Вспомнить Все (СИ)
[1] Строки из «Король Лир»
В дом я зашла в приподнятом настроении и тут же смутилась под взглядом ясных глаз. Энджил по-видимому давно с нетерпением ждал моего возвращения, его взгляд с досадой скользнул по скрывающему меня плащу, принадлежавшему Алексу. Моя мечтательная улыбка погасла, уступая место опасению и нерешительности: поспешно развязав плащ, повесила его на вешалку. Непонятное чувство вины подкатило к горлу, пришлось прокашляться, чтобы начать говорить.
— Давно ждешь? — отчего так сложно поднять глаза и прямо посмотреть на него? В воспоминаниях возникло лицо Алекса, настолько близко, что я нервно потянула за лямку, связывающую волосы. Они рассыпались по плечам, скрывая лицо, наполненное нервирующими меня чувствами.
— Хотел тебе кое-что показать, — голос прозвучал неуверенно. — Пойдешь со мной? — в общее звучание вплелись просящие нотки.
Я была сбита с толку. Что он напридумывал, пока ждал? Или это случилось, когда я появилась с этой дурацкой улыбкой на губах, завернутая в чужой плащ? И его потухший взгляд наводил на не самые веселые мысли. Я кивнула.
Пройдя через его комнату, направились прямо в мастерскую. Энджил вел себя подозрительно тихо, начиная раздражать своими беспочвенными подозрениями. Но когда в свете расставленных на столе свеч я увидела его творение, обида прошла сами собой.
— Это ты сделал? — восхищенно прошептала я, подходя ближе к окну.
Рука сама собой поднялась и потянулась к витражному окну, пальцы замерли совсем рядом, я медлила, опасаясь разрушить это чудо одним прикосновением. Цветы всевозможных оттенков красного тянулись вверх, переплетаясь с длинной травой и незаметно переходя в голубое небо.
На столе лежали несколько коробочек с перемешанными в них стеклышками разного размера и цвета, небольшие баночки с жидкостью и деревянные лопаточки. Сделала шаг вперед, приоткрыв от восхищения рот. Пальцы все же скользнули по прохладному стеклу, по шероховатым стыкам, перебегая от одного кусочка мозаики к другому.
— Как тебе удается каждый раз меня удивлять? — я подошла к Энжилу и, чувствуя, как овладевшее мной тепло медленно распространяется по телу, обняла его. Почти сразу же меня прижало к его телу, пальцы Энджила начали нервно перебирать мои волосы. Так некстати вспомнились черные глаза Алекса, но после услышанных слов мысли унеслись, точно гонимые сильным ветром облака.
— Ты мне нравишься, сильнее, чем я думал, сильнее, чем кто-либо, — в едва различимом шепоте проскальзывали и радость, и вселенская печаль. — Это пугает меня, — замерев и забыв как дышать, я слушала внезапные откровения, боясь поверить.
Он отстранился и не дав так же сделать мне, взял за подбородок заставляя слегка склониться, его ласкающий взгляд остановился на моих губах и, больше немедля, Энджил приблизился, заставляя и так плохо соображающую голову отключиться совсем.
Мы целовались целую вечность. От его поглаживаний и легких прикосновений возникало лишь одно желание — чтобы все это длилось бесконечно.
— Ты устала, иди отдыхать, — севшим голосом попросил Энджил, все еще выводя пальцем фигуры на моем плече.
— Что? — плохо понимая услышанное, изумилась я, вновь потянувшись к манящим губам.
— Тебе требуется отдых. Прогулка наверняка тебя утомила.
Я попыталась возразить, но он был непреклонен.
— Спасибо за подарок, — смущенно произнесла я, машинально облизав губы, только сейчас осознавая, что на самом деле произошло. Напоследок добавила, заикаясь: — Я… я… до завтра.
***
«Что на меня нашло?» — размышляла я, сидя на кровати. Алексу, значит, дала отворот поворот, а Энджилу…. Значит ли это, что он мне нравится больше, или это всего лишь стечение обстоятельств?
Непривычный жар распространился по всему телу. Сначала испугалась, что у меня температура, но слабости, головной боли и сонливости не наблюдалось. Наоборот, я была чересчур бодра и энергична. Замотав головой, приложила ладошки к пылающим щекам. Сумасшедший вечер, лучше поспать и подумать обо всем завтра.
