Вспомнить Все (СИ)

Алекс хмыкнул, поднявшись.
— Эрик, будь он неладен. Умеет он поселить смуту в душе и сознании.
Мотнув головой, пошел в сторону потревоженных ветром деревьев. Я замешкалась, не понимая, это было предложение идти следом? Спустившись и пройдя пару метров по ухоженной тропинке, Алекс застыл в ожидании. Пришлось пойти следом. Уходить вглубь парка не стали, остановившись на небольшой полянке. Отсюда сквозь росшие кусты просматривался дом, в окнах которого через задернутые шторы пробивалось слабое свечение. Алекс молча опустился на заранее разложенный на траве плед. Прямая осанка, спокойное выражение на лице давали надежду, что буря отменяется.
Стараясь до конца подавить притупившуюся тревогу, потеребила край шейного платка и опустилась рядом.
— Во сколько ты можешь появляться на улице? — осмелилась я нарушить задумчивую тишину. Этот вопрос давно волновал меня, однако подходящего момента спросить не выпадало.
— Сразу после захода солнца, — он задумался, подняв взгляд на почти огненную луну, я проследила за ним, изумленно открыв рот. Луна, до этого укрытая облаками, сейчас разливала вокруг себя красноватый цвет. Алекс поменял позу, вытянув ноги. — Знаешь, люди вампиров просто не замечают, мы точно призраки в этом мире.
На его лице плясали розоватые отголоски света, и Алекс казался таким настоящим, живым, только глаза выдавали его, став опасными. В них тоже появились огоньки.
Я обвела взглядом его распущенные волосы, прямой нос, слегка приоткрытые губы, а когда встретилась с цепким взглядом, не смогла скрыть своего смущения.
Наступило молчание. Тишину нарушали только шелест ветра и крик ночных птиц, приносимый издалека. Мысленно повторяла его последние слова. и в голове медленно формировалось понимание легенд. Большинству выгодно в них видеть только легенды и не пытаться перенести реальную жизнь. Момент принятия слишком фантастичен, слишком опасен, слишком…
Неосознанно вновь потянулась рукой к шейному платку, отчего-то неприятно сдавившему шею.
— Сними, — от резкого тона отдернула пальцы озадаченно переведя взгляд на недовольно нахмурившегося Алекса. — Сними его.
Перемена в нем встревожила, пальцы под его жестким взглядом никак не хотели слушаться и, казалось, только сильнее затягивали узел. С трудом справившись, сдернула непонятно зачем завязанный платок. Его взгляд скользнул по открывшейся коже и, кивнув, он удовлетворенно отвернулся, не объясняя причины своих действий.
— Ни разу не интересовался, как тебе живется в этом времени? — наконец заговорил он, я посмотрела на Алекса, возвращаясь к реальности, перебирая руками траву со спящими цветами.
— Непросто, хотя лучше, чем могло быть. По правде говоря, я очень хочу домой, но не вижу выхода, — горько усмехнулась, в груди больно сжалось от одной мысли, что, возможно, больше никогда не увижу дорогих сердцу людей. И. желая сменить тему, спросила. — Кто такие вампиры? Откуда взялись?
— Тебе и так известно больше, чем стоит, — и его рука резко оборвала жизнь цветка, откинув в сторону. — Не стоит совать нос в чужие тайны.
Его ответ задел. Поджав губы, отвернулась, понимая в глубине души, что он прав. Пауза затянулась. Наша встреча все больше напоминала бесконечную череду молчания, прерываемую лишь изредка.
— У Эрика очередное безумство, и страшное проклятье он видит в каждом, — наконец излил тревожащие мысли Алекс и, поймав мой недоуменный взгляд, добавил, — Эрик — мой старый друг.
Я дернула бровями, удивляясь неожиданной смене темы разговора. Алекс повернул ко мне голову, и глаза с отблесками пламени смотрели прямо на меня. Я поежилась, только сейчас осознав в полной мере, что мы одни сидим среди огромного полутемного парка: я и вампир. Прошлые беседы всегда проходили в доме, и сейчас окружающая нас природа вместо привычных стен выглядела странно. Бр-р, аж мороз по коже.
— Почему? — заполнила я тишину.
— У Эрика всегда были пессимистичные взгляды на жизнь, а сейчас этот гад притащился и подпортил настроение и мне, — Алекс наклонил голову набок, тень полностью скрыла его лицо. Мой собеседник ухмылялся.
