Как стать богом (СИ)

Вадим, вдруг, резко просыпается, прислушивается и с недоумением спрашивает сам у себя (громкие разговоры с самим собой или в сторону в малолюдных экспедициях не считаются признаком шизофрении и даже рекомендуются, как пение за рулём в дальних рейсах):
— Командор едет⁈ Так, он же на лошади…. А, «Мормон», вот, стоит…
Но, кроме звона насекомых, пока ничего не слышно.
— Не может быть, — говорит он себе. — Откуда? Двух часов еще нет, — Но я же слышу. Машина едет. Оттуда, с дороги.
Вадим снова прислушивается. Кажется, и в самом деле раздаются какие-то посторонние звуки, но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой, и из суеверия, и из чистого упрямства — он говорит себе:
— Да, не может этого быть! Ясно же сказано, что не раньше девятнадцати, а скорее — позже.
И вдруг…
* * *
Вадим Христофоров
Селение на реке
Бугай
Коровы в лагере
Магомет
 Сцена 2. Эраст Бонифатьевич 
СЮЖЕТ 2/1
Вадим стоит посреди лагеря и, сложив обе руки козырьком, смотрит на юг, в сторону дороги. На дороге из-за зеленого бугра показывается автомобильная крыша — черная, блестящая, роскошная, совсем в этих местах неуместная: крыша большого, богатого, очень богатого, неприлично богатого автомобиля. Потом появляется и сам автомобиль — выползает с натугой из-за бугра черный, сверкающий на солнце, угрюмо роскошный Jeep Grand Cherokee — «сухопутный крейсер», по пояс залепленный серой подсохшей грязью. Выползает и сразу остановливается, словно дальше ехать духу ему не хватает. Но, это не так. Он стоит неподвижно несколько секунд, уставясь на Вадима всеми своими фарами и подфарниками. А потом, распахивает разом четыре дверцы и принимается неторопливо и как бы нехотя извергать из себя седоков.
«Кто же это такие? — думает Вадим, — Это про них Магомет говорил, что мы ждем гостей?»
СЮЖЕТ 2/2
Трое идут к нему от джипа, а еще двое остаются у машины, но Вадим смотрит только на этих троих. Собственно, он смотрит только на того, что идёт посерединке — изящный, небольшой, очень аккуратный человек, весь в сером, элегантный, даже, кажется, с тросточкой.
 
О, старый знакомый! Он идёт легко и споро, но без всякой, впрочем, торопливости — идёт так, как ему удобно идти, идёт заканчивать дело, начатое еще в Санкт-Петербурге, и не законченное тогда, а теперь нуждающееся в быстром и эффективном завершении. Так, ходят энергичные молодящиеся политические деятели перед объективами телекамер — решительно, напористо и целеустремленно. Узконосые штиблеты его аристократически сверкают на солнце, совершенно неуместные здесь, в мире «Мормонов», лошадей, кирзовых сапог и грязных кроссовок.
Слева от него, чуть отставая, вышагивает здоровенный шкаф, на полторы головы его выше, обтянутый кожаной курткой, круглоголовый и, кажется, лысый, а может быть, выбритый наголо. Вадим его не рассматривает, как не рассматривает и третьего — маленького, на вид совсем безвредного, мелкого, узкоплечего, с большой головой в кожаной кепке и в коричнево-зеленом камуфляже.
Трое стремительно надвигаются и подходят к Вадиму уже почти вплотную. Серый знакомец приветливо машет своей тросточкой, которая у него вовсе не тросточка, а что-то вроде черной полированной указки, с которой он, видимо, всегда ходит. Не расставаясь. Как британский офицер со своим стеком. Здоровенный носорог огибает палатку справа и останавливается рядом с Вадимом, возвышаясь над ним, словно Голем. И теперь видно, что он никакой не бритый, а именно лысый — с остатками рыжего пуха над ушами и с конопатым теменем, на котором уже и пуха не остаётся. Морда у носорога круглая и неприятно асимметричная, словно он страдает флюсом. Серый же со вторым своим спутником огибает палатку слева и подходит к Вадиму со словами:
— Здравствуйте, здравствуйте, Вадим Данилович! Вот мы и снова свиделись. Что я Вам говорил?
Вадим смотрит, как он небрежно и элегантно усаживается за стол без всякого приглашения, задирает ногу на ногу, сверкает покачивающимся штиблетом, тросточкой своей лакированной сверкает — черной остроконечной указкой с шариком на ручке и острым жалом на конце.
СЮЖЕТ ⅔
— У вас такой вид, Вадим Данилович, будто Вы забыли, как меня зовут… Или не забыли?
— Не забыл, — говорит Вадим сквозь зубы.
— Замечательно! Поговорим?
— О чем?
— Да всё о том же. Запамятовали?
Вадим молчит.
— Напомнить?
Вадим молчит, глядя на него исподлобья.
Человек в сером, не улыбаясь, похож на светского льва, ведущего необязательный разговор о погоде. Или о политике. Или о футболе.
Большеголовый мелкий человечек в камуфляже за стол не садиться, хотя свободные стулья располагаются тут же, на виду. Он прислоняется спиной к наблюдательному столбу и сложным образом переплетает тощие свои ноги. Он тоже улыбается, но как-то рассеянно, словно он далеко отсюда и думает совсем о другом. В сочетании со змеиными неподвижными глазками улыбка эта смотрится странно и неприятно. Руки он держит в карманах куртки и все время шевелит там, в карманах, пальцами, словно что-то там, в карманах, разыскивает или ощупывает.
А здоровенный носорог нависает над Вадимом, словно Идолище Поганое, неподвижный, огромный, неуклюжий, будто бы надутый изнутри.
— Это, Вы, что же — через всю Россию перли сюда, чтобы опять говорить об этих глупостях? — спрашивает Вадим сквозь зубы.
— А я Вас сразу предупредил, что наш разговор — серьезный. Вы к нему несерьезно отнеслись, но это уж Ваша проблема. Есть люди, которые все это глупостью отнюдь не считают…
— Ну и напрасно. Я уже Вам всё уже совершенно ясно сказал…
СЮЖЕТ 2/4
— Стоп! Так у нас ничего не получится… — говорит серый человек с выраженным сожалением.
У него странное имя-отчество: Эраст Бонифатьевич. Впрочем, ниоткуда не следует, что его и на самом деле так зовут.
— Давайте, попробуем с самого начала, — предлагает Эраст Бонифатьевич. — Вы ведь знаете, кого выберут губернатором?
— Гос-спо-ди, — говорит Вадим, демонстративно закрывая глаза.
— Не «Господи», а просто отвечайте. Знаете, ведь?
— Ну, предположим, знаю.
— Нет уж, дорогой Вы мой! Давайте без всяких «предположим». Знаете или нет? Ведь, знаете же⁈
— Знаю, — соглашается Вадим неохотно. — Генерала выберут.
— Слава Богу! Наконец-то мы хоть о чем-то договорились.
— Да ни о чем мы не договорились. Я и раньше не отрицал, что знаю…
— Вот, именно! О том и речь, Вадим Данилович. Об этом и речь! А теперь вопрос номер два: откуда Вы это знаете?
Вадим морщится.
— Ну не могу я этого Вам объяснить! Откуда Вы знаете, что «Пройдет зима — настанет лето…»?
— «…Спасибо партии за это!». Неудачный пример. Это все знают.