Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!
– Чего? – спросил Кузьма.
«Блин! Вот тебе и год, проведенный здесь, а толку-то», – с досадой подумалось мне.
– Говорю, людишки должны своими делами заниматься, а не за оружие браться…
– Царь-батюшка, если надо, десяток полков пригонит, а они-то казачков пощиплют будь здоров. Ежели мы сами не справимся, конечно, – поспешил добавить Кузьма.
– Ты это брось, Кузя. Ишь, не справимся! Обязаны справиться! – нахмурился Александр.
– Ладно, успокойтесь оба, я же не собираюсь сломя голову нестись на сабли бунтовщиков, не говоря уже о том, чтобы бросать на погибель солдат. Одно дело даже в равной численности бой принять, а совсем другое, когда противника в три раза больше будет, да к тому же на его территории. Так что идем к Воронежу и ждем Долгорукого. Если его не будет в течение месяца, то двинемся к Самаре, но это только на крайний случай.
– Вот это другой разговор, – обрадовались оба друга, сразу же повеселев.
«И попробуй понять их. Вот ведь, действительно, чужая душа – потемки!»
Глава 5
Начало мая 1708 года от Р. Х.
Воронеж
Бригада Алексея Романова
Прошла неделя с тех пор, как я вместе со своими полками прибыл под стены города. Не желая размещаться на постой в самом Воронеже, разбили временный лагерь под стенами: и проблем с населением меньше, да и собираться в случае чего намного проще и быстрее.
Но, пожалуй, была и еще одна причина. А именно – желание по-прежнему держать солдат под личным контролем.
Хотя бой с отрядом казаков между холмов и был нами выигран с просто фантастически малыми потерями, я не питал иллюзий и понимал плачевное положение дел. Нет, дело не в подготовке, хотя у двух только полгода назад сформированных полков с ней тоже были нелады, а во взаимодействии между всеми отрядами, то есть полками. В общем, я не видел слаженности действий, не просматривалось даже слабого его подобия, хотя бы в общих чертах.
По отдельности полки были все же пускай не лучшими в России, но уж не худшими точно, однако вместе действовали определенно плохо. Увы, но раньше я этого попросту не замечал, спихнув всю рутину на полковников и своих друзей, поэтому и не смог толком увидеть общее положение дел, хотя прошло уже чуть ли не полтора месяца с начала похода.
Впрочем, сейчас у меня появилось какое-никакое время оценить и взвесить свои ошибки, для того чтобы в будущем их не повторять (на что я очень надеюсь).
Итак, первым делом, как это ни удивительно, две с половиной тысячи человек занялись… строевой подготовкой. Да-да, именно ей, родимой, даже в моем времени играющей огромную роль в обучении солдат, а что уж говорить об этой эпохе, когда в бой шли плотным строем, а победа зависела не от личных качеств человека в целом, а от дружного, единого ружейного залпа. Правда, надо отметить, что любая война – это прежде всего взаимодействие сотен и тысяч людей, а только потом уже гений командующего.
С раннего утра и до того времени, когда солнце вставало в зенит, сотни воинов, сменяя друг друга на плацу, ходили строем под дробь полковых барабанов, истаптывая землю так, что на ней в скором времени мало что будет способно вырасти. Разве что полынь, да и то… Но не будем о грустном. Все же главным для меня является отработка взаимодействия, а не сохранение первозданной экосистемы близ Воронежа.
Так вот, после обеда, когда жара спадала, солдаты вновь приступали к отработке навыков, правда, уже чисто военных. При этом, в силу разной направленности и разной тактики витязей и обычных фузилеров, они тренировались по отдельности, лишь в конце дня посвящая пару часов совместным учениям. С одной стороны, могло показаться неправильным сливание всех солдат в единое целое, если, конечно, рассматривать разные школы тактики. Но вот с другой стороны, при детальном разборе сего действа можно увидеть огромный плюс от общих слаженных действий всех солдат в целом.
