Законы жанра (СИ)

— Что расхлебывать-то?
— Может, и не будет ничего, но я предпочитаю перестраховаться, — сказал он. — Твой отец — фигура легендарная, а легенды — это очень тонкие штуки. Чем меньше подробностей о них известно, тем они кажутся значительней.
— А для меня арбалета ты не прихватил? — поинтересовался Смит.
— Я-то прихватил, но я ж тогда не знал, в кого ты раскачиваешься. Моя недоработка, не поинтересовался и все такое, — сказал Такеши. — Но ты ж варвар, толку тебе с того арбалета? У тебя на дальнобойное оружие до уровня двести плюс вообще никаких навыков не может быть, ты из него даже в стену пещеры не попадешь.
— А если попаду? — мрачно спросил Эллиот.
— Ладно, валяй, — Такеши вручил ему арбалет классического размера и отошел к стене. — Попади в меня. Я, конечно, размерами далеко на Валафар, но тут и дистанция щадящая.
Смит с некоторым недоумением посмотрел на заряженное и готовое к выстрелу оружие (здесь, похоже, все хранят в инвентарях заряженное и готовое к выстрелу оружие, чтобы в бою лишнего времени не терять, и на технику безопасности им наплевать) и на Такеши, чья неприметная серая броня отнюдь не выглядела непробиваемой, хотя, наверное, именно такой и была. Вряд ли местный босс мафии ходит на дело в каких-нибудь обносках.
— Стреляй, — подбодрил его Такеши. — Даже если вдруг случится чудо, одним болтом ты меня не убьешь.
Между ними было метров семь, дистанция для стрельбы убойная, так что даже если бы речь шла о каком-нибудь совсем зеленом новичке, я бы расценила его шансы, как довольно неплохие. А Смит… ну, он был довольно опытным парнем. Не знаю, доводилось ли ему прежде стрелять из арбалетов, но принцип-то всегда один и тот же…
Эллиот приложил арбалет к плечу, прицелился и спустил тетиву. Арбалет щелкнул, болт вонзился в стену в добром метре левее Такеши. И примерно на полметра выше его головы.
Это был не просто плохой выстрел, это был отвратительный выстрел. Наверное, у моего заместителя дрогнула рука.
— Давай еще, — сказал Такеши.
Смит перезарядил арбалет, и по его уверенным движениям стало понятно, что он делает это не впервые. Возможно, в ТАКС и стрельбе из арбалетов обучают. Меня, правда, не учили, но мне это и не нужно.
На этот раз Смит целился куда тщательнее, но все равно промахнулся, едва ли не хуже, чем в первый раз.
— Давай третий выстрел, — сказал Такеши. — Чтобы закрепить тенденцию.
Третий болт погряз в стене чуть ближе к голове старого друга моего отца, но это все равно было очень плохо.
— Тенденция понятна? — поинтересовался Такеши.
— Не понимаю, почему так, — сказал Смит. — Настолько промахнуться я просто не мог.
— И тем не менее, ты промазал, — сказал Такеши. — Не парься, дело не в тебе, а в твоей кривой раскачке. Это системное ограничение, понимаешь? Если у твоего класса нет навыков для стрелка, то ты хоть лазерными прицелами с головы до ног обвешайся, все равно не попадешь.
— Это как-то неправильно, — сказал Смит.
— Такова наша реальность, — сказал Такеши. — И ты сам приложил к этой ситуации руку, когда выбирал билд. Но я хочу, чтобы ты понял, с арбалетом тебе ловить нечего. Валафар, скорее всего, покрупнее меня будет, но и стоять тебе придется подальше. А сам он, как ты понимаешь, стоять не будет. Он будет двигаться и колошматить наших ребят.
— И что же нам делать? — спросила я.
— У нас тут ситуация, — сказал Такеши. — С одной стороны, варвар до двухсотого уровня может наносить урон только в ближнем бою. С другой стороны, босс подземелья любого игрока до двухсотого уровня одним ударом уложит, и значит, в ближний бой ему лезть никак нельзя. Слышь, варвар, зов берсерка у тебя уже открыт?
— Клич, — еще более мрачно сказал Смит, давно уже отвыкший от такого отношения. Тем не менее, он понимал правила игры и не рыпался. Сила, знания и опыт были не на его стороне.
— Напомни, что он делает?
