Помещицы из будущего (СИ)

Она усадила ее на кровать, а сама бросилась наливать в кружку воду из кувшина.
- Таня! – тихо позвала я испуганную барышню. – Таня, это ты?
Девушка повернулась ко мне и снова прищурилась.
- Галя?
  
Глава 4
 
Я смотрела на эту невысокую миловидную девушку и не понимала, что происходит. Как такое вообще возможно? Может, это какой-то эксперимент над людьми? Над нами с Таней? Но от этой мысли я сразу отказалась, ибо никогда не верила во всякие там теории заговора.
- Ложись рядом, потом поговорим! – быстро шепнула я подруге. – И не истери, хорошо?
Таня кивнула и полезла под одеяло с таким обалдевшим лицом, что несмотря на ситуацию, мне захотелось смеяться. Похоже, истерика скорее начнется у меня.
- Давайте водички родниковой, выпейте… давайте, Софьюшка, - старушка поднесла к губам Тани кружку. – Кричали-то как… небось горлышко пересохло…
Подруга принялась послушно пить воду, наблюдая за женщиной из-под края кружки, а я лихорадочно размышляла, как избавиться от заботливой нянюшки.
- Нянюшка, а молочка можно? – попросила я, надеясь, что это сработает.
- Молочка? Ах, вы моя деточка… Сейчас принесу! Сейчас! – она быстро пошла к двери, переливаясь как утка. – Молочко полезно! Оно силы дает!
Как только мы остались одни, Таня поставила кружку на столик и прошептала:
- Это что, розыгрыш какой-то? Галь, это правда ты?
- Я! Танечка, это я! – горячо заверила я подругу. – Только происходит нечто совсем непонятное!
- Помню только, как полезла в погреб за тобой, - прошептала Таня. – Потом темнота и вот этот вот все!
- Необъяснимое переселение в другие тела. Мы что, умерли? – от этой догадки у меня засосало под ложечкой.
- Если бы мы умерли, то попали бы на небеса… - как-то не совсем уверенно произнесла подруга. – А не в царские времена…
- Почему царские? – я все еще с трудом воспринимала происходящее.
- А какие? – Таня прищурилась. – Ты разве не обратила внимания, во что одеты женщины? Какой странный интерьер в этих комнатах?
- Ты и в этом теле плохо видишь? – спросила я, глядя, как она морщит нос.
- Нет, нормально вижу, - радостно заявила Таня. – Даже хорошо!
- Тогда не щурься!
- Не буду, - пообещала она и спросила: - У тебя тоже все тело ломит? У меня такая шишка на затылке…
- Да, старушка сказала, что мы с какого-то балкона упали, - вспомнила я ее слова. – Вернее не мы, а… Я совсем запуталась!
- Дела… - протянула Таня, потирая виски. – Умом понимаешь, что такого быть не может, а оно ведь есть!
- Значит так, давай действовать по ситуации, - мне очень хотелось быть в этот момент собранной, готовой к борьбе с трудностями, но от напряжения лишь еще сильнее разболелась голова. – Главное сейчас не орать на каждом углу, что мы это не мы. Иначе все может плохо закончится. Для нас.
- Думаешь, прибьют? – Таня снова прищурила глаза, но тут же широко раскрыла их, увидев мой взгляд. – Да не щурюсь я! Не щурюсь!
- Кто знает, где мы и что у них здесь за нравы, - мне очень хотелось посмотреть на себя в зеркало, но этот порыв сдерживал страх. – Как я выгляжу?
- Хорошенькая… - Таня принялась внимательно разглядывать меня. – Брюнетка, волосы волнистые, губки бантиком… На вид лет восемнадцать-девятнадцать.
- Ты видела себя в зеркало? – спросила я, ощущая, как меня начинает охватывать легкий мандраж.
- Да, - горько вздохнула подруга, осторожно прикасаясь к своему лицу. – Девчонка. Молоденькая совсем. Кстати, мы с тобой очень похожи.
- Судя по разговору старушки, мы сестры в этом мире или в этой реальности, или… - я застонала и откинулась на подушки. – Опять запуталась.
- Я все еще надеюсь, что это сон, – Таня прилегла рядом. – Лежим себе сейчас в больнице под капельницей, от наркоза отходим…
- Кто же нас в погребе нашел? – хмыкнула я. – Если только прошла неделя, и соседи всполошились. Так за это время можно…
Я не стала договаривать, но Таня поняла меня. Ее лицо стало хмурым, она сложила на груди руки и задумалась.
 