Я не отрицаю, что витязи далеко не идеальны, все же им учиться еще долго, да и жизненный опыт – штука полезная. Но все же, благодаря навыкам, приобретенным за неполных полгода обучения в корпусе, они были много лучше приспособлены к ведению войны в целом, нежели фузилеры.
Но при этом плюсе был и один большой минус – их малое количество. Это не говоря о том, что у витязей, не считая единственной стычки, нет боевого опыта. Так что хочешь не хочешь, а налаживать взаимодействие между воинами просто необходимо, создавая из них единую машину, способную по приказу немедленно исполнить любую команду командира, не тратя время на попытки осмыслить сам приказ.
Целую неделю, вызывая недоуменные взгляды командиров 5-го и 7-го полков, солдаты занимаются под двойные команды – голосом и звуком горна. Если в начале данных тренировок полковники еще ворчали, то уже на третий день призадумались, увидев столь быстрый результат. Там, где раньше надо было надрывать голосовые связки унтер-офицерам, теперь работал громкий чистый звук горна. (Хотя я придерживаюсь мнения, что это полковая труба, а не горн. Впрочем, как дудку ни назови, она все равно останется дудкой.)
– Ваше высочество, там гонец прибыл, – зашел ко мне в шатер Кузьма.
– Зови его, – велел я, не отрываясь от кипы бумаг со всевозможными донесениями и письмами из Рязани.
Да, скажу честно, не думал я, что государственные дела будут отнимать столько времени, и это притом что половину из них я спихнул на Николая с Михаилом.
В шатер зашел уставший, запыленный гонец и тут же протянул мне конверт, запечатанный сургучом с царской печатью.
Мы, государь всея Руси, повелеваем тебе, сын мой, не дожидаясь князя Долгорукого с его отрядом, выступить вместе с вверенными тебе войсками и половиной гарнизона Воронежа к Саратову. Там приказываю тебе принять под командование остальные прибывшие туда отряды. Что же о дальнейших указаниях, то их от меня не жди, действуй по-своему разумению.
«Кхе, вот тебе и отработали строевые приемы. Хотя, может, так даже лучше», – подумал я, откинувшись на спинку кресла.
– Отписывать о получении нужно? – спрашиваю гонца.
– Нет, ваше высочество.
– Тогда ступай в походную столовую, там тебя накормят, заодно и отдохнешь, а после можешь возвращаться к государю.
– У меня приказ явиться с вашим донесением, – немного сконфуженно сказал гонец, – как только вы прибудете по месту назначения.
– Ну что ж, тогда, значит, поступишь в распоряжение главного разведчика: он заодно со своими делами и вашей братией занимается, – сказал я.
– Разрешите идти, ваше высочество?
– Да, иди.
Через пару минут я вышел из шатра, отдав приказ о начале сбора полков. Сам же, взяв оружие, вместе с гвардейцами отправился в город, к воеводе.
Вспоминая о моем первом визите в Воронеж, когда я был студентом, обучающимся на военной кафедре, могу с уверенностью сказать одно: замечательный, красивый город, да и люди там приятные. К моей радости, этот город не разочаровал меня и в начале восемнадцатого века. Раскинувшись на берегах реки, он взирал на низину равнины, словно заботливая мать, внимательно следящая за своим чадом.
Увы, но и его не миновали болезни липких рук и протекторства. Чиновники, как и в большинстве областей России, в большинстве своем были нечисты на руку. Только частые визиты царя сдерживали зарвавшихся бюрократов, да и то ненадолго. Как только я прибыл вместе с войсками под стены города, то сразу же столкнулся с первыми проявлениями этих болезней Руси.
В чем же заключались нарушения в работе чиновников? Да, пожалуй, во всем, начиная от судебных тяжб и заканчивая отчислениями в казну. И это, как говорится, только верхушка айсберга.
Как я это узнал? Хм… интересный вопрос. Тут целая история случилась.
За день до прибытия под стены города я послал гонца с запросом о предоставлении дополнительных подвод фуража и пороха. Однако, по неясным причинам, в день подхода бригады к Воронежу ничего из перечисленного не было предоставлено. Как такое прощать?