Не ДРД единой (СИ)

Похоже, такое развитие событий Песец запланировал сразу и решил мне не говорить, чтобы поведение было естественным.
— Что тут случилось? — спросил один из вломившихся.
— Все под контролем, — пискнула Грабина. — Я провожу необходимые реанимационные мероприятия.
Боль стала уже настолько терпимой, что я смог сесть и притянуть к себе рюкзак, из которого вытащил зелье регенерации. Сейчас оно мне точно не будет лишним.
«Я себе в магических структурах ничего не повредил?» — спросил я у Песца.
«Нет. И не повредишь, если не будешь что-то на пределе сил магичить в ближайшие две недели, а потом все в норму придет. Ну это если Живетьева опять на тебя Пиявку не влепит».
— Так что случилось-то? — продолжил настаивать вломившийся парень.
— Если б я знала… — картинно взмахнула руками Грабина. — Илья, ты как? Объяснить можешь?
— У меня как будто по сосудам расплавленный металл потек, — пояснил я. — Думал, вообще скончаюсь прямо тут.
— Вино, наверное, некачественное, — предположила Грабина.
Выглядела она абсолютно трезвой. Либо от стресса у нее резко усилился метаболизм, либо она тоже приняла что-то из алхимии, либо раньше пьяной просто притворялась, так что я не мог не порадоваться, что не успел добавить зелье Правды. А то начни она сейчас признаваться во всех грехах, потенциальных трупов стало бы больше на всех присутствующих в комнате.
— Думаешь фальсификат? — уточнил парень. — Где брал?
Поскольку обратился он ко мне, я назвал адрес.
— Да нет, они строго следят за качеством.
— Ой, я даже не знаю, что предположить, — всхлипнула Грабина. — Мы так хорошо сидели, слушали музыку…
— То-то у тебя помада по лицу размазана, — не удержалась Фурсова.
— Это я сейчас растерла, — нашлась Грабина, — когда пыталась Илью в чувство привести.
— В какое именно чувство? — ехидно поинтересовалась Фурсова, сообщая тем самым всем желающим, что они с Грабиной больше не подруги.
— Пойду я, пожалуй, — сказал я и с кряхтеньем поднялся с пола.
Чувствовал я себя если не столетним стариком, так очень близко к этому. Секс попробовать мне так и не удалось, и почему-то я об этом не жалел.
 Глава 7 
Как меня ни колбасило, но, уходя от Грабиной, Прослушку включить я не забыл. И меня вознаградили занимательным разговором. Разумеется, не сразу, а после того как дверь поставили на место и разбежались все, кроме двух живетьевских агенток. Фурсова зачем-то задержалась.
— Дарина, что случилось-то?
— Жопа случилась, Машуля, жопа, — выдохнула та. — Арина Ивановна с меня голову снимет, когда узнает, и будет совершенно права. Такой провал…
— Какой? Может, я тебе помогу, как подруга, — с деланым сочувствием сказала Фурсова.
Грабина на это не купилась.
— Как подруга? А может как соперница?
— Какая соперница? До главного у вас так и не дошло.
— Почти дошло. А целуется он так, что и не скажешь, что у него секса никогда не было. Не знала бы точно, была бы уверена, что был. Голову сносит только так. Опыт чувствуется.
— Какой? — жадно спросила Фурсова.
— Шла бы ты, Машуля к себе, я твое любопытство удовлетворять не нанималась, — отбрила Грабина и, кажется, даже вытолкала из комнаты, потому что я услышал скрип двери.
Скрип был очень неприятным, но, с другой стороны, хотя бы было чему скрипеть, потому что выбивали дверь, не заботясь о целостности. Там ремонт нужен отнюдь не косметический, но это уж пусть Грабина переживает. Или владелец дома, потому что Грабина всего лишь снимает там жилье и дверь не выламывала.
Тем временем целительница, освободив комнату от свидетелей, начала названивать непосредственному начальству.
— Эрнест Арсеньевич, здравствуйте, — заискивающе сказала она. — Проблемы с объектом.… У меня один объект, Фурсову я не считаю.… Да, именно с ним.… Оба блока слетели.… Нет, я один снимала, богом клянусь. Второго даже не касалась.… Уверена, не понял.… Я вообще боялась, что сдохнет при мне и я потом не разберусь с полицией.… Да, корежило сильно. Там слишком большая разница.… Эрнест Арсеньевич, даже не думала вас учить.… Нет, я делала все строго по инструкции.
