Беспощадные святые (ЛП)

Уголок его рта приподнимается, и, как и во вторник, от вида его ухмылки, которая горячее ада, у меня перехватывает дыхание и по телу разливается жар.
Ему действительно следует больше улыбаться.
Ларс случайно роняет ящик на пол, и это напоминает мне о стаканах. Я присаживаюсь на корточки и убираю их так быстро, как только могу. Когда я заканчиваю, я отодвигаю пустой ящик в сторону, чтобы мы могли наполнить его грязными стаканами.
Из-за дождя сегодня вечером было тихо. Я подхожу ближе к краю бара, где сидит Карсон, поворачивая все бутылки так, чтобы были видны этикетки.
Я бросаю взгляд на Карсона, и, обнаружив, что он смотрит на меня, меня окатывает еще одна волна жара.
Чувствуя необходимость что-то сказать, я задаю самый глупый вопрос на свете.
— Ты гулял здесь под дождем?
О, Хейли. Серьезно?
— Да.
Я наблюдаю, как он подносит стакан к губам и, когда делает глоток, смотрю как двигается его горло.
Дыши.
Не в силах придумать никакой другой темы, кроме погоды, я говорю:
— Если это не прекратится, нам обоим придется идти домой пешком под дождем.
Он ставит стакан на стол, а затем проводит подушечкой большого пальца по краю стакана. Я снова замечаю кольца и облокачиваюсь на прилавок, чтобы получше рассмотреть. У того, что на его мизинце, цепочка зажата между двумя металлическими полосами. На втором изображен символ креста с черепом в центре. На третьем – обычная черная повязка, а у четвертого на указательном пальце эмблема в виде звезды.
Мне любопытно, и я спрашиваю:
— Кольца что-нибудь значат?
Карсон качает головой.
Когда он допивает свой напиток, я спрашиваю:
— Могу я налить тебе еще?
— Нет, спасибо. – Он достает наличные из внутреннего кармана своего пальто и кладет их на прилавок.
Когда он встает, чтобы уйти, мне хочется сказать что-нибудь, что заставило бы его остаться, но в итоге я бормочу:
— Спокойной ночи.
Чувствуя себя разбитой, я подхожу к кассе и начинаю ее закрывать. Я кладу деньги в сумку и протягиваю остальные Ларсу.
— Увидимся завтра, – говорю я, хватая свое пальто.
Когда я выхожу из бара и вижу ожидающего меня Карсона, моя счастливая улыбка мгновенно возвращается.
— Ты ждал.
Я надеваю пальто и застегиваю его спереди.
Когда мы начинаем идти, я должна признать, что начинаю привыкать к тому, что Карсону почти нечего сказать. Сегодня вечером тишина не кажется такой неловкой, как в другие разы, когда мы сталкивались друг с другом.
Капли дождя падают вокруг нас, и я скрещиваю руки на груди, низко наклоняя голову. Как будто это помешает мне промокнуть.
Карсон сбрасывает пальто и придерживает его распахнутым.
— Подойди ближе.
Серьезно?
Не желая давать ему шанс передумать, я застегиваю молнию поплотнее и ныряю под ткань. Когда его рука ложится мне на плечи, я почти испускаю полный блаженства вздох. Я беру его за пальто и приподнимаю его, чтобы оно не свисало мне на лицо.
Вот из чего сделаны фантазии.
Я остро ощущаю жар, исходящий от тела Карсона, когда наши бока прижимаются друг к другу. Здесь нет и намека на лосьон после бритья, и я поражаюсь его естественному аромату. Он пахнет по-мужски, и вскоре я начинаю дышать глубже.
Прочищая горло, я спрашиваю:
— Как долго ты живешь в Сен-Люке?
— Три года.
Я поднимаю взгляд, и мне в глаз попадает дождевая капля. Сморгнув ее, я спрашиваю:
— Где ты жил до этого?
— В Женеве.
Прежде чем я успеваю задать другой вопрос, Карсон спрашивает:
— Почему ты хотела увидеть Швейцарию?
— Горы. Озеро. – Я удовлетворенно вздохнула. – Все фотографии Швейцарии, которые я видела, всегда выглядели такими красивыми, и я хотела испытать это на себе.
