Слово Гермионы (СИ)

Невилл, дрожа и пошатываясь, встает.
— Спасибо, Гермиона!
— С чего это Малфой напал на тебя возле библиотеки?
— Не знаю, — пожимает плечами Лонгботтом. — Сказал, что ищет кого-нибудь, чтобы попрактиковаться.
Ой ли? Малфой не дурак нарушить правила, но так явно? Паранойя немедленно включается и начинает нашептывать, что на самом деле Драко следил за мной, поэтому и тёрся возле библиотеки. Отмахиваюсь. Паранойя — это хорошо, но иногда «банан просто банан».
— Сходи к МакГонагалл. Пусть пропишет ему, сам знаешь, у нашего декана со справедливостью все в порядке.
— Мне не нужны неприятности, — бормочет Невилл.
Внимательно смотрю на пацана. Хм-м-м, не хочет неприятностей от Малфоя-старшего? Разумно, но Невилл и без того забит и закомплексован. Во что выльется в будущем вот этот прогиб? Поэтому искренне советую:
— Не хочешь — не ходи, но при случае — при удобном случае — обязательно как следует врежь Драко кулаком по лицу или в живот. Безо всякой магии.
— Зачем?
Хорошо хоть не спрашивает, сможет ли он.
— Затем, Невилл, что такие, как Драко, понимают только язык силы. Пока ты не дашь отпор и не покажешь, что сильнее, Драко так и будет видеть в тебе мишень для насмешек.
— Ба это не понравится.
— Если твоя бабушка хотела, чтобы ты не дрался, то не надо было пихать тебя на Гриффиндор, — усиливаю нажим. Но ведь так оно и есть! — Лев всегда может победить змею в честном поединке. А змея способна только кусать исподтишка.
Во, животные аллегории отлично срабатывают. Невилл прямо светлеет лицом. И плевать, что аллегории не слишком применимы в реальной жизни, тут главное — эффект. Будем уменьшать энтропию дурдома. Топаем в башню, напоследок опять ощущаю взгляд в спину. Малфой следит, шепчет паранойя. Отмахиваюсь. Чтобы любитель чистокровных и типа аристократ следил за магглорожденной? Драко такое даже в страшном сне не приснится.
В гостиной сидят Гарри и Рон, но унылые-унылые. Вздыхаю.
Похоже, это судьба и сегодня будет вечер психоанализа и коррекции.
— Привет, парни. Неужели и вас Малфой обидел?
— Почти, — уныло бормочет Рон. — Следующий матч по квиддичу будет судить Снейп.
— И что? — усаживаюсь напротив. — Вы же с Хаффлпаффом играете, нет?
— Джордж говорит, что Снейп никогда в жизни не судил ни одного матча!!! — едва ли не кричит Гарри.
Ага, ага, как и следовало ожидать. Усиленные меры безопасности после инцидента с метлой Гарри в прошлый раз. Товарищ Дамблдор, следовательно, тоже будет присутствовать. Интересно, в сто десять лет ему не жестковато на трибунах? Или подкладывает спецмагоподушечку, делающую массаж затекающих мышц? В любом случае страховка железная. Снейп посреди матча успеет быстро отреагировать, а директор с трибун поддержит. Хм-м-м, почему меня не покидает ощущение, что дедушка Альбус знает, кто злодей? И все это шоу исключительно для того, чтобы злодей думал, что его не раскрыли?
Бр-р-р, надо меньше думать об интригах и трехслойных логических играх.
— Ну надо же когда-то начинать? — пожимаю плечами. — Или я чего-то не понимаю?
— Снейп засудит нас, засудит! Он готов на все, лишь бы его любимый Слизерин выиграл!
— А, так вы про Кубок школы!
Наконец до меня доходит. Тут фишка в следующем: очки за матч идут в зачет Кубка школы. То есть выиграл, например, Гриффиндор со счетом 150:60. Тогда львы получают сто пятьдесят очков, а барсуки (символ Хаффлпаффа) — шестьдесят. Ну или что-то в этом духе. В любом случае, из-за такого огромного количества баллов тот факультет, что обыграет остальных в квиддич, почти автоматом получит и Кубок школы.
А Кубок школы — это ого-го, по той простой причине, что предыдущие семь лет его забирал Слизерин.
Отсюда растут корни всеобщего недовольства мной — я, видите ли, почти растоптал надежду сбросить змей с первого места. Даже не знаю, плакать или смеяться. Битва за баллы, возня в песочнице!
Но вернемся к магическому волейболу.
— Пойми, Гарри, — проникновенно вещаю, пытаясь подражать мифическим сиренам, — Снейп там будет исключительно для того, чтобы твоя метла вела себя нормально!
 
