Законы жанра (СИ)

Здесь не приветствуют гостей с детьми (для меня сделали исключение) или с домашними животными. Здесь почти не бывает случайных туристов, пенсионеров или шумных компаний. Подавляющее число постояльцев — мужчины.
Здесь все консервативно, неспешно и степенно. Кроме сервиса, разумеется, сервис здесь безукоризненный.
Это — «Континенталь».
Я… Мы занимали люксовые апартаменты на четвертом этаже. В память о когда-то оказанной ребятам услуге (хотя, когда я оказывала ту «услугу», об этих парнях я думала в последнюю очередь) руководство «Континенталя» пыталось отказаться брать с меня деньги за проживание, но мне удалось настоять на своем. Во-первых, я больше не нуждалась в благотворительности, а во-вторых, эту часть моих расходов все равно оплачивало теневое правительство, которому я продалась.
Я пыталась убедить себя, что это временная мера, что это мой способ помочь Кларку, что агентство под моим руководством может реформироваться и стать другим, но, черт побери, я боялась, что все эти устремления разобьются при первом же столкновении с реальностью. Ну, может быть, при втором.
Начало было, прямо скажем, не очень. Чертов Ленни подал в отставку, чертов бывший директор Смит вывалил на меня целый ворох проблем, а чертов Блокнот как пропал несколько месяцев назад, так до сих пор и не нашёлся, и выйти на его след не удавалось.
Эллиот казался непотопляемым. Он был агентом, заместителем директора, директором, потом снова заместителем, только на этот раз моим. В него стреляли, его калечили и даже убивали, и один раз даже я его убила, но он все еще здесь и все еще неплохо себя чувствует. Возможно, он выживет даже после ядерной войны. Он, крысы и тараканы.
Он похитил меня, держал взаперти, искалечил мне руку, а теперь с улыбкой входит в мой кабинет со своими отчетами, как ни в чем не бывало. Наверное, надо было добить его, когда была такая возможность, но тогда я смалодушничала. Да и вообще, мне хотелось бы завязать с убийствами. В моей жизни начался новый этап, и это было бы чертовски символично.
Я кивнула консьержу, он приветливо улыбнулся в ответ. Гарри нажал кнопку, двери лифта распахнулись, и это чудо инженерной мысли вознесло нас на четвертый этаж.
— Поужинаем вместе? — поинтересовался Гарри.
— Рабочий день был долгим, и я слишком устала, чтобы куда-то идти, — сказала я. — Так что я собираюсь отпустить няню и заказать еду в номер. Если хочешь, присоединяйся.
— Дай мне минут двадцать, чтобы принять душ и поменять сорочку, — сказал он.
— Конечно, не торопись, — сказала я.
Гарри жил этажом выше. С него тоже не хотели брать деньги, ну просто потому что с легенд денег не берут, но ему удалось их переубедить. Гарри Борден вообще мог быть чертовски убедительным.
Не знаю только, как он оплачивал свои счета, если учесть, что все его банки находились в параллельной вселенной. Но я не сомневалась, что какие-то способы есть. Когда мой отец меня навещал, он не испытывал в нашем мире недостатка в деньгах.
Даже машину мне как-то подарил. Где теперь эта машина?
Я вздохнула. У меня теперь была новая, даже если не считать служебный парк ТАКС, на девяносто процентов состоящий из черных «эскалейдов», любым из которых я могла воспользоваться, но я все равно скучала по своему «тахо».
Я ездила на этой машине со времен колледжа, и с ней было связано множество воспоминаний. Я даже как-то отправилась в автосалон и попыталась купить себе точно такую же, но все это было не то, и я отказалась от этой идеи после первых же пяти минут тест-драйва. Мне не нужна была точно такая же. Мне нужна была та самая, но ее больше не существовало.
Если задуматься, то от прежних времен у меня не осталось почти ничего. В квартире, которую я когда-то арендовала, давно жили другие люди, из полиции меня уволили. Созданный женщиной, которую я когда-то считала своей лучшей подругой, персонаж перебил почти всех моих знакомых мужского пола, а ту женщину прикончила я сама, Ланс Император-под-Мостом, отправился в другие миры, папа Бэзил пропал, а со своими родителями я разговаривал только по телефону из соображений безопасности, Реджи так и не вернулся из экспедиции по поиску себя (видимо, не нашел), а Кларк…
  
Ну, ты знаешь.