Вернулась нянечка с молоком. Она суетливо разливала его по чашкам, что-то приговаривала, но у меня так разболелась голова, что я с трудом понимала, о чем она толкует. Но вдруг знакомое название резануло слух, приводя в тонус.
- …а потому что «Черные воды» в упадок приходят. Когда ваш батюшка покойный последний раз ремонты делал? Все денег нет. Откуда ж им взяться, если в карты до утра играть, да последнее из дома тащить… Ох, душа заблудшая… Царствие ему небесное. Может, там успокоится…
«Черные воды»??? Мы в заброшенной усадьбе?! Вернее в усадьбе, которая в наше время была заброшенной.
Я покосилась на Таню. Подруга смотрела на старушку, приоткрыв рот, а ее глаза стали как два юбилейных рубля.
- Пойду я, скажу Евдокии, чтобы чего на стол собрала. Скоро доктор приедет. Надобно его попотчевать, чем Бог послал, - нянечка улыбнулась нам. – А вы отдыхайте, голубочки. Молочко пейте.
Она вновь ушла, а мы резко повернулись друг к другу.
- Галя, не нужно нам было вещи из тайника брать! – зашептала Таня. – Это из-за них все случилось!
Версия была правдоподобной. Ведь все произошло именно после того, как мы притащили домой библию и шпильку!
- Но зачем мы здесь? Ведь всегда есть причина и следствие. Просто так в прошлое высшие силы не забрасывают, - сказала я, покрываясь липким потом от страха. – Таня, а что если это навсегда?
Между нами воцарилось молчание. Я посмотрела на подругу и заметила слезы на ее глазах.
- Танечка, я прошу тебя, не плачь. Слышишь? Главное, мы вместе. Вдвоем ведь не так страшно!
- Да, ты права, - она грустно усмехнулась. – Мы вдвоем огромная сила. Только вот заперты мы в телах юных девушек, а с ними в прошлом уж точно не церемонились. Как бы нас замуж не выдали или в монастырь не отправили.
- Кто это сделает? – попыталась я ее успокоить. – Папенька отдал Богу душу, кстати, сестрица тоже. Глашка эта, о какой-то сестре убиенной говорила, мол, ты на нее похожа. Матери, видимо, тоже нет. Ведь узнай она, что ее дочери в себя пришли, уже примчалась бы…
- Еще одна сестра? – Таня сдвинула брови и медленно поползла по подушке вверх. – А не ее ли мы нашли вещи?
Я как-то даже об этом не подумала. Ничего себе!
- Нужно узнать, что здесь произошло, но сначала осмотреться, - на удивление во мне начал пропадать страх, уступая месту странному азарту. – Осторожно, не спеша, чтобы нас ни в чем эдаком не заподозрили.
- Да! А если что, мы всегда можем списать какую-нибудь оплошность на последствия от падения! – глаза Тани заблестели. – Скорей бы синяки да шишки прошли!
- Такой ты мне нравишься больше, - я обняла подругу. – Только вот непривычно видеть вместо своего «четырехглазика» молодую девочку.
- Зато, какие перспективы в личной жизни! – Таня снова вытянулась на кровати, закинув руки за голову. – Если, конечно, с умом подойти…
С такого ракурса я на наше перевоплощение не додумалась посмотреть. Ну и Татьяна!
Под окнами раздался стук лошадиных копыт, сквозь который слышался скрип. Что это? Переборов головокружение, я подошла к окну и, отодвинув штору, посмотрела на улицу.
- О Боже… - все, что смогла я из себя выдавить. – Это… это…
Передо мной раскинулся настоящий двор старинной русской усадьбы. Только не такой как я себе представляла… Из окна были видны белоснежные стены боковых пристроек, ротонды, окруженные лестницами и… грязь, по которой бегали куры, ходили вытягивая шеи здоровенные гуси. Но вишенкой на торте была лежащая в луже свинья. Она довольно похрюкивала, переворачивалась с бока на бок и выглядела очень счастливой. Возле лестницы стоял удивительный экипаж, похожий на старинную коляску, на козлах которой сидел бородатый мужик в красной рубахе.
- Галя, что там? – послышался взволнованный голос Тани. – Что ты увидела?
- Словами это не описать… - тихо ответила я, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. – Иди, сама посмотри.