— Или чтобы ему легче было уронить меня еще раз! — упирается Поттер.
— С чего вы вообще взяли, что Снейп хочет смерти Гарри?
— Мы знаем! — выпаливает Рон. — А ты говоришь совсем как Хагрид!
Угу, знают они. Навоображали себе всякой ерунды да сами же и поверили. Это мы уже проходили.
— Это запрещено — говорить как Хагрид? — улыбаюсь. — Ладно, не буду. Если вас это успокоит, на матче наверняка будет директор Дамблдор.
О, Гарри слегка повеселел. Вот что «Альбус животворящий» делает, хе-хе!
— Скажи, что заболел! Или еще лучше — сломай ногу! — «по-доброму» советует Рон.
— У Гриффиндора нет запасного ловца! — снова скисает Гарри. — Мне придется играть!
— Гарри, к чему такой ужас? На глазах у всего стадиона Снейп ничего тебе не сделает! Хотел бы сделать — на уроках Зелий обязательно бы сделал! — стараюсь быть убедительным, но что-то вяловато выходит. — Или ты думаешь, что два класса учеников пугали его больше, чем вся школа на трибунах? Все преподаватели там будут! Максимум, что вам грозит, — необоснованные придирки со стороны Снейпа, но он и так ими постоянно на уроках занимается!
— Вот-вот, — кивает Гарри, — Вуд так и сказал!
— Хорошо, я буду стоять внизу и, если что, — поймаю тебя! — выдвигаю последний козырь. — Мне и моей магии, надеюсь, ты доверяешь?
С этими задвигами насчет Снейпа надо будет обязательно разобраться. Но я что-то уже подустал за этот вечер от вправления мозгов, так что в другой раз.
— Тебе доверяю, — опять кивает Гарри.
— Вот и отлично! Тогда уберите оба кислые выражения с лиц, да-да, кислые, не надо так на меня смотреть! И послушайте меня. Для начала, вы нашли что-нибудь про Фламеля?
Синхронно машут головами, мол, тяжело искать инфу, не получилось у нас!
— Ладно, тогда слушайте сагу о легенде магического мира Николасе Фламеле, самом старом из ныне живущих волшебников!
Рассказываю всю информацию, что успел добыть о старом алхимике.
— Э-э-э, Гермиона, а как ты все это узнала? — озадаченно спрашивает Рон, выслушав.
— Спросила у мадам Пинс, — пожимаю плечами.
Гарри и Рон сидят, раскрыв рты. То ли спрашивали, а старушка их послала, то ли просто не догадались?
— А теперь мне хотелось бы услышать ответный рассказ. Зачем вам нужен был Фламель, как Гарри проник в Запретную секцию, и что вообще за ерунда творится?
— Дамблдор был учеником Фламеля, теперь понятно, — шепчет Поттер, — теперь все становится на свои места!
— Мы подозреваем заговор! — доверительно шепчет Рон.
Ну да, мне тоже в двенадцать лет всякая ерунда в поведении окружающих мерещилась. Кстати, мне снова двенадцать и, да-да, опять мерещится всякое. Может, это свойство возраста? Гарри тем временем срывается и убегает наверх. Рон заговорщически подмигивает, мол, щас Поттер зажжет на все деньги, даже не сомневайся!
И надо сказать, Гарри не подкачал.
Вернувшись, Поттер первым делом осматривается, но в гостиной уже пусто. Даже близнецы куда-то смылись, хотя им, казалось бы, самое время отдыхать после тяжелой тренировки по квиддичу. Гарри торжественно вручает мне какой-то комок ткани и заявляет:
— Это мантия-невидимка!
Чего?!!
  
Глава 10
 
Держу в руках невесомую мантию-невидимку. Текучая, серебристо-серая ткань и почти полное отсутствие веса. Да полно, ткань ли это? Пропускаю мантию между пальцев, такое ощущение, как будто воду отвердили. Знаю, звучит по-идиотски, но меня трудно назвать специалистом по тканям. Да и прежняя хозяйка тела вряд ли в них разбиралась.
 
— Смотри! — торжествующе заявляет Гарри.
Накидывает мантию и пропадает. Вообще пропадает, при этом то, что за его спиной, отлично видно. Вот это я понимаю — артефакт! Оптическая невидимость — моё почтение, понять бы еще, как реализовано. А ИК и УФ-спектры перекрывает? Так, прячу руки за спину, а то уже тянутся отрезать кусок от мантии. На опыты, конечно! Гарри скидывает мантию и улыбается, искренне так, ликующе.