Вспомнить Все (СИ)

Выбрав легкое алое платье чуть длиннее колен, заказанное в качестве ночной рубашки, и перехватив его на талии широким поясом, вышла за дверь.
Кухарка любила чистоту и порядок, поэтому каждая вещь и еда имели свое место. В первую очередь я откинула полотенце, прикрывающее хлеб, и откусила, утоляя первый голод. До безумия вкусно! После вдохнула запах хрустящей корочки и отрезала еще два куска. В нише нашлось запеченное мясо с овощами и, заранее предвкушая трапезу, поставила тарелки с едой на поднос. В последний момент положила еще и яблоко с грушей в надежде, что этого хватит и мне не придется покидать комнату до утра. Удовлетворенно кивнув, не спеша вышла в полутемный коридор, поворачивая к лестнице, но не тут-то было.
— Составишь нам компанию, — мой недавний кошмар даже не пытался спросить моего мнения, просто поставил перед фактом, требуя подчинения.
Едва не выронив поднос, замерла, чтобы унять дрожь в руках, и медленно развернулась на голос. В голове выла предостерегающая сирена, а только я сделала первый шаг, как ноги перестали слушаться. Хотелось бежать не разбирая дороги, вместо этого я прикрыла глаза, выравнивая дыхание, и до боли стиснула поднос, норовивший выскользнуть из трясущихся рук.
Свет свечей в столовой то и дело подрагивал, создавая уродливые тени на стенах. Они плясали, подбираясь к сидящим за столом и, едва касаясь одежды, испуганно отступали. Тишина нервировала. И только пощелкивание и шипение огня разбавляло ее. Невольно взглядом зацепила величественную фигуру Николаса: поднос дрогнул, и на пол с глухим ударом упало яблоко, закатившись под тумбу. Алекс, задумавшись хмурой тучей сидел слева от него. Ищущий спасения взгляд нашел встревоженного Энджила. Он ободряюще улыбнулся, кивнув на соседний стул; меня затопила благодарность. На душе стало спокойней. Сейчас я готова была простить Энджила, позабыв случай с Лолой, лишь бы он находился рядом. Стараясь не замечать тяжелый прожигающий взгляд незнакомца, медленно, без резких движений доплелась до стола и чересчур резко, со стуком, опустила выскользнувший поднос на стол. Чашки подскочили, эхом повторив показавшийся слишком громким стук. Мышцы рук, резко расслабившись, заныли, непроизвольно потерла левую, но одернув себя, чинно опустилась на стул.
— Рад видеть тебя, — лицо Алекса преобразилось, глаза восхищенно блеснули. Николас же удивился, совсем по-человечески расплывшись улыбкой, но таящиеся в ней обещания заставили отвернуться.
— А я думал, что больше неожиданностей не будет.
Я стыдливо опустила глаза. Его голос пушистым хвостиком скользнул вверх по ногам. От волнения стало жарко и трудно дышать.
— Вижу, ты полна сюрпризов. Я тоже не против собраться за столом без одежды, — почти почувствовала, как он облизал губы и потянулся к верхней пуговице рубашки.
От услышанного с силой сжала сиденье стула, обида и стыд вытеснили страх. И не важно, что я раньше надевала платья и покороче. Николас играл со мной, и мне нечего было ему противопоставить.
— Ты переходишь грань приличия, — громко, без угрозы предупредил Алекс. — Она — гостья, и, будь добр, веди себя подобающе в моем доме.
Уткнувшись в тарелку, молча слушала их пререкания. Голод исчез, и от лежащей передо мной еды начинало подташнивать. Или это от холодного, завладевшего мной страха?
Так и не осмелившись проронить ни слова, сжевала несколько безвкусных кусочков мяса и с облегчением вздохнула, получив разрешение покинуть стол. О чем они разговаривали? Думаю, ни о чем серьезном, все слова проплыли мимо меня потоком. Я не запомнила ничего, лишь раз подняла затравленный взгляд на Энджила и, увидев в его глазах свое жалкое отражение, больше не решилась на это.
Едва дверь комнаты закрылась, губы задрожали и из глаз полились исцеляющие слезы. Я не пыталась их смахнуть, и они капали на платье, оставляя темные кляксы на ткани. Немного успокоившись, доползла до кровати и, эмоционально обессиленная, рухнула на нее.
