Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

– Вовремя напомнил, Алексей, а то бы я забыл сказать, – хлопнул себя по лбу Николай. – Позовите Дмитрия Колпака!
На легкий окрик из-за двери раздался легкий перестук каблуков, и через пару минут в зал вошел чем-то сильно недовольный Дмитрий.
– Вот и он! Ты что такой хмурый? – тут же спросил Николай, первым разглядев недовольство на лице нашего изобретателя.
– Да все оттого же! – огрызнулся Дима. – Обточка стволов фузей слишком долго идет, времени много на нее уходит, и что делать с этим, не знаю!
– Так ты же токарь! – изумился Николай. – Неужели нельзя на станке что-нибудь придумать?
– Так в том-то и дело, что из-за станка и получается долгим сам процесс, – махнув рукой, ответил Дмитрий.
– А в чем проблема? – спросил я у него. – Ведь отцу уже отправили две сотни, он в восторге от них. Обещал при встрече о награде поговорить, для тебя в том числе.
– Это, конечно, хорошо, но мы эти стволы делали чуть ли не полгода.
– Это вместе с самой фузеей, не забывай…
– Да помню. Но все равно, долго делать дуло приходится. Ствол получается некачественным, его приходится дополнительно обтачивать, что, как вы понимаете, не совсем хорошо, – все так же хмуро ответил Дмитрий.
– Так, может, тогда стоит применить станок с водяной струей? – подал я ему идею.
– Да какая струя?! Хотя… Стоп! Да, точно! Как же я сам до этого не додумался?! – воскликнул Дмитрий и, развернувшись на каблуках, исчез за дверью.
– Вот так всегда: позовешь, чтобы спросить что-нибудь, а он испаряется уже через минуту, как только узнает, что ему нужно, – весело сказал Николай.
– Ничего, ему можно! – с улыбкой ответил я на слова нашего «министра финансов».
– Ну да ладно, пусть идет. Дело тут вот в чем… – усаживаясь на место, начал рассказывать Николай.
Я же, откинувшись на спинку кресла, задумался о том, чего добился от своих друзей, не в плане какой-либо деятельности, а уважения, почета, силы в конце концов – называйте, как хотите…
«А ведь ты уже не просто наследник империи, твое высочество, теперь ты действительно нужный им человек, и нужный не для того, чтобы выколачивать деньги и получить кусочек власти. Я нужен им как личность!»
Эта мысль раскаленным штопором пронзила мои мысли, смешивая все разом. Конечно, я к этому и стремился, но, достигнув, все равно не мог до конца освоиться с этой мыслью, так приятно греющей мое зачерствелое сердце. Но это была только одна половина моего сердца, которая жила для России и друзей, другая же принадлежала той единственной, которая сейчас была в моей комнате…
От мыслей меня отвлек спор Сашки, Артура и Николая. Кузя с Мишей подчеркнуто соблюдали нейтралитет. С одной стороны, очень правильный подход, а с другой…
– Да, может, это и получится, но ведь нам-то их уже сейчас необходимо начать строить и прокладывать, а банк сможет начать в лучшем случае через восемь-десять месяцев.
– Да пойми же ты, что нам просто необходимо скорее сделать их, ведь без них все наши задумки летят коту под хвост!
– Но пока-то нам удавалось нормально обеспечивать корпус всем необходимым, – ответил Николай на реплику Саши.
– А ты не посчитал, что этим летом мастера построили еще одну литейную и мастерскую под станки Дмитрия? И это не считая всех остальных побочных производств, вплоть до швейных и обувных мастерских, которые только-только запустили!
– А кто говорил, что все это будет в одном месте? Мы же, кажется, говорили об этом и пришли к выводу, что их надо размещать в разных местах…
– Конечно, в разных местах, но вот я думаю, что если они все будут находиться рядом друг с другом, скажем, на пересечении нескольких путей, то проблема поставок будет не столь острой, а, скорее, даже наоборот, обернется большим плюсом.
– Стоп! Кажется, мы местами поменялись? Ты меня основам торгового дела учишь? – со смехом сказал Николай, глядя на Александра. Вот только он и сам начал понимать, что зерно истины в предложении помещика, несомненно, присутствует.
