Вспомнить Все (СИ)

— Как ты развлекаешься? — спросила я как бы невзначай.
— Читаю книги.
— Ну, а кроме книг?
— Любуюсь природой.
— А кроме? — допытывалась я.
Он посмотрел на меня своими светло-голубыми глазами. Когда такие глаза обращены на тебя, то невольно вздрагиваешь.
— Что ты хочешь услышать?
— Слушаю музыку, играю в карты, домино, подшучиваю над кем-нибудь.
— Нет.
— Ничего такого?
— Нет.
— Как скучно, так можно и умереть с тоски.
Энджил ничего не ответил. Солнце поднялось достаточно высоко, и жара душила, каждый вдох начал даваться с трудом. Но как глубоко ни старалась дышать, кислорода по-прежнему не хватало, как будто его количество в разы уменьшилось в воздухе. И нестерпимое желание освежиться не покидало меня уже несколько минут.
— Давай поплаваем! — воскликнула я, стараясь разрядить обстановку.
Не веря в услышанное, собеседник поднял брови: невзирая на изумление, голос прозвучал монотонно и бесцветно:
— Я калека, урод.
Я возмущенно нахмурилась. Вот, значит, как он воспринимает себя.
— Во-первых, ты далеко не урод (при этих словах мое сердце екнуло), а во-вторых, если бы ты сказал, что не умеешь плавать, это прозвучало бы более веским основанием, чем то, которое привел ты.
— Я не умею плавать.
— Тоже мне, нашел причину. Да ты можешь плавать не хуже меня, правда, я плаваю не блестяще, но это другая проблема. Так что, пойдешь?
— Одежда намокнет.
— Рубашку можно вообще снять, и обувь тоже, и штаны.
— Ты не шутишь? — он внимательно посмотрел на меня, усмехнувшись услышанному.
— Ну пойдем, пожалуйста, так охота, но одна я не стану.
— Похоже, не шутишь, но штаны я оставлю.
Я, не желая понапрасну терять время, стала расстегивать застежки и расшнуровывая корсет платья.
— А вот это уже неприлично, — заметил Энджил голосом, полным сарказма, — ты снимешь платье?
Я нахмурилась:
— Ты хочешь, чтоб эта баржа меня потопила? Это не спасательный круг, платье не приспособлено для плаваний.
— Как хочешь, — буркнул он, отвернувшись.
— Энджил, ты против?
— Нет, — ответил он слишком поспешно.
И, отметая назойливые мысли, боясь передумать, стянула платье, и оно аккуратно было уложено на траву, остались еще нижние юбки. Снять все было отнюдь не легкой задачей. Я напоминала себе капусту, с которой раз за разом сдирают непригодные листья.
С трудом стянув последние тряпки, осталась в панталонах и в чем-то типа короткой рубашки с кружевами. Конечно, мало похоже на купальник, но эта одежда скрывала даже больше, чем мои летние вещи.
— Отвернись.
Пожав плечами, я выполнила его просьбу, а когда получила разрешение повернуться, Энджил уже лежал у берега в прозрачной чистой воде. Обращаясь к близлежащему дереву, он произнес:
— Я не умею плавать.
— Ах да, это не трудно, сейчас покажу! — и с этими словами я зашла по пояс в воду, обхватившую мое тело словно теплыми объятиями.
Энджил по-прежнему смотрел куда угодно, только не на меня. Винить его нельзя: другое время, другие правила и воспитание, но меня задело, что, разговаривая со мной, обращаются к кому-то непонятному.
— Энджил, я здесь. И если ты по-прежнему будешь так внимательно разглядывать природу, то вряд ли научишься плавать, — я уперла руки в бока. — Ты меня слышишь? ЭНДЖИЛ!
— Да. Разумеется.
Глянул на меня мельком, и на щеках появился румянец. Мои губы дернулись, и я чудом не расплылась в улыбке.
— Прекрати издеваться, — скривился он. — Ты обещала научить плавать, — в этот раз он смотрел прямо на меня, но, бьюсь об заклад, очень старался не замечать.
— Смотри внимательно. Вытягиваешь руки и разводишь, потом поджимаешь под себя и снова вытягиваешь. Понял?
— Не очень.
— Ну ладно, допоймешь в процессе.
Он переполз на более глубокое место, где вода доходила ему до шеи, руки немного провалились в мягкий песок. Энджил выглядел чуточку неуклюже.
