Вторая жена господина Нордена. Книга 2

Элианна лежала на кровати прямо в платье, подложив руку под голову, и крепко спала. Причёска растрепалась, лицо ещё хранило следы недавних слёз, и даже во сне девчонка выглядела несчастной: какой-то беспомощной и трогательной. Я не нашёл сил окликнуть её или потрясти за плечо. Мысленно дав себе затрещину, резко развернулся и вышел из комнаты.
Однако вместо того, чтобы сразу пойти в столовую, вернулся в кабинет и взял с дивана плед, который всегда лежит на тот случай, если меня вдруг посетит желание поспать, и в последнее время не пригождается. Так же осторожно прошёл обратно в спальню Элианны и укрыл её. Уголки чуть приоткрытых губ слегка дёрнулись, будто она пыталась улыбнуться во сне. Я вспомнил о посещавших недавно мыслях и желаниях и поспешил убраться из спальни.
В столовую вошёл, постаравшись принять невозмутимый вид, и сразу прошёл на своё обычное место – спиной к окну. Нэйлия раскладывала салфетки и на меня не смотрела.
– Госпожа спит, а целитель Эксерс велел ей больше отдыхать, так что есть буду один, – сообщил я.
– Как скажете, господин Адриэн. – Служанка продолжила своё занятие, по-прежнему не поднимая глаз, и я убедился, что она недовольна.
Кажется, пора кое-что прояснить. В тот день, когда я объявил Нэйлии о предстоящей женитьбе, она лишь пожала плечами, но я понимал, что она меня не одобряет. И сейчас совсем осмелела.
– Нэйлия, послушай. Я понимаю, что моя неожиданная женитьба кажется тебе странной и нелепой, хоть ты, конечно, никогда и не посмеешь признаться. Однако я сразу скажу, что твоё мнение в этом вопросе меня не интересует. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, но всему есть предел.
– О чём вы, господин? – Нэйлия с деланным удивлением приподняла брови.
– Надеюсь, не думаешь, будто я не замечаю твоего отношения к моей новой супруге?
– Прошу прощения, господин Адриэн. – Нэйлия поклонилась. – Я, разумеется, уважаю ваш выбор и не имею права судить. Я даже не думала, что чем-то обидела вашу новую супругу.
– Я не знаю, о чём вы общались наедине, но по твоему лицу всё прекрасно видно.
– Сожалею, господин Адриэн, если моё поведение кажется вам неподобающим.
– Может, ты прекратишь притворяться, Нэйлия? Я же вижу, что она тебе не понравилась.
– Господин Адриэн, я всего лишь служанка и не имею права высказывать мнение. Да и какая вам разница, нравится мне ваша супруга или нет? Главное, чтобы она нравилась вам.
– Разница как раз есть, Нэйлия. Мне не нужны в доме ссоры и недобрые взгляды, и твоё молчаливое осуждение тоже.
– Я уже сказала, что впредь буду стараться угодить госпоже.
– Это не то же самое, что принять мой выбор. – Я строго посмотрел на Нэйлию. – Что тебе сделала Элианна?
– Ваша новая супруга не сделала мне ничего плохого, господин Адриэн.
– Тогда почему ты пытаешься выставить её в плохом свете? Я прекрасно понял твой манёвр с накидкой. Ты должна была подать её госпоже Элианне, разве нет? И не говори, что забыла.
– Госпожа убежала за дверь прежде, чем я успела что-то сказать. – Нэйлия неплохо держалась, но на сей раз всё-таки на долю секунды отвела глаза. – Вы же сами видели: именно я подала ей накидку.
Я вздохнул, потирая пальцы. В висках противно зашумело. И как с ней разговаривать?
– Жаль, что ты всё-таки пытаешься мне лгать, но, признаюсь, выходит у тебя неплохо. Долго тренировалась?
Служанка, однако, даже бровью не повела.
– Если вам кажется, что я как-то не так обхожусь с госпожой, я принесу ей извинения, как только проснётся.
– Это лишнее. – Я взял салфетку и начал раскладывать на коленях, чтобы чем-то занять руки. – Но впредь будь с ней предельно вежливой и не смотри, как на врага.
– Как скажете, господин Адриэн. – Нэйлия снова поклонилась, а я понял, что ещё немного, и терпение закончится.
– Перестань разыгрывать оскорблённое достоинство, – приказал я и посмотрел служанке прямо в глаза. Видимо, немного не рассчитал силу, потому что Нэйлия слегка вздрогнула. Но продолжала стоять, прикованная к месту.