— Почему ты путешествуешь одна? – он задает еще один вопрос, и сам факт того, что он проявляет какой-то интерес, делает меня счастливой.
Я пожимаю плечами, и это заставляет меня осознать, что его рука лежит у меня на плечах.
— Это то, что я всегда хотела сделать. Я хочу увидеть все, что может предложить этот мир.
— Ты не боишься?
 
Я качаю головой, и когда мы приближаемся к моему дому, я морщу нос. Эта прогулка прошла слишком быстро.
Я подумываю спросить, не хочет ли он зайти выпить кофе, но, не желая давить на него, решаю этого не делать. Указывая на дом, я говорю:
— Это мой.
Карсон провожает меня до входной двери, а затем мгновенно отходит от меня, и я теряю тепло его тела.
— Спасибо, что проводил меня домой.
Он только кивает, отряхивая пальто, прежде чем снова надеть его.
Я отпираю дверь и, открыв ее, тянусь к выключателю на стене и включаю свет. На нас падает луч, и, глядя на капли, стекающие по лицу Карсона, я должна признать, что никогда не видела никого более привлекательного, чем мужчина, стоящий передо мной.
У меня вертится на кончике языка пригласить его войти, когда он говорит:
— Иди внутрь, Хейли.
Это первый раз, когда он произносит так мое имя, и от этого у меня по коже бегут мурашки.
На мгновение наши взгляды встречаются. Предвкушение, непохожее ни на что, что я чувствовала раньше, начинает нарастать между нами, пока не начинает ощущаться, как электрический ток, проходящий от его тела к моему.
Карсон смотрит на меня еще пару секунд, и как только мои губы приоткрываются, чтобы пригласить его войти, он поворачивается и уходит от меня.
Святое дерьмо.
Этот человек очень напряжен.
Я упиваюсь видом его широких плеч, пока он не исчезает в темноте.
Никогда в жизни я бы не подумала, что влюблюсь в отшельника.
Может быть, есть какая-то правда в том, что противоположности притягиваются друг к другу? Или, по крайней мере, я чувствую влечение. Но я не так уверена насчет Карсона.
Глава 4
КАРСОН
Стоя через дорогу от дома Хейли, я гадаю, куда она пошла. Я не видел ее весь день, а когда заглянул в бар, Ларс сказал, что у нее выходной.
Прошло четыре дня с тех пор, как я провожал ее домой. Я все еще не уверен, что это было правильно. Мне следовало оставаться в тени, но желание пообщаться с ней захлестнуло меня.
Мои мысли возвращаются к тому моменту, когда мы стояли перед ее домом. Я знаю, она тоже это чувствовала. Притяжение. Это обрушилось на меня, как стихийное бедствие, и разрушило мой железный контроль. Я чуть не переступил черту. Если бы я постоял там еще секунду, я бы завладел ее ртом и всем остальным, что она была готова дать, не задумываясь.
К счастью, я действовал не по своему желанию.
Желание. Это еще одна эмоция, которая присоединилась ко многим чувствам, которые Хейли заставляла меня испытывать.
Мой телефон начинает звонить, и, достав его из кармана, я отвечаю на звонок.
— Козлов.
— Это мадам Келлер.
Она архитектор Академии Святого Монарха, которая находится недалеко от Женевы. Именно там я проходил свое обучение.
— У меня есть для вас контракт.
— Аноним? – Я спрашиваю. Это единственный случай, когда контракт может быть заключен через Святого Монарха, поскольку они также выступают в качестве посредника. Мадам Келлер – это тот человек, к которому ты обращаешься, если вам нужна информация или защита. Академия Святого Монарха предлагает любые услуги, которые могут понадобиться таким людям, как я, даже неотложную помощь, если в нас выстрелят. Это одна из причин, по которой я поселился в Швейцарии. Я близок к нейтральной зоне, если что-то пойдет не так.
— Да. Я пришлю вам подробности. У вас есть час, чтобы уведомить меня, принимаете ли вы контракт. Это срочно.
— Хорошо.
Вызов завершается, и через пару секунд приходит сообщение. Я просматриваю детали.
Контракт: Джозеф Рудай
Бизнес: Наркоторговец
Время выполнения: 24 часа
Местоположение: Цюрих
Оплата: € 6 500 000.00