Едва я успела проснуться, как меня ждал очередной сюрприз — сидящая на пуфике, словно мышка, Лола. Она не отрываясь смотрела в плачущее окно, наблюдая за влажно блестящими змейками дорожек. Заслышав возню на кровати, девочка, обернулась и, тут же спрыгнув на пол, подбежала и взволнованно протянула мне запечатанный конверт. Потерла заспанные глаза, стараясь окончательно проснуться, и, недоуменно покрутив в руках послание, развернула его. Внутри оказалось несколько строчек от Глории. Она приглашала меня в гости. Немало удивившись — последний раз мы виделись на приеме, да и то почти не общались, — скинула покрывало. Лола нетерпеливо поерзала, поглядывая на приглашение.
— Глория после обеда зовет в гости, — удовлетворила я любопытный взгляд. — Поедешь со мной?
Девочка тут же закивала, словно ожидала моего предложения. Быстро позавтракав, я уговорила Лолу надеть купленное мной платье. Взглянув на ее преображение, обняла ребенка: сейчас никто бы не усомнился, что перед ним стоит маленькая принцесса.
Пока мы ехали, мелкий дождь прекратился, оставив после себя лужи, сырую траву и хлюпающую грязью дорогу. Я с упоением вдыхала вкусный воздух, а вот душа отчего-то была не на месте. Пытаясь снять нервозность, переключилась на Лолу. Она нервничала, то и дело оглаживая ткань платья.
— Все будет хорошо, — подбодрила девочку и заодно себя, Лола кивнула в ответ, лучезарно улыбнувшись. Родись она в других условиях, внимание мужчин, как и зависть многих женщин, были бы ей обеспечены, а так…
Экипаж свернул с дороги, проезжая в ворота, и мягко остановился недалеко от входных дверей. Поклонившись и поприветствовав нас, слуга поспешил в дом известить о нашем приезде хозяйку. И та вскоре вышла, высоко подняв голову. Ее надменный взгляд насторожил, но я по-прежнему отказывалась верить дурному предчувствию.
— Агнесса, дорогая, — воскликнула она, поменявшись в лице, — что за ангела ты привела с собой? — заключив меня в неожиданно нежные объятия, отстранилась, наклонившись к ребенку. — Как тебя зовут, дитя?
— Лола, — едва различимо прошептала та, торопливо прячась за моей юбкой.
Звонко хлопнув в ладоши, Глория, позвала к себе слугу:
— Проводи этого ребенка к детям прислуги, пусть поиграют. Нам с Агнессой нужно поговорить о своем, ты ведь не против, милая? — и тут же махнула рукой мужчине, показывая, что он может приступить к исполнению приказа.
Девочка ничего не ответила, вцепившись в ткань моего платья, мне же в каждом ее слове слышалась фальшь, слишком слащавы стали ее речи. В чем же причина? Необходимо разобраться.
— Я недолго, — и успокаивающе погладила Лолу по голове. Она тут же взбодрилась, расправила плечи и, кивнув в знак того, что справится, пошла следом за мужчиной.
— Накинь, а то замерзнешь, — повинуясь ее словам, другой слуга подал мне теплую накидку: после дождя погода испортилась, неприятный ветер колючими иголочками колол кожу.
И, не дожидаясь меня, Глория пошла в сторону небольшого ухоженного садика. К выложенной камнями дорожке склонялась трава, усыпанная переливающимися бриллиантами капель. Едва не поскользнувшись на влажных плоских камнях, окликнула Глорию.
— Зачем мы идем сюда? — мысль, что ей хочется прогуляться именно сейчас, не укладывалась в голове.
— Хотела с тобой поговорить… наедине, — не оборачиваясь пояснила она. — Почти пришли.
Впереди я разглядела беседку с крышей, обвитую плющом и заметную лишь вблизи. Когда я жила здесь, времени и желания гулять по саду не было, а разглядеть с дальнего расстояния утопающую в зелени беседку, точно хамелеон сливающуюся с окружающим пейзажем, человеческому глазу просто не под силу.
Внутри она оказалась достаточно просторной, чтобы вместить две скамеечки и небольшой столик с фруктами, чайником и тлеющими ароматическими свечами; идущий от них запах показался знакомым.
— Угощайся, — ее тон стал неприятно-резким и, проигнорировав ее приглашение, села. — Как тебе живется? — от вкрадчивого голоса передернула плечами и, стараясь, чтобы собеседница не заметила моей реакции, получше завернулась в накидку, делая вид, что замерзла. Продолжать разговор не хотелось, но я по-прежнему сидела словно приклеенная.