Вторая жена господина Нордена. Книга 2

– Приедем к четырём.
– Вот и отлично. Тогда до встречи. А теперь извини, мне пора бежать: в приёмной уже целая толпа пациентов. И это несмотря на выходной! – Эксерс картинно вздохнул, но я-то знал, что он не против такого положения дел: собирается жениться будущей весной и вовсю откладывает деньги на свадьбу. Вообще он человек прижимистый, но ради своей невесты готов потратить все сбережения.
– Беги, конечно. – И я убрал руки с кристалла, обрывая связь. Взял со стола карандаш и почесал им за ухом. Одно дело сделано. Надо только не забыть пригласить Эксерса с невестой в гости в воскресенье, раз уж собираю друзей. Взглянул на часы: половина второго. Скоро обед, потом – визит к целителю… Нет, определённо, если Элианна не перестанет подкидывать мне проблем, придётся запереть её в спальне. Может, ещё и к кровати привязать для надёжности.
Мне так и не удалось нормально поработать: мысли были далеко, и я впервые за долгое время просто не мог сосредоточиться. Слова Рониэля всё ещё звучали в ушах. И почему люди считают, что время лечит? Да, оно притупляет боль, но память-то себе не сотрёшь… Поэтому я и растерял весь прежний круг общения. Остались только самые упёртые – Рэмис и Эксерс.
Словно в ответ на мои мысли магпереговорник замигал синим, и перед мысленным взором предстал Яник. Я снова прислонил ладони к кристаллу и ответил:
– Доброго дня, Яник.
– Адриэн, дружище, ну что, тебя уже можно поздравлять?
Ещё один. Даже фразы те же.
– Можно. – Я постарался изобразить в голосе счастье. По-моему, получилось не очень.
– Тогда прими поздравления, старина! Счастья вам обоим. Пусть боги хранят ваш брак. Как свадьба прошла?
– Как положено: спокойно и согласно обычаям. – Я пожал плечами, будто Яник мог меня видеть.
– Рад за тебя. Надеюсь, и брачная ночь не разочаровала.
Я выразительно хмыкнул.
– Вы с Эксерсом сговорились, что ли?
– В отличие от Эксерса я не жажду знать подробности, – тут же нашёлся Яник. – Просто к слову пришлось.
– Ты лучше расскажи, как прошёл твой визит к отцу?
– И не спрашивай. Старик совсем из ума выживает: я-то думал, что-то серьёзное стряслось, а он, оказывается, хотел обсудить перестройку дома. Мы с Мэдейлин за эти два дня устали так, словно поле перепахали вручную. Да и маменьку жаль: приходится терпеть сумасбродства. А так-то я, конечно, лучше бы на твоей свадьбе потанцевал.
– Ладно, не расстраивайся. Мы особенно не задержались, как видишь. Приехали поздно вечером.
– Зато тебе предстоит весьма приятная неделя, – хитро засмеялся Яник. – Никаких подследственных, никаких допросов, знай себе развлекайся с молодой женой.
Ещё один!
– Кое-кто нарывается, – предупредил я.
– А что я такого сказал? Просто озвучил факты.
– В следующий раз будь добр такие факты озвучивать исключительно про себя. А вообще я хотел позвать вас на ужин в воскресенье. Заодно и с Элианной познакомитесь, раз уж на свадьбу не попали.
– Отлично! – По голосу Яника было слышно, что он заулыбался. – С огромным удовольствием. Мэди просила передать тебе привет и поздравления. Мы оба за тебя ужасно рады.
– Спасибо. Передавай Мэдейлин поклон от меня.
– Прямо сейчас схожу и поклонюсь. И вообще, пожалуй, закончу отвлекать тебя от общества жены. – Яник снова хохотнул.
– Не забудь про воскресенье, остряк, – притворно суровым тоном сказал я. – Приходите к семи.
– Даже не надейся, что забуду. Будем ровно в семь!
И разговор прервался. Я слегка выпрямился в кресле. Несмотря на поздравления и дурацкие шуточки, друзья не очень-то верят в мою внезапную влюблённость и желание наладить личную жизнь. Ну, на то они и друзья, что слишком хорошо меня знают, а я чувствую их ложь. Яник, как только узнал о свадьбе, стал смотреть на меня с таким подозрением, будто я собираюсь совершить нечто противозаконное, но никаких соображений не высказывал. Рониэль притворялся удачнее, однако и ему меня провести не удалось, хотя я ценил его деликатность. Вот даже сейчас оба сделали вид, что верят… Надо попытаться их переубедить, чтобы понять, может ли сработать мой план или нет.
