Поступь империи: Поступь империи. Право выбора. Мы поднимем выше стяги!
– Это честь для меня, – отрывисто кланяется граф Гомез.
– Вот и хорошо. Думаю, нам стоит обдумать, как и что говорить при встрече с властями Испании, иначе быстро добраться до королевского двора мы не сможем, – задумчиво протянул я, глядя на едва видимый дым над горизонтом, оставляемый позади.
* * *Июль 1709 года от Р. Х.
Центральная Россия
Тусклые стены кабинета слабо угадывались в полутьме, ночь только-только вступила в свои права, на небе нет ни одной звездочки, грозовой небосвод плотно затянут тучами, где-то вдалеке вспыхивают ломаные росчерки молний.
В подсвечниках догорала пара свечей, спиной к ним сидел уже немолодой мужчина. Лицо его покрыто морщинами, пряди черных, как вороново крыло, волос ниспадают с плеч, вот только большая часть их уже тронута сединой, ежеминутно напоминающей о прожитых годах.
– Ерема! – внезапно крикнул мужчина сильным поставленным голосом.
– Я здесь, господин, – появился на пороге кабинета старый слуга.
– Думаю, пора тебе наведаться к нашим друзьям, – плотоядно улыбнулся мужчина.
– Но разве их не убили, мой господин? – приподнял голову от пола слуга. – Ведь не далее как пару месяцев назад охальники на деревушку Корзня напали, пограбили ее всю, а их самих на деревьях развесили, воронью на поживу.
– А я разве сказал, что ты к этому недотепе поедешь, да пожрут его в аду черти? А то я не знаю, что ватага его на дороге к Рязани вся развешена, а его самого найти так и не удосужились, хотя наверняка просто не узнали в изъеденном червями трупе. Ну да ладно, не об этом речь, дело важное тебе предстоит. Нужно тебе, Еремка, напомнить о себе этим лапотникам, незнамо с чего возомнившим себя боярами.
– Но разве они не у царевича на службе сейчас? Послушают ли они, господин? – посмотрел на своего хозяина старый слуга.
– Не твоего ума дело, у кого они на службе! Главное, что они у меня вот тут все! – потряс пудовым кулаком господин, но, быстро успокоившись, продолжил уже на полтона ниже: – Ты поедешь к ним, а для убедительности возьмешь кое-что для напоминания, а то они и вправду могут совсем голову потерять и глупостей наделать… Память холопья – она ведь короткая, милость господскую редко кто ценит. Так что с рассветом отправляйся в путь, дорога неблизкая.
– Как будет угодно моему господину, – вновь кланяется до пола Еремей и, пятясь, выходит из кабинета.
На стенах безобразно плясали тени, порождаемые светом огарков свечей…
* * *Июль 1709 года от Р. Х.
Барселона
Полномочный посол Русского царства Алексей Романов
Предрассветные сумерки скрывали посеревшие от вечной влаги доки. Тусклые фонари со скрипом качались на ржавых цепях. Где-то вдалеке надсадно кричала чайка, встречая первый луч солнца. Барселона, как хмурый страж, неприветливо и подозрительно, встречала неизвестных путешественников. Даже тишина в порту, где обычно всегда суетятся грузчики, вызывала настороженность.
В Испании, видимо, действительно не все в порядке, раз появление одного корабля вызывает столь странную реакцию. Или мне так кажется? Определенно, мир понемногу сходит с ума. Или я обзавожусь манией.
Так, необходимо расслабиться. Вдох, выдох, закрываю глаза и медленно открываю…
– Вот она, Испания! – с придыханием шепчет появившийся рядом со мной граф Гомез, восторженно глядя на серую хмарь, опустившуюся на город. – О Боже, если бы ты знал, Алексей, как долго я ждал того дня, когда увижу хотя бы клочок Испании, солнечной Испании!
– Но тебе всего-то двадцать с небольшим, Алехандро, а ты говоришь так, как будто тебе уже за полвека перевалило, – улыбаюсь ему, ненадолго отрешаясь от собственных проблем.
За штурвалом что-то бормочет капитан Кастанеда, жаль, что по-испански, а то наверняка я бы смог пополнить свой словарный запас новыми нецензурными словечками.
Определенно, плавание для шнявы вышло что надо, даже один раз от какого-то маломощного корабля с австрийским флагом пришлось удирать, незнамо как оказавшегося вдали от родных берегов.
