Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!

«И когда только успели на стол накрыть? Видно, хозяин – парень не промах. Что ж, тем лучше для него».
– Извините, что спрашиваю, но чем заинтересовал вас, ваше царское высочество, простой купец? – спросил наконец Борис, после того как мы отведали превосходно приготовленных птиц, лежащих горкой на большом подносе. Жаль, что я так и не смог научиться различать всяких рябчиков и перепелов. Хотя главное – чтобы вкусно было, а кто там в желудок попадает, не так уж и важно.
– Чем вы меня заинтересовали…
Посмотрев на командира своих гвардейцев, я кивнул на дверь. Без лишних слов Михаил встал из-за стола и вышел, прикрыв за собой дверь. Теперь о том, что кто-то посторонний услышит наш разговор, можно не беспокоиться. Капитан знал свое дело как никто другой, а самое удивительное – симпатизировал мне, хотя в самом начале своей службы скорее просто исполнял обязанности. Но, видно, наследник будущей империи все же изменился в лучшую сторону, раз такие близкие люди, как командир телохранителей, столь резко меняют свое отношение к подопечному.
– Так вот, ты меня заинтересовал прежде всего как возможный компаньон, – продолжаю я, после того как дверь закрылась.
– Чем же вам, ваше высочество, может помочь обычный купец, занимающийся продажей льна и пшеницы?
Внимательно посмотрев на торговца, я с удовольствием заметил легкое замешательство на его лице – так, легкую тень, но ведь приятно же как!
– Вы знаете, Борис Митрофанович, что на Руси каждый год где-то голодает народ и умирают от голода сотни детей? – задал я купцу наводящий вопрос.
– Эка новость, ваше высочество, об этом все знают. Опять же, от урожаев многое зависит, от дождей, засухи… Да много от чего, всего и не назовешь, – простодушно ответил Борис Лоханьков.
– Так-то оно так, но мне вот недавно птичка на хвосте принесла, что частенько такими делами занимаются нечистые на руку скупщики. Порой даже специально вывозят за границу хлеб, дабы некая область нашей страны голодала, а народ там смуты устраивал, – усмехнулся я, глядя, как задергалась щека купчины.
– Я не знал об этом, ваше высочество, – единственное, что смог выдавить из себя Борис, медленно обливаясь потом, словно сидел не в комнате, а в натопленной докрасна бане.
– Как так? А кто же должен об этом знать, как не один из тех, кто такими делами занимается? – искренне удивился я словам купца.
– Так… я… ваше царское… – начал вставать со стула Борис.
– Сидеть! – прикрикнул я на него. – Ты мне голову не морочь, я про твои делишки много чего рассказать могу, да нет мне до них дела. Ты мне нужен не для того, чтобы тебя в холодную сажать.
– Все что угодно, ваша милость! – прямо из-за стола упав на колени, взмолился купец Лоханьков. – Что прикажете, все исполню.
По закону, купца за его дела ждали виселица и полная конфискация имущества. Так что все эти заломы рук в мольбе были не наигранными: перед его семьей стояла вполне реальная угроза оказаться в статусе крепостных, приписанных, к примеру, к уборке тюрьмы.
– Мне надо, чтобы ты к следующей зиме (скажем, ближе к Новому году) смог привезти в Рязань хотя бы десяток именитых купцов этих земель. Как и каким образом ты это сделаешь, меня не волнует. Если же к началу декабря тебя и остальных купцов не будет, то пара интересных документов попадет в руки Монастырского приказа.
– Но как же мне их собрать-то, ваше высочество? Да и к чему это? – попытался возразить купец.
– Для чего это надобно, тебе знать необязательно, а вот как собрать, решай сам. Единственное, что можешь сказать, это то, что в обиде никто не останется, да и напрямую ко мне обратиться могут, все же я не абы кто, а наследник престола. Ясно? – нахмурился я, вставая со своего места.
– Да, – покорно склонил голову купец.
– Хорошо, коли так.
В лагерь со своими людьми я прибыл ближе к полуночи. Не раздеваясь, лег на кровать и уснул, удивляясь тому, как сильно вымотался за день.
* * *
20-е числа мая 1708 года от Р. Х.
