Сад проклятых (ЛП)

— Ладно, — Марлоу отступила от прилавка. — Мне нужно узнать всё, что ты знаешь о «Чёрной Орхидее».
Орселлу трудно было застать врасплох, но Марлоу заметила редкую искру удивления на её сморщенном лице, прежде чем оно вновь приняло привычное хмурое выражение.
— Где ты слышала это название?
Свифт бросил беспокойный взгляд на Марлоу, явно уловив напряжённость Орселлы.
— Это не важно, — ответила Марлоу. — Очевидно, что ты о них слышала.
— Конечно, — равнодушно отозвалась Орселла.
— И сколько это будет стоить? Немного удачи? Предупреждаю, у меня её не так много.
— Память, — парировала Орселла. — Ничего особенного, о чём ты будешь скучать.
— Нет, — решительно ответила Марлоу. Она никогда не жертвовала воспоминаниями как ингредиентами для заклинаний, даже самыми незначительными. Логически она понимала, что Орселла права — есть множество воспоминаний, о которых она даже не вспомнит, если они исчезнут. Люди забывают вещи постоянно сами по себе. Но Марлоу полагалась на свою память в своей работе, и мысль о том, что её могут лишить части её прошлого, была слишком пугающей. Она бы скорее отдала день своей жизни.
— Несколько слёз?
Свифт громко рассмеялся. — Я бы заплатил, чтобы увидеть, как ты пытаешься заставить её плакать, Орселла.
Марлоу ткнула локтем ему в бок. — Несколько унций крови устроит, да, Орселла?
Кровь была обычным ингредиентом для заклинаний, и отдать её было несложно, не нанося серьёзного вреда. Это также означало, что кровь не считалась особенно ценной, хотя это зависело от того, кто её сдавал. Но Марлоу не просила Орселлу о большой услуге — ей просто нужна была информация.
Но на Болотах часто имело значение не то, насколько ценным был ингредиент, а насколько отчаянно его хотел получить человек, который предлагал сделку. Орселла была известна как честный посредник, меньше остальных склонная пользоваться чужой слабостью. Но это не означало, что она была мягкой.
— Сделай это выгодным для меня, Бриггс, — ответила Орселла. — Пинта крови, не меньше.
— По рукам, — немедленно согласилась Марлоу, снимая куртку и протягивая обнажённую руку Орселле, которая уже доставала свои инструменты для сбора крови.
— Итак, — начала Марлоу, поморщившись, когда Орселла вонзила ланцет под её локоть. — «Чёрная Орхидея». Кто они такие?
Орселла, не поднимая глаз, поставила пустую банку, чтобы собрать кровь, которая теперь тонкой тёплой струйкой текла из руки Марлоу. — Независимая группа магов. Говорят, их работа — высшего качества. Зачарования, проклятия. Очень новаторские вещи.
— Ты торгуешь с ними?
— Нет, — ответила Орселла. — Никто не торгует.
— То есть они всё делают сами? — с сомнением спросила Марлоу.
Работа без лицензии заклинателя была одной из самых опасных профессий в Каразе. Чтобы стать заклинателем, необходимо было пройти обучение в одной из пяти академий заклинателей, управляемых Семьями. Это был суровый процесс, но честная сделка: если удавалось поступить в академию и окончить её, не вылетев по пути, можно было хорошо зарабатывать на создании магических карт.
Но в обмен на это Семьи требовали соблюдения строгого кодекса секретности, касающегося магического искусства. Это объяснялось не только соперничеством между Семьями, каждая из которых охраняла свои литературные собрания заклинаний, но и тем, что так они сохраняли монополию на магическую торговлю.
Поэтому любой заклинатель, который решал нарушить правила, мог стать мишенью для самых могущественных сил Каразы, и именно в таких ситуациях появлялись шевалье, как мать Марлоу.
Практически никто из заклинателей не продавал свои услуги напрямую на чёрном рынке — для этого существовали посредники вроде Орселлы или банды Медноголовых, которые могли обеспечить хоть какую-то защиту и тайну от Семей.
Орселла пожала плечами: — Они на самом деле не продают.
Марлоу бросила озадаченный взгляд на Свифта.
— Говорят, что это фанатики, — продолжила Орселла. — Они хотят распространить знания о магии, открыть все библиотеки для всех. Пошатнуть монополию Семей на магию.