 
Я повернул голову и уставился в окно, однако перед глазами будто застыла пелена. Яник и Рониэль видели меня разным. Таким, каким не видел больше никто и никогда. После трагедии я приходил в себя сначала в доме Рониэля, а когда по моей милости ему пришлось затеять в доме ремонт, меня забрали к себе Яник и Мэди. Моих возражений никто и слушать не стал.
– Надо будет, свяжем и притащим насильно, – хмуро предупредил Яник.
Признаться честно, тогда я хотел, чтобы они все от меня отвернулись, однако друзья оказались непоколебимыми. Конечно, они до сих пор за меня переживают, но уж точно не осуждают. Скорее, недоумевают. Но молчат.
Отвернувшись от окна и снова откинувшись на подголовник кресла, я постарался настроиться на работу. Но ничего не получалось: мысли разбегались, ни на чём не задерживаясь. В конце концов я перестал сопротивляться и прикрыл глаза.
– Адриэн, – раздался совсем рядом такой родной и желанный голос. – Я тебя всегда поддержу, ты же знаешь. Если тебе нужно было жениться, значит, есть какой-то план. Правда же, любимый?
– Лина? – одними губами прошептал я.
Перед глазами появился смутный образ. Снова без лица, как обычно: Лина никогда не снилась мне такой, какой была при жизни.
– Но разве ты не должна меня осуждать? – продолжил я.
– Ни за что. Кто ещё всецело тебя поддержит, если не я?
– Ты точно не одобрила бы мой план, если бы знала все тонкости. Ты слишком добрая и светлая.
– Я просто тебе доверяю.
И вдруг со стеллажей с громким стуком начали падать книги. Я вздрогнул, открыл глаза и выпрямился в кресле. Книги на месте, а стучат в дверь. Вовремя задремал, нечего сказать! По телу прошёл озноб, а душу скрутила тоска. Как всегда после снов, в которых являлась Лина.
Бросил взгляд на часы: ровно два. Конечно, разве Нэйлия хоть когда-то опаздывала?
– Войдите, – ответил я, крепко зажмуриваясь и снова открывая глаза.
– Господин Адриэн, обед подан. Госпожу сейчас позову, – сообщила Нэйлия, лишь слегка приоткрыв дверь.
Я попытался взять себя в руки, но не сразу смог подняться из кресла. Озноб не проходил, голова казалась ещё более тяжёлой, чем после обычной бессонной ночи, а в ушах стоял голос жены.
Открыв дверь, я вышел в коридор. Нэйлия уже ушла, зато под дверью обнаружилась Элианна: она явно ждала меня. Вид у девчонки был по-прежнему потерянный.
– Столовая там. – Я кивнул на двойные двери. – Разве Нэйлия вам не сказала?
– Знаю. Но я… не была замужем и не помню, имеет ли жена право прийти первой.
Выглядит несчастной, но язвить всё-таки не разучилась!
– Принесу вам из библиотеки книгу с правилами этикета, освежите знания, – криво усмехнулся я, поправляя ворот рубашки и приглаживая волосы. На мгновение показалось, что девчонка вздрогнула.
– Может, вы лучше сами расскажете, как должна вести себя жена?
– Поменьше болтать в присутствии мужа. Это, пожалуй, главное. А если вы вдруг первой сядете за стол, так и быть, прощу. Так что идите в гостиную, я сейчас приду.
И, обойдя Элианну, направился в ванную: надо бы привести себя в порядок. Зеркало подтвердило, что вид у меня тот ещё: бледный, под глазами тени, сами глаза красные, из «хвоста» вылезло несколько прядей. Хотя, наверное, для устрашения новой жены вполне сойдёт: не зря её аж в дрожь бросило.
Тщательно умывшись и заново собрав волосы, я направился в гостиную. Элианна сидела за столом, сложив на коленях руки. Напротив неё молча стояла Нэйлия, уже готовая нас обслуживать. Я отодвинул стул и сел, кивнув служанке. При этом очень старался не думать о том, что отныне так будет всегда: слишком привык к одиночеству и уединению.
Нэйлия положила мне на тарелку рагу из овощей с мясом – как всегда по понедельникам. Потом обслужила Элианну и удалилась, пожелав нам приятного аппетита.