  
Она и дальше лепетала что-то в свое оправдание, но, похоже, Живетьев уверился, что она все сделала нарочно, поскольку подозрения в ее сторону уже имел. В конце разговора, похоже, он заявил, что поставит в известность при случае бабушку, и отключился. Во всяком случае, именно это я понял из тех слов, что доносились от Грабиной, если убрать из них все матерные.
Сил слушать дальше не было никаких, все равно на Живетьевых я сейчас повлиять никак не мог, так что я плюнул и пошел спать, предварительно выпив обезболивающего, потому что обычная регенерация никак не влияла на магические процессы и снять сжигающий изнутри огонь не могла.
Будильник выставить я не забыл, потому что утром придется вставать раньше обычного. Но проснулся я сам. Самочувствие продолжало оставаться хреновым. Жжение уменьшилось, но окончательно не прошло. Напрягаться не то что не хотелось — даже сил на обычные действия не хватало.
Но я героически встал, позавтракал и вызвал такси, после чего захватил свою и дядину сумки и пошел к проходной. Ближайшие три дня я проведу в Дальграде: там сегодня начинается конференция, и мы еле успеваем заселиться в гостиницу перед первым выступлением. Надеюсь, мой родственник найдет в себе силы оторваться от любимой девушки и прибыть в аэропорт вовремя…
В аэропорту уже ждал Лихолетов, а вот дядя подошел перед самой регистрацией. Вид он имел умиротворенный и немного сонный, но то, что со мной все не слава богу, заметил.
— Илья, ты выглядишь больным, — забеспокоился он. — Все в порядке?
— Теперь все. — Я поставил защиту и пояснил: — Планы Живетьевых немного пошли не туда и мне вместо одного блока сняли два. Оказалось, столь резкий рост силы — это дико больно. Сняли вчера, но еще побаливает, хотя и уже терпимо.
— Ну ты и рисковый, — покрутил дядя головой. — А если это Живетьевых испугает и они решат тебя убрать?
— Им сейчас не до меня. Возможно, и потом будет не до меня. А у меня в планах походить по больницам Дальграда: их много и точечное улучшение здоровья отдельных пациентов не должно никого встревожить. Мне нужно брать четвертый уровень целительства.
«Тебе напрягаться нельзя!» — рявкнул Песец.
«Я и не собираюсь. Прогулочным шагом от одной больницы до другой. В каждой не больше одного-двух пациентов».
«Илья, ты сейчас оперируешь бо́льшим количеством Силы. Легко просчитаться».
«Но ты же меня остановишь, если я забудусь?»
«Как я тебя остановлю, если ты не всегда меня слушаешь? Увлекаешься и считаешь, что все остальное ерунда», — возмутился Песец.
— Мне кажется, что тебе сейчас напрягаться нельзя, — задумчиво сказал дядя. — Выглядишь как после недельной голодовки и недосыпа.
— Да все со мной нормально, — отмахнулся я и, поскольку обработка меня с двух сторон одновременно нервировала, постарался перевести разговор: — Твоя подруга подойдет?
— Нет, она проводы не любит.
— Я про конференцию.
— Конференции тоже. Говорит, там слишком высокий процент идиотов на квадратный метр. Да ты сам в этом немного погодя убедишься.
Вскоре объявили посадку, я занял место у окна и уснул под монотонный бубнеж Лихолетова, который продолжал инструктировать дядю, чтобы тот ни в коем случае не забыл о руководящей роли шелагинского отделения Гильдии в целом и главы гильдии в частности.
Разбудили меня, когда самолет уже пошел на посадку, и я сразу воспользовался возможностью проверить метки и маяки. Маяк в Дальграде был один — в поместье Живетьевых, которое находилось за границей столицы, но было в пределах досягаемости моей карты. А метки нашлись как Живетьевой, так и Шелагина с Грековым. Неожиданностью оказалась метка Огонькова. Причем он был рядом с Живетьевой, а Шелагин с Грековым, можно сказать, на противоположном конце от них, если брать центр города за середину карты. Вряд ли княжич снимал так далеко номер в гостинице. Неужели Прокол? Проверить бы.