  
— Удачи им, — небрежно заметил Свифт.
— Звучит как верный способ умереть, — добавила Марлоу. Она ни на секунду не сомневалась, что Семьи сделают всё возможное, чтобы остановить таких, как Чёрная Орхидея.
— Говорят, их заклинания впечатляют, — добавила Орселла с лёгким взмахом руки.
Марлоу не стала говорить, что несколько ярких заклинаний вряд ли могли сравниться с мощью и влиянием Семей. Орселла знала это не хуже неё.
Однако это заставило её задуматься о том, какое заклинание её мать сожгла с символом Чёрной Орхидеи. И как именно она раздобыла ту магическую карту.
— Это всё? — спросила Орселла, начав перевязывать руку Марлоу и запечатывать банку с её кровью.
— Ещё один вопрос, — сказала Марлоу, усилив давление на повязку, наложенную Орселлой.
— Поторопись, — раздражённо ответила Орселла. — У меня есть доставки.
— Ты знаешь имя Арман Монтань? — спросила Марлоу.
Орселла сузила глаза. — К чему этот вопрос?
— Работа, — невозмутимо ответила Марлоу. Формально это было правдой.
Орселла бросила взгляд на Свифта и прочистила горло. — Он заклинатель. Работает в библиотеке Фолкрест. Это всё, что я знаю.
Что-то в том, как Орселла избегала смотреть Марлоу в глаза, говорило о том, что это не вся правда. Орселла что-то скрывала, но Марлоу достаточно хорошо её знала, чтобы не настаивать. Она дала ей достаточно информации, чтобы найти Монтаня, и остальное Марлоу выяснит сама.
— А теперь убирайтесь, пока вы мне всех клиентов не распугали, — сказала Орселла, обернувшись к Свифту с более мягким тоном. — Свифт, тебе бы заглянуть как-нибудь. Двигатель моего велосипеда нуждается в починке. Я приготовлю пряный сок из хурмы.
— Обязательно, — кивнул Свифт.
Марлоу закатила глаза.
— Не представляю, что такой хороший парень, как ты, делает рядом с ней, — презрительно заметила Орселла.
— Мне самому интересно, — с усмешкой согласился Свифт, бросив на Марлоу приторно-сладкий взгляд.
Марлоу лишь покачала головой и, уже выходя из лавки Орселлы, погрузилась в размышления. Если Орселла права — а она всегда права — это означало, что заклинатель встречался с Кассандрой на «Контессе» в ночь её исчезновения. В ту же ночь, когда Марлоу видела, как она сожгла карту с символом Чёрной Орхидеи.
— Ты собираешься рассказать мне, что это всё значило? — спросил Свифт, догоняя её. — Чёрная Орхидея? Заклинатель из Фолкреста?
— Я же сказала, это связано с делом.
Неужели Монтань был членом Чёрной Орхидеи? Возможно, Кассандра пыталась найти их по поручению семьи Вейл? Или ей удалось убедить Монтаня выдать других членов группы? Мысли Марлоу вихрем крутились в голове, едва она могла за ними поспевать.
— Дело Адриуса? — переспросил Свифт. — Ты о других делах не упоминала.
Марлоу не ответила, её внимание было приковано к неприятному ощущению, что за ними наблюдают. В отражении воды вдоль пирса она заметила высокого темноволосого мужчину в сером плаще. Он шёл примерно в тридцати шагах позади, его походка была медленной, а осанка расслабленной.
Она ускорила шаг по улице Гексы, пока не добралась до развилки со Змеёй — длинной, кривой набережной, соединяющей разные кварталы Болот.
Марлоу свернула направо, вместо того чтобы пойти налево.
— Э-э, Марлоу? — неуверенно сказал Свифт. — Это не дорога обратно в Бауэри.
— Пойдём этим путём, — настаивала она, схватив его за запястье и потащив к лотку, пришвартованному к Змее, где продавали газеты.
— Что происходит? — тихо спросил Свифт, притворяясь, что рассматривает заголовки.
— Мужчина слева, — прошептала Марлоу. — В сером плаще. Мы видели его на пути к Орселле?
Свифт слегка повернул голову, чтобы мельком взглянуть на мужчину. — Не знаю. Может быть. Думаешь, он за нами следит?
— Почти уверена, — прошипела Марлоу. Она оттащила Свифта от лотка, и они слились с потоком пешеходов вдоль Змеи.