Я отвёл взгляд, прерывая контакт, и Нэйлия отмерла, но смотрела без малейшего страха.
 
– Я всё поняла, господин Адриэн.
– Ничего ты не поняла, – устало проговорил я, понимая, что зря завёл разговор. – Просто постарайся смириться с новым положением вещей. Всем будет легче. Жизнь продолжается, нужно идти дальше.
– Вы правы, господин Адриэн. Вы ещё молоды и не можете вечно носить траур, как бы ни любили госпожу Линару. Молодая жена вам точно поможет начать новую жизнь. – Нэйлия снова открыто взглянула на меня, а перед моими глазами заплясали языки пламени. Сила снова вышла из-под контроля, мощным потоком дав в ладони, и сквозь пелену я услышал треск стекла. Сознание медленно вернулось, и я посмотрел на свою тарелку, от которой остались только осколки. Нэйлия всё так же стояла напротив. Она, конечно, знала о моих вспышках и давно их не боялась.
– Только посмей ещё раз сказать что-то подобное, – процедил я. – Уволю без рекомендаций. То, что ты давно служишь нашей семье, не даёт тебе право разговаривать в таком тоне.
Я ощущал, как на смену вспышке приходит слабость и дрожь в руках: два выплеска силы за день – многовато даже для меня. Женщины будто сговорились напоминать мне о больном.
– Простите, господин Адриэн. Сгоряча вырвалось, больше такого не повторится. – Нэйлия поджала губы и подошла ко мне, чтобы собрать то, что осталось от тарелки. Раскаяния на лице по-прежнему не наблюдалось.
– Очень надеюсь. И не смей больше обижать Элианну. – Я снял с коленки маленький осколок и бросил в салфетку, поднесённую служанкой.
– Как скажете, господин Адриэн. – Нэйлия поклонилась, но смотрела недоверчиво и осуждающе. – Если позволите, я принесу пирог и другую тарелку.
– Не задерживаю, – сквозь зубы ответил я и хмуро проследил за тем, как служанка выходит из комнаты. Разговором остался недоволен.
Конечно, нужно было раз и навсегда показать Нэйлии, что Элианна – мой выбор, и какие бы мотивы мной ни двигали, это её не касается. Но слова, сказанные служанкой явно сгоряча – видимо, бесстрашие она всё-таки разыгрывала – задели то, за что я и сам себя ругал. Ясное дело, Нэйлия считает меня предателем. Её муж, которого она очень любила, умер совсем молодым – лет в тридцать, кажется. И с тех пор Нэйлия всю себя отдавала служению нашей семье – сначала родителям, потом нам с Линой. И, разумеется, полагает, что можно всю жизнь хранить верность одному человеку. И я в этом с ней согласен, но…
Я имел полное право после почти семи лет траура и одиночества вновь устроить личную жизнь, за это меня никто осуждать и не подумает. Вот только Нэйлия прочно застряла в прошлом, и своих дорогих покойников отпускать не спешит. Как и я. И теперь она думает, что я предал собственные убеждения и любимую женщину.
– Господин Адриэн. – Голос Нэйлии вывел меня из задумчивости, и я невольно дёрнулся.
– Если хочешь сказать что-то ещё о моей женитьбе, давай отложим. На сегодня с меня достаточно. – Я послал служанке ледяной взгляд.
– Нет, господин Адриэн. Я хотела… извиниться. Вы в самом деле имеете право на счастье, и мало кто из мужчин способен так долго вдовствовать. Обычно женятся, едва пройдут положенные шесть месяцев.
– Твои извинения больше похожи на новые попытки меня задеть, – хмыкнул я, но злиться уже не хотелось.
– Уж простите, господин Адриэн, но кому как не вам знать, что я не отличаюсь красноречием. – Нэйлия не смутилась, однако смотрела виновато. – Так что, прощаете меня?
– Прощаю. Только впредь следи за словами.
Нэйлия кивнула, взялась за нож, и на моей тарелке оказался кусок пирога с зеленью. Служанка вообще отлично готовит, но её пироги – это нечто особенное. Рониэль и Яник за них готовы душу демонам продать, и не один раз. Однако ел я без особого аппетита, невольно вспомнив, как Элианна уплетала обед. Стало немного совестно за то, что заставил её так долго сидеть голодной с утра, однако я быстро себя одёрнул. Правила есть правила, и девчонке сразу нужно к ним привыкать.