Похоже, что единственной константой в моей жизни является топор, лежащий сейчас на стартовом столе на крыше здания, в котором расположена штаб-квартира ТАКС.
Женщина и ее топор.
Грустная история моей жизни.
Я добралась до двери своего номера и открыла ее ключом. Обычным, не электронным. Ребята из «Континенталя» обожают всякие традиционные штуки. Мне кажется, дай им волю, они и стрелять из кремневых мушкетов начнут. Или из дуэльных пистолетов с дымным порохом. Делаешь пару выстрелов, и весь этаж, как будто в тумане. Ну, ты знаешь…
Инга сидела в кресле и читала свежий выпуск «Солдата удачи». Перед ней на журнальном столике стояла чашка кофе — это в такой-то поздний час — и монитор видеоняни, на котором была видна моя спящая в своей кроватке дочь.
На широких плечах Инги висела спаренная кобура. Моя няня предпочитала «беретты».
Я внимательно изучила ее рекомендательные письма. Там утверждалось, что ее невозможно застать врасплох.
— Добрый вечер, мэм, — сказала она, откладывая журнал в сторону.
— Добрый вечер, — согласилась я. — Я уже окончательно вернулась, так что на сегодня все. Можешь идти.
— Спасибо, мэм. Завтра в обычное время?
— Разумеется.
Я не спрашивала, как прошел ее день, потому что она докладывала мне по телефону каждый час. Записывала, сколько сегодня было израсходовано подгузников, фиксировала каждый прием пищи. И дважды в сутки присылала подробные видеоотчеты. Если дальше все пойдет как сегодня, в мой первый рабочий день, то наблюдать за взрослением дочери я буду как раз по этим видеоотчётам.
Перед тем, как Инга примкнула к сообществу «Континенталя», она служила в морской пехоте. В «Континентале» она начинала обычным ликвидатором, потом перешла в телохранители, а затем обрела довольно редкую специализацию по работе с детьми. И ее услуги стоили теневому министерству финансов в два раза дороже, чем аренда моих апартаментов.
Зато я была относительно уверена в том, что под ее защитой с Морри ничего плохого не произойдет. Относительно — потому что ничего абсолютного в этом мире быть не может.
Ну, ты знаешь…
Няня ушла, оставив меня с дочерью наедине. Морри спала, и, по моему опыту, проснется она только около трех часов ночи, когда проголодается. Впрочем, полноценным пробуждением это не назовешь — стоит дать ей бутылочку с теплой молочной смесью, как она снова отключится, уже до самого утра.
До того времени, когда мне надо будет собираться на работу. Если повезет, мы пересечемся с ней на десять, а то и пятнадцать минут.
Я быстренько приняла душ, облачилась в домашний спортивный костюм, удобный, как пижама, и позвонила в обслуживание номеров, чтобы заказать ужин на двоих. Гарри уже вот-вот должен был подойти.
Я достала из холодильника банку пива, откупорила ее и перелила содержимое в высокий бокал. В моем возрасте и статусе следовало придать облику хотя бы немного утонченности, но перейти на вино я пока еще была не готова. А потом, когда Морри станет постарше, надо будет вообще завязывать с алкоголем, чтобы не подавать дочери плохой пример. Сейчас она ничего не понимает, но и это не дает мне права творить в ее присутствии всякую дичь…
Материнство пугало меня до чертиков. На мое попечение выдали нового человека, маленького, беспомощного, беззащитного и ничего об этой жизни не знающего, и я понятия не имела, что с ним делать дальше. До скольки вообще лет можно растить ребенка в отеле, полном убийц, пусть и доброжелательно к ней настроенных?
Я задала этот вопрос Гарри Бордену, когда он пришел на ужин.
— Все зависит от того, что ты хочешь получить на выходе, — сказал он. — В первую очередь, ты должна решить, в каком мире будет жить твоя дочь.
— Вроде бы, я уже говорила, что не собираюсь переезжать в вашу вселенную.