– Давайте сделаем так, други мои. Все это мы оставим до того момента, когда закончится наш сбор, а после него сможем подумать и над другими проблемами, коих с каждым днем, к моему глубокому сожалению, становится только больше, – прервал я начавшийся спор.
 
– Да мы, вообще-то, говорим о прокладывании наших дорог…
– Тогда ясно. Но вот только есть одна загвоздка, и она заключается в том, что без больших вложений все наши идеи останутся только идеями. Так что пока Первый банк России не основан и не начал работать, говорить о дорогах не стоит. Или я неправ? – напрямую спросил я смутившихся товарищей.
– Но ведь все это и затевалось как возможность решения этой проблемы, – взмахнув рукой, недоуменно показал Александр на пространство вокруг себя.
– Да, так сначала и планировалось. Но нашей основной задачей является не заставить и принудить кого-то прокладывать дороги по всей Руси, а, скорее, наоборот: люди сами должны понять, что именно им они необходимы, эти самые дороги! И для этого лучше всего подходит как раз создание банка, который, я надеюсь, станет той ступенькой между купцами и властью, с помощью которой сотрудничество будет только крепнуть.
– Да, судя по всему, ты планируешь крепко подцепить торговых людей! – восхищенно сказал Николай, начавший понимать, чего именно я хочу добиться.
– Это ты верно подметил, Никола, вот только ошибся немного. На самом деле, именно купцы сами себя и посадят на крепкую цепь рядом с властью, и не потому, что им будут угрожать расправой, а потому, что они поймут одну важную вещь: денег будет больше именно от плодотворного труда совместно с государством, нежели в стороне от него! – слегка поправил я нашего «финансиста».
– Да, зерно истины в этом есть. Вот только извини меня, ваше высочество, но мне почему-то кажется, что все получится не так гладко. Да и сам наш государь-батюшка в этой войне много денег под себя забирает. Как бы нам не аукнулось это все… – сказал с легким сомнением Николай.
– Нет, царь так не сделает. Ему нужны деньги, это бесспорно, но ему также нужны надежные тылы, чтобы не отвлекаться от западных границ. Так что вряд ли он сорвет нашу затею, – возразил сыну купца Волкова доселе молчавший Михаил.
– Я тоже придерживаюсь такого мнения, но все же мне стоит самому поговорить с отцом, а то мало ли что ему на ухо нашепчут, – поставил я точку в разговоре на данную тему.
Пошевелив головой, понял, что мы немного засиделись. Не только потому, что в окна зала падали закатные лучи солнца, но и потому, что внутри меня требовательно вещал тот, кому сложно противиться. Увы, но законы мироздания трудно менять, а уж тем более нарушать, поэтому и питаться людям не только нужно, но и необходимо.
– Ладно, друзья, думаю, нам стоит прерваться до завтра, хорошенько еще раз прогнать в голове те проекты, которые уже имеются у нас на руках, и перед началом первого заседания сбора выбрать наиболее нужные и ценные из них.
– И правда, нам, пожалуй, стоит отдохнуть, – согласился со мной Кузьма, в животе у которого, судя по доносившимся оттуда звукам, шло нешуточное сражение – не на жизнь, а на смерть!
– Что ж, тогда к девяти часа утра нам надо будет собраться, – подвел итог Николай, скрупулезно занеся новую дату себе в небольшой дневник.
– А теперь есть и спать, завтра предстоит тяжелый день! – приказал я друзьям, разминая затекшие конечности.
– Время же детское! Даже солнце еще не зашло, – насупился Сашка.
– Мое дело – предупредить, а там сами делайте что хотите. Но чтобы завтра как огурчики были! – устало ответил я.
– Такие же, как и они, в пупырышках? – с ехидцей спросил Николай.
– Нет, такие же зеленые! – с улыбкой ответил я ему, уходя к спасительной двери, ведущей к лестнице на второй этаж.
Оставив около своей комнаты гвардейцев, постоянно следующих за мной, вошел к себе в гостиную. Воспоминания накрыли меня с головой, как только я увидел лежащего на кожаном диване маленького ангела с мечтающим выражением лица…