– Ах, всего четыре года, а кажется, что я не был в своей родной Испании целую вечность! – не слушая меня, с блаженной улыбкой на устах говорит Алехандро.
Почти сразу же прозвучал зычный приказ капитана, и на пристань полетели свернутые кольцами канаты. «Санта-Лючия» наконец добралась до берегов Испанского королевства, несмотря ни на какие перипетии и трудности.
– Сгружаемся, – командую своим людям.
Сам же, не дожидаясь трапа, прыгаю на дощатый настил пристани. Чуть слышное поскрипывание – вот и все; видно работу мастеров, прекрасно сделавших свое дело, как говорится, не за страх, а за совесть.
Тут же рядом со мной приземлилась пара гвардейцев.
– Ваша светлость, вам нельзя быть одному. Простите, но не положено, – несколько сконфуженно говорит Олег с борта шнявы, следя за тюками нашего посольства.
– Конечно, лейтенант, я никуда не ухожу, так что неси службу исправно, мне не с руки доставлять тебе, да и себе тоже, лишнюю головную боль, ее и так на наш век хватит, – глядя в сторону города, отвечаю командиру гвардейцев.
Порт понемногу оживал, появились первые бродяжки, с интересом глядящие на лежащие в одной куче тюки. Кто-то из них даже сделал попытку подобраться поближе, но тут же ретировался, увидев хмурые лица гвардейцев, недовольно глядящих на припортовую чернь.
– У вас нет к нам каких-либо вопросов, сеньор Кастанеда? Все ли так, как вы договаривались с моим помощником? – спрашиваю напоследок капитана «Санта-Лючии».
– Да, сеньор, все хорошо, желаю вам удачного путешествия, – облегченно ответил капитан, глядя на нашу высадившуюся компанию.
– Что ж, тогда удачного плавания, сеньор капитан.
– Спасибо, сеньор посол, но мы пока здесь побудем: в море неспокойно, а тут, глядишь, и к каравану какому-нибудь прибиться можно будет.
– Хм, все равно удачи, она никогда лишней не будет, – перевел мою фразу своему соотечественнику граф Гомез.
Слуги разобрали наш багаж, сундучки с деньгами остались у гвардейцев, пара которых тут же пошла чуть впереди нашей небольшой компании.
– В этих местах человека убить проще, чем копейку заработать, – кусая губу, недовольно буркнул под нос лейтенант, постоянно держа ладонь на эфесе шпаги.
Трущобы Барселоны мало отличались от домов бедняков в любом портовом городе, да и не портовом тоже, разве что географическое положение вносило некоторые коррективы во внешний вид шайки местных аборигенов разбойничьего пошиба.
– Алехандро, нам есть смысл останавливаться в городе? – задумчиво спрашиваю графа Гомеза.
– Думаю, на пару часов да. Как только я сообщу властям о нападении на Мессину, мы сразу можем трогаться в путь. Тем более если ты хочешь как можно раньше попасть ко двору, то не стоит задерживаться здесь. Но и спешить не надо: слухи о посольстве далекой Московии все равно дойдут до двора быстрее, чем мы прибудем туда, – с улыбкой ответил Алехандро, глядя на трущобы с таким выражением лица, словно это прекраснейшее место на земле.
– И где можно пока провести свободное время? Нам стоит, наконец, отведать нормальной кухни, а то, признаться, вяленое мясо, конечно, хорошая пища, да только не тогда, когда ешь его пару недель подряд.
Мой интерес отнюдь не был праздным, запах и вкус вяленого мяса действительно опостылели мне, и, признаться честно, не знаю, когда это пройдет. А ведь когда мы путешествовали на «Звере», такого отторжения не было. Интересно, с чего бы это так?
– Недалеко от центральной площади есть один замечательный постоялый двор, там чудесно готовят мясо молодого теленка, – немного подумав, сказал Алехандро. – Кажется, «Королевская пристань»… Да, кажется, именно так. Через пару часов я буду там.
– Быть может, ты пройдешь с нами этот район, а дальше уж отделишься от нас, а то мало ли какой казус может приключиться среди этих домов, – с неким сомнением сказал я графу, намеревающемуся отправиться в одиночку через скопление полуразвалившихся домишек.