— И не растопыривай пальцы, сожми их вместе, пусть они станут единым веслом, — сообщила я последние напутствия.
Его тело напряглось, мой ученик сильно оттолкнулся и сделал несколько быстрых гребков руками, слишком неуверенных и неумелых. Я моментально поспешила к нему, до дна он уже достать не мог.
 
Энджил с головой погрузился в воду, и я, не раздумывая, подхватила его (слава Богу, в воде все становится легче). Его глаза были широко раскрыты от шока.
— Ты перестарался, — если честно, то я и сама испугалась. — Грести надо медленно и размеренно, доверься воде. Если бояться, то не поплывешь.
Спустя секунду он пришел в себя, ему в лицо бросилась краска.
— Давай я снова попробую.
— Я тебя подержу первое время, — я поудобнее обхватила его за талию.
— Не…не надо, — смущенно отвернулся, мне тоже стало немного не по себе.
— А сейчас не спеша греби руками… так… уже лучше.
Даже удивительно, насколько он оказался хорошим учеником. Через полчаса Энждил неплохо держался на воде, пожалуй, даже лучше меня. Я ему показала еще несколько способов, как можно плавать. Он был восхищен внезапной легкостью, ощутив себя фактически полноценным человеком.
— Догоняй! — крикнула я, поплыв вдоль берега по-собачьи. Теоретические навыки у меня имелись, но на практике не хватало силы в руках.
Вскоре меня что-то потянуло за ногу: я вскрикнула, он вынырнул на поверхность, раскидывая в разные стороны брызги с волос.
— Поймал! — я и не думала, что он будет так счастлив.
Увидев мое удивленное лицо, он пояснил:
— Под водой плыть быстрее.
Мы молча смотрели друг на друга. Словно сказка: так нереально, так волшебно, действительность порой бывает прекрасней всего.
— Ты словно золотая рыбка, Энджил, — произнесла я завороженно.
«У него такие красивые глаза, а золотые волосы пронизаны солнцем. Из-за своей внешности он выглядит фантастически».
Пока я плескалась в его небесных глазах, он чуть обнял меня за плечи и его губы коснулись моих в осторожном поцелуе. Даже не успела понять, что он сделал, а когда осознала, должно быть, стала вся пунцовой. Я была поражена, но и тронута случившимся. Ни за что не произнесла бы это вслух, но мне понравилось, хотя не нужно ничего ему говорить — глаза сказали все за меня. Они светились радостью, и я ничего не могла поделать, да и не хотела.
Где-то в глубине души я мечтала поцеловать этого земного Ангела, ох, как же стыдно себе сознаться в этом. Он такой замечательный и добрый, просто весь мир отвернулся от него, в таком случае трудно сохранить равновесие в душе и не закрыться от всего мира.
— И вам не стыдно?
Я ощутимо вздрогнула, и мы оба повернулись на голос. Рядом с высоким кустарником стояла, хмурясь, Лилит. С чего бы это вдруг она забрела так далеко от дома?
— Это просто возмутительно, так ведут себя только куртизанки. Извините, что побеспокоила, продолжайте.
И она, хмыкнув, повела плечиком и пошла прочь по направлению к дому, демонстративно сломав пару веток.
«Меня обозвали шлюхой? Мило», — подумала я. Голова уходящей была высоко поднята, как бы говоря, что она думает о нашем поступке. — Чего ты ржешь?
— Извини… у тебя такой вид, а на нее не обращай внимания, она сама не слишком-то придерживается… гм, в общем, неважно, — он выдержал паузу.
Только хотела возмутиться, что Энджил сравнил нас, но не успела. Он задел меня по плечу.
— Теперь ты догоняешь!
Начинало вечереть. Солнце клонилось к закату, но мы не спешили возвращаться в душные комнаты. Сидя на увядшей траве, иногда перебрасываясь фразами. Одежда на нас уже высохла, лишь мои длинные волосы оставались немного влажными.
— Давай во что-нибудь поиграем! — предложила я, не выдержав затянувшегося молчания.
— Только во что? — тихо рассмеялся он. — Есть идеи? — он повернулся ко мне, и лицо его было спокойно и красиво. — Умеешь придумывать на ходу?
— Что ты имеешь в виду? — не совсем понятно, что именно придумывать он предлагает.