Не ДРД единой (СИ)

Назад мы ехали так, чтобы ни в коем случае не приблизиться к охраняемому объекту. Олег почти сразу выехал на основную дорогу, связывающую Горинск с Верейском, и втопил педаль газа.
— В городе я машину отдам тебе, — заявил он. — Мы в ресторан пойдем. Бар ей прошлый раз не понравился.
Он так радовался предстоящему свиданию, что опять перестал следить за дорогой. Пришлось его заменить не доезжая до Верейска, поскольку ни в моих, ни в его планах не было аварии. В центре я его высадил, а сам поехал за обещанной бутылкой вина.
«Еще средства индивидуальной контрацепции купи, — заволновался Песец. — Чует мое сердце, понадобятся они тебе сегодня».
Где там мой симбионт нашел у себя сердце, я понятия не имел, но к его совету решил прислушаться, потому что мало ли что — а нужно быть готовым к любым неожиданностям, если план с зельями не сработал. Можно было бы Грабиной подлить только два зелья, но я не был уверен, что она когда протрезвеет, не испугается и не побежит докладывать Живетьевым.
Но если она будет достаточно пьяна, то не вспомнит на следующий день, что несла. Поэтому я взял не одну бутылку, а три. Все разные, но примерно в одной ценовой категории.
Оставалось заехать домой, взять закуску для нее и антиалкогольное зелье для себя, потому что я пьянеть и болтать не собирался.
 Глава 6 
Никаких изнаночных деликатесов Грабиной я не приготовил. Это Дашку мне хотелось порадовать, а эту — просто напоить.
«И использовать, — влез в мои размышления Песец. — Потому что она точно сегодня с тебя снимет блок. Зуб даю».
Хорошо спорить на зубы, если они ненастоящие. Даже проспоришь — проспоренный зуб тут же заменится другим виртуальным. И собственно, получается, что ты ничего не теряешь, если проспоришь.
Но если хочешь напоить, то закуски должно быть намного меньше, чем выпивки, поэтому я отрезал кусок сырокопченой колбасы и напластал сыра. Сыр, в отличие от колбасы, был сделан не мной, хотя Песец иногда вспоминал, что у нас есть и модуль по сыроделию. Но покупаемый нами сыр из маленькой сыроварни был вполне вкусным и без всяких вредных добавок, поэтому мнение симбионта я выслушивал и все на этом и закончилось.
«Хлеб не бери, — всполошился Песец. — Он вкусный, как наляжет — спирт в него впитается — и все труды прахом пойдут».
«По спаиванию целительницы? А она в принципе споится? — заинтересовался я. — Регенерация, по идее, должна алкоголь выводить».
«Если она у нее есть. Смотрю, она сейчас выдается дозированно. Ты же полное сканирование делаешь, вот и проверишь заодно».
Так что выходил я с пакетом, в котором спиртного было больше, чем закусок. Причем это всегда можно было объяснить тем, что мы живем вдвоем с дядей и еда у нас вообще бывает не постоянно. Зелья болтливости и правды я тоже захватил, больше рассчитывая провести испытания, чем выбить из Грабиной какой-нибудь секрет. И применить второе надо будет попозже, чтобы в случае чего заявить, что я ничего не помню: мол, почти подростковый организм отрубился от лишнего спиртного.
Я уже почти вышел из дому, даже зелья концентрации и антиалкогольное принял, но спохватился и перезвонил Грабиной. Да, я вижу, что обе девушки дома, но вдруг там планы резко переменились? Средство давления в виде записи же устранено.
— Да, Илья? — безрадостно ответила Грабина.
— Привет, хотел уточнить, не передумала ли ты просматривать кино со мной вместе.
— Кино? Ах, да, нет, разумеется, не передумала. Подходи хоть сейчас.
Голос у нее поменялся, стал зовуще-ласковым, и все же чувствовалось, что у целительницы какие-то проблемы.
— У тебя все хорошо? — уточнил я. — А то можно перенести на другой день.
Или вообще отменить — я в претензии не буду.
— Нет-нет, — фальшиво запротестовала она. — Ничего переносить не надо. У меня все отлично, и я жду тебя прямо сейчас.
Телефон я отключил, зато включил Прослушивание: оно было куда информативнее.