— Снижает входящий урон в два раза, повышает наносимый урон в два с половиной сроком на четыре секунды.
— Всего пятьдесят процентов режет? — скривился Такеши. — Этого мало. Половина пули в башке сделают тебя таким же мертвым, как и целая пуля. Ну ладно, как говорил старик-отец одного нашего общего знакомого, иногда надо работать с тем, что есть. Когда дело дойдет до финального махача, мы попробуем Валафара застанить, и в этот момент — но только в этот, потому что иначе я тебе вообще ничего не гарантирую — ты заорешь дурниной… то есть, берсерком, подбежишь и за четыре секунды покажешь боссу, что ты можешь. Но сделаешь это только по моей команде, смекаешь?
  
— Смекаю, — подтвердил Смит.
— До этого момента постарайся вообще не отсвечивать, — сказал Такеши.
— Нам не пора идти? — поинтересовалась я, отчасти потому, что действительно не хотела отстать от основной части рейда, а отчасти чтобы просто сменить явно болезненную для Смита тему. Смит, конечно, был тот еще хорек, но он был хорек из моего мира, и значит, мы были с ним в одной лодке.
Временно.
Это был странный союз, ты понимаешь. Я была нужна ему здесь, а он был нужен мне там, у нас. Сложно сказать, в какую сторону будет развиваться эта ситуация, когда взаимная необходимость исчезнет.
— В общем-то, уже можно, — решил Такеши после недолгого погружения в себя. — Первые два уровня уже зачищены.
Смит вернул Такеши бесполезный в руках варвара арбалет, и мы выдвинулись в подземелье.
* * *
Говорят, что если ты прошла одна подземелье, то ты прошла их все.
Потому что враги могут быть разные, механики могут быть разные, декорации могут быть разные, но принцип всегда один и тот же. Чем дальше ты забралась, тем длиннее становятся и сами уровни, и полоски здоровья у врагов, тем сильнее они бьют, тем реже становятся минуты передышки.
В тот раз я не узнала, правда это или нет.
Потому что мы шли по данжу, как по городу-призраку, все население которого то ли благополучно перебралось жить в другие края, то ли стало жертвой эпидемии. В нашем случае второй вариант был ближе к истине. Мы не встречали врагов.
А данж без врагов превращается в один очень большой и очень скучный подвал.
Правда, иногда мы находили их трупы, но причины их смерти были довольно однообразны. Сожженные тела, расплющенные тела, разорванные на части тела, почти нетронутые тела с длинными стрелами, торчащими из их черепов. Сначала тела были человеческими, потом — только наполовину человеческими, после десятого уровня стали попадаться совсем нечеловеческие…
Ну, ты понимаешь, о чем я. С рогами, копытами и перепончатыми крыльями.
Эльф любил стрелять своим жертвам в левый глаз. А может быть, дело не в любви, может быть, это у него абилка такая. Тех, кому довелось быть сраженными Гранитом-368, тоже было легко опознать, по масштабу, так сказать, повреждений. А вот отличить чувака, сгоревшего в пламени, от чувака, испепелённого молниями, зачастую было весьма затруднительно.
Прах он и есть прах, если ты понимаешь, о чем я.
Ну, ты-то понимаешь.
Трупов мы насмотрелись в изрядных количествах, а вот лута не было. Рейд выметал все подчистую, ничего не оставляя за собой. Ни медной монетки, ни ржавого топора, ни завалящего кинжала.
— Как выглядит этот Валафар? — спросила я. Не то, чтоб мне было особенно интересно. Я просто завела разговор, чтобы окончательно не заскучать.
— Демоны обычно рогаты, а финальные боссы уникальных подземелий обычно огромны, — сказал Такеши. — Так что, я полагаю, если мы встретим кого-то рогатого и здоровенного, это наверняка и окажется Валафар.
— Ты раньше никогда здесь не был, — сказала я, и это был не вопрос.
— Зачистка данжей — это та часть игры, от которой я обычно стараюсь держаться подальше, — сказал он. — Опыт добывается в других местах, шмотки проще оплатить золотом, чем кровью, тем более, если ты хочешь подобрать какой-нибудь полный комплект, а настоящая сила принадлежит отнюдь не мобам. Данжи существуют для искателей приключений, серьезным людям здесь, как правило, нечего делать.