Не желая просыпаться, я отвернулась, что-то проворчав. Меня толкнули в бок более настойчиво. Раздраженно фыркнув, открыла глаза, тут же в шоке вскочила на ноги.
 
— Лейла, вы что-нибудь хотите добавить к моим словам? — строго спросила лектор, недовольно сведя брови на переносице.
Находясь под пристальными взглядами одногруппников, удивленно заморгала.
Адель подергала меня за низ кофты, выводя из оцепенения.
— Извините, — пробормотала я, садясь на прежнее место, провожаемая понимающими смешками.
— Да что с тобой происходит? — в шепоте подруги отчетливо слышались тревожные нотки.
Сама толком ничего не понимая, помотала головой, стараясь придать лицу беззаботное выражение. Еще раз недоверчиво оглядела аудиторию, пораженная контрастом с последними воспоминаниями.
Что происходит? Я всего лишь уснула на лекции? Сбитая с толку, пыталась вспомнить как можно больше подробностей, ведь воспоминания об отдыхе на море, как и почти всего лета, словно засосала черная дыра. Что-то не сходилось, вот только подсознание не стремилось подавать дельных мыслей. Неожиданно в голове щелкнуло.
— Аделька, скажи, а с каких пор мы учимся вместе?
Во взгляде подруги мелькнула пустота, и она зависла, глядя сквозь меня.
— Адель, прошу к доске, — тут же раздался спасительный оклик преподавательницы, и она, бодро вскочив и бросив мне «поговорим позже», умчалась просвещать умы.
Подперев подбородок рукой, оглядела аудиторию. Мне никак не верилось, что случившееся оказалось всего лишь сном, очень ярким, длиною в несколько месяцев, но сном. Одногруппники, парты, стены — все расплывалось под моим невидящим и задумчивым взглядом, и только необычайно четкий силуэт на периферии зрения вывел меня из этой полудремы. Моргнув, внимательнее посмотрела в противоположную часть аудитории. Опущенная к парте голова и раскинутые в разные стороны руки. Черные волосы, скрывающие лицо, гладкими прядями спускались к самому полу. Чувство, что я его вижу не в первый раз, а следом и неясная тревога накрыли меня, точно черная вуаль.
Это однозначно не студент. Тогда что он здесь делает? Незаметно переползла на место Адель, стараясь получше разглядеть этого типа. А ведь ни один человек в аудитории не обращал на него внимания, даже те немногие, кто сидел за соседними партами.
Я так увлеклась созерцанием, что едва не упала со стула в проход, наклонившись слишком сильно. Встревожено посмотрела на соседние парты, готовая глупо улыбнуться и пожать плечами на вопросительный взгляд. Все взоры оказались обращены вперед, загипнотизированные эмоциональным рассказом подруги.
Но едва мой взор вновь обратился к мужчине, как он начал, словно в замедленной съемке, поднимать голову. Длинные волосы шевелились, переползая с место на место, будто живые существа, и вот его лицо оказалось устремлено на меня. Глотнув побольше воздуха, я заорала. Это нечто не имело ни глаз, ни рта, и все же я кожей ощущала, что оно ухмыляется.
— Лейла, в чем дело? — строгий голос преподавательницы сорвался на крик как раз, когда у меня иссяк запас воздуха.
И вновь я в эпицентре внимания и ни один не смотрит на чудовище, занявшее одну из парт. А тем временем оно неторопливо встало и, словно издеваясь, в таком же темпе направилось в мою сторону.
Вскочив, я попятилась, не обращая никакого внимания на возгласы преподавателя, гул, поднявшийся в аудитории, и недоуменные взгляды. Зацепившись за ножку стула, упала в проход.
— Хочу понять кто ты, — ледяной голос ощупал меня, касаясь открытых участков кожи намокшей шерстью. Меня передернуло от внезапного холода и страха.
Не в силах соображать здраво, под всеобщий хохот на четвереньках поползла к выходу. Замораживающие прикосновения незримой рукой скользили по ногам, рукам, смыкаясь на шее, заставляя хрипом вырываться проглоченный воздух.
Задыхаясь, я рухнула с кровати, больно ударившись локтем, по инерции продолжила уползать от жуткой твари. Боль разрывала горло, животный инстинкт заставлял меня спасать жизнь, но застилающая глаза муть начала проясняться. Едва осознав, где нахожусь, разрыдалась, свернувшись калачиком.