной и не отвечать на звонки замдеканши, которые тут же последуют. Телефон дяди Володи Олег уже изъял, выключил и положил себе в карман. Чтобы не звонил кто попало в ненужное время. — А ты вообще уверен, что она дома? Сам сказал, что за ней ухаживают. Она сейчас может вообще сидеть в соседнем ресторане с поклонником.
— Да ну… — неуверенно протянул Олег и, чтобы разрешить все сомнения, отважно набрал номер обсуждаемой дамы. — Елизавета Николаевна, добрый вечер. Хочу обратиться к вам за помощью.… Не знаю, не знаю, вы вправе отказаться. — Я сделал зверское выражение лица, поскольку «отказаться» никак в наши планы не вписывалось, но Олег зажестикулировал, показывая, что все идет в нужном направлении. — Ну если вы настаиваете.… У вас же есть гостевая комната? У нас неожиданно образовался гость, а положить его решительно некуда — вы же знаете наши условия.… Только на одну ночь.… Очень-очень приличный человек. Ручаюсь как за себя.… Нет, нет, кормить не надо, разве что вам самой захочется.… Совершенно неприхотлив.
Елизавета Николаевна чуяла подвох и сомневалась, но Олег врубил свое обаяние, и минут через десять она согласилась. Все это время дядя Володя молча просидел за столом, тупо пялясь в опустевшую рюмку. Он даже не подозревал, что сейчас брат пытается повернуть его судьбу в сторону подальше от тети Аллы и поближе к любимой женщине.
  
Олег закончил разговор и опять набулькал алкоголя в рюмку, но уже не до верха, а примерно до середины. Впрочем, при объемах рюмок этого бара это было все равно много. Стоило емкости наполниться, как дядя Володя ее сразу же опрокинул в себя, оставаясь при этом совершенно безучастным. Похоже план мы могли обсуждать, ничуть от него не скрываясь, — он полностью погрузился во внутренние переживания и не обращал внимания на внешние раздражители, если они не булькали.
— Может, я и перестарался… — задумчиво оглядел брата Олег. — Ладно, сидеть заканчиваем, берем Вовку с двух сторон и ведем для начала в туалет. У тебя нет чего-нибудь отрезвляющего наполовину?
— Откуда?
— Жаль, жаль… Ну ничего, по дороге хмель немного из головы вылетит, — оптимистично решил Олег, и мы потащили дядю Володю в туалет, благо ногами он перебирал и на простые команды реагировал.
После того как излишки жидкости покинули дядин организм, дядя Володя начал интересоваться окружающим миром.
— Мы где?
— В туалете, Вов, в туалете, — пояснил Олег. — Эка тебя развезло. Умойся вон холодной водичкой из-под крана, а лучше вообще под него голову засунь.
— Простынет, не лето, — напомнил я.
— Мы быстро до машины, он простыть не успеет.
Пока мы спорили, дядя Володя действительно открыл кран и засунул под него голову, выгоняя из нее остатки алкоголя. Трезвел он прямо на глазах. Кажется, план Олега опять пошел не туда.
— Так, — сказал дядя Володя, — что-то мне нехорошо.
— Еще бы, — поддержал его Олег, — с такими известиями. Мне бы тоже поплохело, узнай я, каких гадюк пригрел на своей груди.
— Нужно поговорить с отцом.
— Нужно. Но не по телефону, а лично. А пока я предлагаю тебе поспать и решать все на свежую голову.
Дядя Володя сделал пару шагов, уверился, что на ногах стоит не слишком твердо, и уточнил:
— Вы меня довезете до гостиницы?
— Лучше. Мы тебя довезем до нас. Почти до нас, потому что оставлять тебя сегодня одного никак нельзя. Поехали.
Дядя Володя встряхнулся как мокрый пес, разбрызгав вокруг себя воду с головы, и двинулся к выходу из туалета. Вид у него тоже был непрезентабельный. На «очень-очень приличного человека» он не тянул, а вот на алкоголика со стажем — очень даже. Потому что одежду он умудрился безобразно помять и где-то изгваздать.
— Твой план мне кажется все менее осуществимым, — тихо сказал я Олегу.
— Ты просто в женщинах не разбираешься. Вовку сейчас хочется пожалеть и чем-нибудь накормить — он выглядит несчастным и голодным.
— Ну-ну, — скептически выразил я свое отношение к этим словам. — Сдается мне, что Елизавета Николаевна не пустит его на порог и будет совершенно права. И что тогда?
— Что-что, — проворчал Олег. — Тогда я отдам Вовке свою кровать, а сам лягу спать в спальном мешке.
— И как ты будешь объяснять наличие у нас дома?
— Это как раз самое простое. Намекну, что помощь от князя, а дальше Вовка сам додумает. У него воображения хватит, если уж в Алке нашел несуществующие достоинства.
Теоретически на княжескую помощь наш дом можно будет списать, только торопиться снимать Туман не будем: не раньше, чем поползут слухи о моем родстве с княжеским семейством. Главное, чтобы никто из Вьюгиных не полез к ним с благодарностями. Например, через княгиню, если уж прямого выхода на князя у них нет. Но выход на княгиню у тети Аллы, а у нее положение в ближайшее время станет неопределенным, как минимум. Да и желания благодарить кого-нибудь за сделанное для меня у нее точно не появится.
Дядю Володю мы нагнали уже на улице. В машине оба брата устроились на заднем сиденье и даже умудрялись о чем-то говорить, пока мы ехали. Как я понял, все разговоры сводились к «жизнь кончена» с одной стороны и «жизнь только начинается» с другой. Убедить дядю Володю Олегу не удалось, первый так и находился в подавленном состоянии. Он даже не обращал внимания, куда мы едем, встрепенулся, только когда мы остановились у дома Елизаветы Николаевны и Олег начал названивать хозяйке. Ответила и вышла она очень быстро, но дальше все пошло не по плану.