Не ДРД единой (СИ)

— То есть если мы не докажем, что Живетьевы занимались захватом княжеств, но проколемся с княжеским целителем, на нас самих могут напасть и вынести под ноль, — пояснил Греков.
— Поэтому я и говорил, что нужно использовать три зелья. Одно — развязывает язык, одно — заставляет говорить исключительно правду и одно — заставляет забыть все, что было за последние два часа. Живетьев просто ничего не вспомнит.
— Это, конечно, замечательно, — скептически сказал Греков. — Но ты уверен, что такое воздействие целители в принципе не отследят? Это ментальная техника, и ее применение могут засечь. Нет, такое можно проворачивать, только заручившись поддержкой других князей.
— Как так вообще получилось с целителями? — с досадой спросил я, понимая, что весь план трещит по швам.
— Как-как, обычно, — ответил Шелагин. — Среди княжеских родов нет целительских, да и вообще целительские рода считаются небоевыми, поэтому и принято было решение об их независимости и всеобщей защите.
— И повод хороший прирастить собственное княжество появляется, — добавил Греков. — Поэтому сначала — договоренности, остальное — потом.
— А если записи докажут, что Живетьевы планируют сместить императора?
— Тогда на нарушение договора могут посмотреть сквозь пальцы, а могут и не посмотреть, понимаешь? — ответил Шелагин. — Как будет выгодно императору.
— А ему будет выгодно и прижать Живетьевых, и нас показательно наказать, — предположил Греков. — Поэтому прямой путь, может и, самый быстрый, но результат уж больно непредсказуем. Нужно делать ставку на твое умение снимать блоки. Откуда оно, кстати?
— Не ваше дело.
Греков недовольно нахмурился.
— Илья, это как раз мое дело. Потому что я должен знать обо всех возможностях, которые могут быть использованы. К примеру, ты каким-то образом оказался в курсе планов Живетьевых…
— Для этого достаточно анализа доступной информации и умения видеть блоки, — пришел мне на помощь Олег. — Ну и пара услышанных разговоров этой суки Алки добавила нужной информации.
— И все же…
— И все же у каждого рода есть свои секреты, которые мы не обязаны выдавать посторонним, — прервал я безопасника. — Мы с вами объединяемся только против Живетьевых, дальше каждый сам по себе. Так что давайте не отвлекаться на меня. Вернемся к тому, как мы будем вербовать сторонников.
— Это-то как раз проще простого, — ответил Шелагин. — Для начала переговорим с Прохоровыми. Старший княжич с женой и сестрой собираются приехать в Верейск.
— Юлианна заявила, что ее куртку изготовили в нашем княжестве, представляете? — усмехнулся Греков. — Как будто такое могло пройти мимо нас.
— Знаете, Алексей Дмитриевич, — не удержался я, — без обид, но вы точно не на своем месте. Или как вариант, не умеете подбирать персонал.
— С чего такой вывод? — зло спросил он.
— С того, что куртка была сделана мной, а я живу как раз в Верейске.
Выдал я эту тайну сознательно, потому что все равно рано или поздно это дело придется выводить из тени, так что лучше уж я сам это скажу, чем на меня выйдут и надавят. Да и то, что Прохоровы уже даже место изготовления вычислили, намекало на то, что моему инкогнито осталось всего ничего.
— Да ты полон сюрпризов… — удивился Греков. — Если, конечно, не шутишь…
— Не шучу.
— Но даже в этом случае твое обвинение — мимо. Я отвечаю только за силовые решения проблем. За остальное — нет.
Неужели меня ввело в заблуждение то, что Греков постоянно везде появляется с княжичем и контролирует подготовку княжеской дружины? Стыдно сказать, я до сих пор не удосужился узнать, кто же входит в ближний княжеский круг. Не до этого было.
— Тогда вы и к расследованию смерти моих родителей не имеете отношения?
Шелагин сделал лицо кирпичом, очень уж ему не понравились мои акценты в вопросе, а Греков, напротив, подобрался и спросил:
— Нет. А что с ним не так?
— Все с ним не так. Начиная от значка на деле, что оно под княжеским контролем, и заканчивая результатами анализа крови Федорова. При этом я точно знаю, что убийство произошло при участии княгини.
