Стратег (СИ)

 — Поговори мне тут ещё. Закрою в квартире и поеду сам, — тоже смеюсь, конечно же, не закрою и не уеду, и он это знает.
 — Поедешь пить без меня и танцевать с девочками? — делает хитрые глаза.
 — Они, по крайней, мере танцуют нормально, не то, что некоторые… Может и не только танцевать. — Поворачиваю к нему лицо и подмигиваю. — Может они что-то другое тоже лучше умеют.
 — Ах ты! — Ден кривится в притворной злобной гримасе. — Я злой и страшный серый волк… — И неожиданно хватает меня руками так, что не шевельнутся даже.
 — Волк… ты бы хоть трусы натянул, что ли… — хмыкаю ему в плечо и, пользуясь моментом, втягиваю в себя запах его кожи после душа.
 — Мы волки такие — нам трусы без надобности. У нас есть… хвост, — шипит, когда мои зубы сильнее, чем надо сжимают кожу на его ключице. — Что же ты такой зубастый…
 — Ну, у кого что. У кого хвост, а у кого и зубы. — Выкручиваюсь из его рук и поправляю на себе его банный халат, который слегка длинноват и широк, но мне и так хорошо. Именно по этой причине Ден сейчас в одном небольшом полотенце вокруг бёдер и с мурашками по коже.
 — А можно, как-то вот эти твои зубы применить по назначению?
 — То есть? Тебе что-то откусить надо? — Как уж выкручиваюсь из его рук и заползаю на уже расстеленный диван прямо в халате, Ден забирается следом.
 — Это я типа сам себе яму вырыл?
 — Угу?
 — А переиграть можно?
 — Неа. — Тяну его на себя и касаюсь губами там, где только что укусил.
 — Во-о-от. Так намного лучше.
Аккуратно высвобождает меня из халата и, раздвинув мои ноги, устраивается между ними. Полотенце всё ещё на нем, хоть и немного съехало на бок, руки замерли на моих коленях, смотрит в глаза немного виновато.
 — Хочу тебя… Сегодня, — шепчу в ответ на его взгляд.
За эти недели у нас было всё: поцелуи до звёздочек в глазах, зажимания по углам школы до хрипоты в голосе и болезненного стояка в штанах, который мы прикрывали как могли, спеша в класс уже вместе со звонком. Мы даже ночевали вместе несколько раз, когда мама Дена была на работе, но до самого главного так и не дошли. И дело было не во мне — дело было в нём. Он не хотел опять сделать мне больно, терпел, мучился сам и мучил этим меня.
 — Боишься? — спрашивает и настороженно смотрит.
 — Нет.
 — А я боюсь…
 — Ну и дурак.
 — Знаешь. — Целует меня в шею немного ниже уха. — Ты единственный человек, чьи оскорбления поднимают мне настроение.
 — Знаешь… Это был комплимент. — Ёрзаю под ним специально. — И поднялось у тебя совсем не настроение.
 — И это тоже…
 — Ден, я не девочка…
 — Знаю.
 — Не нужно бояться, что я впаду в истерику и буду рыдать над поруганной честью.
 — Вот засранец. — Прихватывает зубами мочку. — Помолчи…
 — Это комплимент?
 — Это факт.
И тут же затыкает рот мне своими губами. Пробирается языком внутрь, целует, как будто делает это в первый раз, исследует. Захватывает мой язык зубами, шарит по дёснам, кусает губы совсем не нежно, но мне нравится потому, что это делает он.
В отличие от поцелуя, движения его рук осторожные, слишком осторожные.
 — Ден… Будешь таким смирным, я сам всё сделаю, — шепчу ему в рот, когда он даёт мне пару секунд, чтобы вдохнуть такой нужный кислород.
 — Что сделаешь?
 — Трахну тебя…
 — Балда… — Трётся губами о моё ухо. — Не дорос ещё…
 — Главное, что там всё доросло… — дразню.
 — Как же много ты болтаешь языком. Нужно найти ему более подходящее применение.
 — Как зубам? — Ухожу от поцелуя и смеюсь.
 — Ага… Где-то рядом…
Хватает меня за подбородок пальцами, чтобы не вертелся, и всё же целует. Просто выпивает меня, не давая вдохнуть, не давая прийти в себя от неожиданного напора. Его руки блуждают по моей спине, сминая кожу, гладят ягодицы нагло и по-собственнически. Похоже, он всё же забылся и наконец-то перестал осторожничать и думать о том, что может причинить мне боль. Трётся об меня всем телом. Полотенце с его бёдер давно сползло, и я чувствую, как проезжается своим горячим и твёрдым членом мне по животу, втискивается, дышит через раз, как в прочем и я сам, стонет когда я приподнимаю бёдра навстречу его движениям.
  
Соображая остатками мозга, вспоминаю. Запускаю руку под подушку и вытягиваю оттуда небольшой тюбик со смазкой.
 — И давно это у тебя? — Отвлёкся на мои поисковые манипуляции и всё-таки заметил то, что я сжимаю в руке.
 — Ну… — и моментально теряю нить разговора, когда он начинает буквально прогрызать во мне дыру где-то в районе шеи, совсем не больно, но такое чувство, что проникает под кожу.
 — Ну? — не унимается.
 — Две недели…
 — И ты молчал? — Зависает надо мной, раскрасневшийся с припухшими от поцелуев губами и с расфокусированным взглядом.
 — Берёг твою нежную детскую психику. — И получаю несравненное удовольствие, наблюдая пляшущих чертиков в его прозрачных глазах.
 — Блять… Юлька… Когда-нибудь я тебе отомщу за все твои издевательства. — Сползает ниже, выцеловывая изогнутую дорожку у меня на животе.
 — Отомсти… Можешь начать прямо сейчас… — шепчу пересохшими губами и с шипением втягиваю в себя воздух, когда его губы касаются меня там внизу.
  *
 — Куда будем поступать после школы? — в полной тишине выдаёт Ден.
Вопрос был как минимум странным, учитывая усталое состояние эйфории у обоих. Не знал, что после секса его тянет поболтать… Хотя, секс у нас был впервые, так что, мало ли…
 — Я планирую на медицинский. Педиатрия… — едва ворочая языком, всё же отвечаю.
 — Любишь детей?
 — Типа того… — Спать хочется неимоверно.
 — Мед говоришь… Ну что же, думаю из меня выйдет неплохой… реаниматолог, например.
 — Почему не патологоанатом?
 — Это слишком, даже для меня.
 — Ты серьёзно? — Я поднимаю голову с его плеча и вглядываюсь в довольное лицо. — Про реаниматолога?
 — А почему нет? Хочу всегда быть с тобой рядом.
 — Всегда знал, что ты ревнивый эгоист, собственник и придурок. — Ложусь обратно, устраиваясь поудобнее, и улыбка сама по себе появляется на моих губах.
А я и не против вовсе. Чтобы рядом. Чтобы навсегда.