 
Я кивнула, тоже чуть улыбнувшись.
— А этот Эрик живет где-то недалеко?
— Нет. Эрик нечасто бывает в этих краях. Он, словно сытый хищник, рыщет по свету, забавляясь людскими жизнями. Его внешность неуловима, а взгляд завораживает и пугает одновременно.
По телу пробежали мурашки. Какой-то маньяк этот друг, услышанное оставило неприятный осадок.
— Ну и друзья у тебя, — не удержалась я, усаживаясь поудобнее и невольно протягивая руку к распустившемуся ночному бутону. Слова прозвучали едва слышно.
Алекс слегка коснулся моей руки, выводя из западни мыслей.
— Ты права, друзей нужно выбирать лучше.
Я открыла рот, снова закрыла, наконец, смогла выговорить:
— Это было произнесено мною вслух?
— Ничего, я не обиделся. Сам знаю о своих недостатках, но с ним меня познакомил Николаус, мой учитель. У Эрика слишком непостоянный характер, поэтому дружба на расстоянии — это про него.
Где-то в темноте захлопала крыльями птица, подняв шум, на ее крик откликнулось еще несколько голосов. Похоже, нечто незаметное человеческому взору спугнуло их с насиженного места.
— Сова настигла добычу, — я прищурилась, устремив взгляд в направлении, куда повернулся Алекс. Наивно было полагать, что смогу хоть что-то увидеть.
Особенно сильный порыв ветра отбросил мои волосы назад, заставив прикрыть глаза рукой. Луна полностью скрылась за облаками. На мгновение почудилось, что я вновь нахожусь в лесу, пробираясь от тети к их дому. Передернула плечами, вспоминая свою панику и подгоняющий страх, заставляющий двигаться вперед.
— Пойдем в дом, продолжим в другой раз, — от него не укрылась моя дрожь. Алекс помог подняться, вновь поймала его изучающий, словно ищущий что-то взгляд.
Оказавшись внутри дома, я ненадолго остановилась в дверях столовой, заглянув внутрь. За время, что нас не было, большинство свеч догорели, оставшиеся слабо поблескивали, точно прощаясь с жизнью. Благодаря этому мрачные тени заполнили помещение, перекрасив его в оттенки серого.
Алекс молчал, и я не хотела прерывать тишину.
Прошло три дня. Я устало потерла ногу с внутренней стороны бедра. Сегодня боль ощущалась особенно остро. Не выдержав, подошла к трюмо и, взяв маленькое зеркальце, неприлично высоко задрала подол. Опять ничего, что могло вызвать такую боль. Непонимающе уставилась на небольшие круглые синяки на другой ноге. Если б не моя уверенность, что в этих местах меня никто не касался, то подумала бы… Попробовала расположить пальцы на отметинах. У меня не получилось: расстояние между ними оказалось больше. Мерзкие синевато-красные отпечатки точно оставила не моя женская ручка.
Спускаться вниз не хотелось. От слабости и резко наступившего голода начало подташнивать. Вздохнув, все же подошла к шкафу чтобы одеться. Открыла дверцы, пробегая взглядом гардероб. Меня повело, комната крутанулась и я, сделав несколько неуклюжих шагов врезалась в кресло, завалившись в него.
Задышала чаще, пытаясь унять подступившую к горлу тошноту, и расплывающимся от влаги взглядом зацепила висевшую в шкафу сорочку. Она странным образом оказалась испачкана снизу. Полумрак шкафа и пасмурная погода хорошо скрадывали грязноватые разводы на задвинутой в самый угол ткани. От волнения я прикрыла глаза. А ведь вчера с утра под платье я надевала именно эту сорочку с одним потерянным маленьким бантиком слева.
Отойдя подальше от шкафа, словно это он во всем виноват, села на пол, пытаясь вспомнить весь вчерашний день. Но память обрывалась на моменте моего выхода из комнаты посреди ночи.
Подобные провалы в памяти случались не в первый раз. Я запаниковала. Слишком резко вскочив на ноги, почувствовала, как тяжелеет тело, наливаясь свинцом, в следующую минуту сознание погрузилось в темноту. Очнулась я, лежа на кровати. Тело трясло точно в эпилептическом припадке, желудок скрутило спазмом, и если б я успела поесть, то все содержимое уже валялось бы на полу.