  
— Нужно будет глянуть, — прищурился Греков. — Саш, но тогда выходит?..
— А ты думаешь, почему я никого не привлекаю? Меня списали, как только стало известно, что у меня не будет детей.
— Стоп, Саш. Тебя могли списать, только если точно были уверены, сколько тебе отведено жизни. Но под клятвой…
«Более ранняя клятва приоритетней», — сообщил Песец, с интересом прислушивающийся к нашему разговору.
— А вы уверены, что он не давал клятву кому-то до вас? — спросил я. — Да и клятва дается роду, можно убедить и себя, и других, что действуешь ему на пользу.
Шелагин с Грековым переглянулись, но промолчали, не желая меня впутывать в сложные взаимоотношения внутри княжества. Кажется, их помощь не будет такой значимой, как я думал. И возникает необходимость проследить еще за одной персоной. И это при том, что я уже и без того не знаю, как мне обеспечить пригляд за всеми фигурантами. Захотелось подойти к стене и постучаться в нее головой. Вдруг поможет? Мысли там структурирует или еще что…
— Ну и бардак у вас, — неодобрительно сказал Олег. — Уж простите.
— Простим, но у самих-то… — огрызнулся Греков. — Можно подумать, у Вьюгиных полный порядок.
— Мы не Вьюгины, мы Песцовы, — гордо напомнил дядя. — И у нас все в полном порядке. Во всяком случае, мы понимаем, что происходит. Хотя не имеем сил повлиять.
— А и были бы? Поперли бы в лоб на Живетьевых?
— Вернемся к Прохоровым, — нетерпеливо бросил княжич, прерывая их пикировку. — Илья, ты сможешь с них снять блок?
— Если он есть. Давайте сначала посмотрим. Когда они приезжают?
— В четверг следующей недели.
— Вот тогда и будем решать. А пока давайте хоть минут пятнадцать потренируемся.
В голове была полная каша. Вещи, в которых я был уверен, на поверку оказались весьма сомнительными, а навешанные ярлыки нужно было срочно снимать и переписывать. Получается, только Греков до конца отстаивал сторону моей матери…
Тренировка получилась достаточно скомканной, поэтому куда менее эффективной, чем могла быть. И честно, я бы предпочел проводить ее без свидетелей, чтобы отрабатывать нужные связки. Что-то я могу проверять на Изнанке, но тут проверка для меня безопасна.
— Илья, что-то нам еще нужно знать? — спросил Шелагин, когда я собирался уже размыкать защиту.
— Живетьев планирует убить княгиню, — неохотно сказал я. — Смерть должна выглядеть для всех естественно. Что под этим подразумевается, не знаю.
— С чего вдруг убить? — удивился Шелагин. — Ты ничего не путаешь? Они же любовники.
— С его стороны любви нет, только обязанности. Он ее давно хотел убить, но бабушка не разрешала.
— Бабушка не разрешала, — заржал Греков. — Какой внимательный внучок.
— А сейчас разрешила, — не поддержал я его несерьезного настроя.
— Ты уверен, что они не засекли твое прослушивание и не слили дезу, чтобы выяснить, кто это делает? — спросил Шелагин.
— Как я могу быть уверенным, если не знаю их возможностей?
Собственно, я и говорить не хотел, потому что до жизни княгини мне дела не было, а знала она все равно мало. По справедливости, ее вообще давно надо было приговорить, да не одну, а со всей живетьевской кодлой.
Больше я говорить ничего не стал, и мы с Олегом ушли, но недалеко. Уже около машины нас нагнал Греков.
— Илья, ты же на заказ алхимию делаешь?
— Ваши нужды не закрою, работаю один. И делаю самое простое.
— Мне сложное не нужно. Быстроту, регенерацию, ночное видение… — В общей сложности он перечислил с десяток наименований, все мне знакомые. — Возьмешься?
— У меня нет лицензии, — напомнил я. — И времени тоже нет.
— На что это ты его тратишь?
— На учебу. — Я вздохнул. — Пробники сделаю — посмотрите, устроит или нет. Откажетесь — не расстроюсь. Деньги мне особо не нужны.
— Первый раз вижу человека, которому не нужны деньги. Во вторник привезешь пробники свои?