Саратов
 
Алексей Петрович
Стены города приближались со скоростью неспешно идущего человека, нехотя показывая свою истинную красоту, как будто молодая дева на выданье.
Мой конь стоял на небольшом взгорке, позволяя осматривать окрестности с помощью трубы. Мой взгляд гулял по равнине, наблюдая за тем, как более трех тысяч солдат движутся в сторону города. В Воронеже нам удалось взять с собой семьсот солдат из тысячи, да и то только благодаря тому, что мы недавно разбили один из летучих отрядов булавинцев.
Впереди колонны ехали две сотни драгун вместе с разведчиками Никиты, следом за ними шел батальон витязей, а за витязями – 5-й и 7-й пехотные полки, за которыми вяло передвигали ноги сотни солдат Воронежа. Сама природа, словно в насмешку над людьми, радовала прекрасными деньками. Но, вместо того чтобы радоваться и наслаждаться чудесной погодой, люди идут убивать.
– Да, погодка та еще, – сказал Кузьма, вытирая со лба капельки пота уже сырым платком.
– Отличная погодка, – улыбнулся Сашка, глядя с холма на открывшийся вид городских стен Саратова. – Еще бы кваску холодненького…
– Помечтай-помечтай, авось появится, – хмыкнул поручик.
– Мечтать не вредно, между прочим, дорогой друг. Вредно не мечтать, – улыбнулся Александр.
– Главное, чтобы мечты оставляли место для жизни, – сказал я, глядя на идущих солдат.
– Это ты о чем, Алексей? – спросил Кузя.
– Да вот думаю, как можно передвигаться по своим землям быстрее, а то уж больно долго получается, словно по степи какой-то идем.
– Так дороги сделать нормальные, ровные, вот и будут быстрота и легкость, – тут же предложил Кузьма. – А то сейчас смех один, а не дороги: чуть капнет дождь – и все, нет их, только грязь да жижа.
– Стоит задуматься о размещении войск. У кого какие предложения имеются? – поинтересовался я у друзей.
– Думаю, стоит, как и под Воронежем, встать под стенами, – предложил Сашка.
– Как раз так делать не стоит, – категорично заявил Кузьма.
– Почему же? – спросили мы.
– Так ведь из донесения ясно, что к городу скоро подойдет отряд мятежников. Хорошо если они днем подойдут, а что, если ночью? Ведь напасть могут с любой стороны. В городе же такой опасности нет, – аргументировал свою мысль поручик, с любовью гладя рукоять пистоля.
– Так и сделаем, – согласился я с предложением. – Думаю, пара дней у нас имеется, раз уж мы успели подойти к городу раньше срока. Господа, размещайте своих солдат вдоль стен внутри города, – приказал я двум полковникам, подъехавшим ко мне пару минут назад для получения приказа о стоянке.
– Есть, господин бригадир! – отдали мне честь полковники и отбыли к своим воинам.
– Я пока отправлюсь к встречающим. Вон как раз вроде бы и они, – увидел я, как через ближайшие к нам, северные ворота выехала процессия. – Никто со мной не желает послушать речь, которую будут говорить уважаемые члены города?
– Сегодня твоя очередь, – пихнул локтем Кузьму Александр.
– Да знаю я, знаю, но вдруг ты сам изъявишь желание поехать с Алексеем? – с надеждой переспросил Кузьма.
– Нет уж, упаси Господь от таких речей, я в Воронеже думал, как бы поскорее убежать оттуда! – честно признался рязанский помещик.
– Вам хорошо, вы меняетесь, а мне вот меняться не с кем, – пожаловался я на свою «тяжелую» судьбу друзьям.
– Так доля у тебя такая, – улыбнулся Сашка.
– Эх, доля-доля. Ладно, Кузя, поехали к процессии. Только не забудь полсотни драгун взять, все же наследник престола Российского едет, – тяжело вздохнул я, пуская коня навстречу движущейся вдалеке процессии.
Не знаю, стоит ли говорить о том, что сама встреча была жутко похожей на предыдущую встречу в Воронеже? Думаю, не стоит. Скажу только одно: мы с Кузьмой смогли освободиться от внимания посадника и полковника здешних войск только к вечеру, да и то частично. Им удалось-таки навязать нам в помощники пару своих людей, аргументируя это тем, что городу будет лестно иметь своих представителей под началом царевича.