— Так Мария, чтобы я тебя сегодня больше не видела. Что ты будешь делать, мне без интереса. Хоть беги на свидание к своему Шмакову.
  
— Да не говорила я ему, — взвилась от возмущения Фурсова. — Меня с ним вообще ничего не связывает.
— Он тебе вчера звонил.
— Я не стала с ним разговаривать, если ты забыла.
— Это при мне ты не стала, а что ты делала без меня, я знать не знаю. Иначе откуда бы Шмаковым узнать про запись?
— Да ты им сама сказала, — уже обреченно напомнила Фурсова.
— Я сказала, что отправлю все Живетьевым, когда у меня на руках будут запись и результат анализа, — ничтоже сумняшеся заявила Грабина, решившая во что бы то ни стало переложить свой прокол на другую. — Откуда бы им было узнать, что запись у меня уже есть? Официально это дело не быстрое. В любом случае пошла вон и не путайся у меня под ногами, — закончила она уже с явным раздражением. — Бесишь. Из-за тебя мы тут застряли, а с твоей стороны не просто нет помощи, но еще и тормозишь дело.
— Да пошла ты, — фыркнула Фурсова, но, судя по стуку двери, пошла сама и, подозреваю, что не к Шмакову.
До их дома я добрался быстро, позвонил от калитки, поскольку там был домофон, а номер комнаты я не узнал: ночью не до того было, а ориентировался я не на номера, а на метки.
Грабина вышла меня встречать, и, хотя ее планы несколько видоизменились, была она при полном параде. Облегающее платье, туфли на высоченных шпильках, боевая раскраска — словом, целительница вышла на тропу войны.
— Илья, я так рада тебя видеть.
Она скользнула взглядом по моим рукам, и я сообразил, что она ожидала не только вино, но и букет. На мой взгляд, колбаса намного лучше цветов — ее хоть съесть можно, а не бестолково поставить в вазу.
— Дарина, ты выглядишь сногсшибающе, — сообщил я. — Пакет вручать не буду — он тяжелый. Такой хрупкой девушке незачем напрягаться.
Дарина улыбнулась и обещающе чмокнула меня в щеку, после чего мы прошли к ней в комнату.
С моего прошлого посещения там произошли некоторые изменения: в обстановке были спрятаны аж четыре камеры. Сразу видно: девушка старалась, готовилась к моему визиту.
Я выставил на стол бутылки со словами: «Вот твое любимое. А эти две посоветовали в магазине, сказали даже лучше, чем та, которую ты заказывала». Еще бы не лучше — последняя бутылка была с крепленым вином, то есть если не хватит первых двух, то уж ею должны полностью добить.
Дарина достала бокалы и тарелку, на которой разложила мою немногочисленную закуску. От себя она точно ничего добавлять не собиралась. Ну что ж, так даже лучше.
— Ну что, где там твое видео?
Дарина задумчиво подвигала по столу тарелку и со вздохом сказала:
— Понимаешь, Илья, дело в том, что оно пропало…
— Да ладно тебе, Дарина, я же понимаю, что видео было предлогом. Может, посмотрим что-нибудь другое.
Я обнял целительницу, на ощупь она оказалась на редкость приятной и пахла чем-то пряно-экзотическим.
— Не предлогом, — возразила она. — Я уверена, что ты использовал именно целительские техники.
— Дарина, ну откуда мне знать целительские техники? У тебя штопор есть?
Вопросом я немного сбил ее воинственный настрой. Или тем, что прошептал его прямо ей в ухо, используя техники соблазнения. Поплыла она даже без вина.
— Штопор?
— Не рискну бутылки открывать магией. Говорят, это плохо отражается на качестве вина.
В комнате Дарины штопора не нашлось, и она отправилась искать его у соседей. Выглядела она при уходе уже не так уверенно, как в начале нашей встречи. Стоило ей выйти, как я загасил все камеры очень слабым разрядом молнии. Настолько слабым, что выход из строя этих устройств можно было бы объяснить резким скачком напряжения в сети. Кастовал я так, чтобы мои действия ни в коем случае не попали в зону действия хотя бы одной камеры, потому что искать и подчищать видео потом мне не хотелось. А так все было выведено из строя, и на что бы ни надеялась Грабина — все это, считай, уже несущественно.