Вспомнить Все (СИ)

— Тебе идет, — я переступила с ноги на ногу.
— Сам в восторге, жаль, в мое детство было все намного строже, — и, не дожидаясь, пока я решусь раздеться, помог снять рюкзак, расстегнул и повесил куртку. Пришла в себя, только когда, чуть помедлив, он склонился к моим ногам.
— Я сама!
Быстро скинув сапоги, прошла за ним на кухню.
— Голодна? Можно пожарить омлет и в морозилке, кажется, были пельмени, — голос потеплел и в нем отчетливо чувствовались дружелюбие и забота.
— Просто чай, — нерешительно села на стул, так и не придумав, с чего начать разговор и как безболезненно упомянуть о Николасе.
Когда кружка и вазочка с печеньем заняли свое место на столе, а Алекс сел напротив, я долго не решалась поднять взгляд, излишне сосредоточившись на угощении. Горячая ароматная жидкость обжигала горло, расходясь по телу. Сама не заметила, как в теплой водолазке стало невыносимо жарко, лицо раскраснелось. За все это время Алекс не произнес ни слова.
— Можешь переодеться в гостиной, — нарушил он неловкое молчание.
Я кивнула и, схватив с пола рюкзак, закрыла за собой дверь комнаты. Осмотрелась. Большой бежевый диван, рядом низкий журнальный столик. Повернулась вокруг себя, разглядывая обстановку в комнате. Одна из стен напоминала объемный зимний лес с темным фоном, а когда подошла ближе, поняла, что она состоит из двух видов панелей: темной — фона и светлой — самих деревьев. Напротив дивана — большое зеркало в половину стены. Просторная комната казалась слишком пустой для своего размера.
Прежде всего подошла и раздвинула коричневые шторы, закрытое помещение давило, мешая собраться с мыслями.
— Прям студия для танцев, — усмехнулась я, стягивая водолазку и надевая футболку.
Подошла ближе к зеркалу, скептически оглядев лицо без грамма косметики, и замерла, зацепившись взглядом за ранки на шее, о которых уже успела забыть. До этого их скрывал высокий вязаный ворот. Вот черт, похоже, обойти в разговоре Ника не удастся. Порывшись в рюкзаке, выудила оттуда вязаный шарф, замотав его. Ох, как же он не к месту! Но выйти из комнаты, не переодевшись, будет не менее подозрительно.
В дверь постучали, похоже, я провела много времени, раздумывая как быть.
— Можно войти? — дверь приоткрылась и, получив разрешение, Алекс прошел внутрь. — Все в порядке?
Не поднимая виноватого взгляда, я кивнула. Как стыдно, еще и от объяснений не отвертеться или…
— Я немного устала и, кажется, простыла, можно пойду отдохну? — прочистив горло, зевнула, нервно поправляя сползающую с плеча футболку.
Едва заметный кивок, и уже через пару шагов не знаю как оказалась прижата к стене, рядом с долгожданным выходом.
Открыла рот, хватая воздух и каменея под немигающим взглядом Алекса, пронизывающим подозрительной холодностью и… болью? Проглотила непонятный ком, застрявший в горле, и отвела взгляд, чувствуя, как его пальцы замирают рядом с нелепым в домашних условиях теплым шарфом.
«Неужели заметил укус?»
Молчание затянулось, на очередное волнение тело ответило слабостью и упрямым желанием отдохнуть. А я, стараясь дышать ровно, замерла на месте.
— Зачем ты пришла? — невольно подняла глаза, не совсем понимая причин для резкой перемены. — Сними это, — указал взглядом на шарф.
«Он знает! — мои глаза испуганно расширились, и я сжалась. — Дуреха, если и не знал, то после моей реакции догадался».
Трясущимися руками начала разматывать шарф, пытаясь подобрать нужные слова. Я делала это настолько заторможенно, что его терпение кончилось и Алекс дернул за шарф, обнажая шею. Тело изнутри обдало жаром, точно я остановилась рядом с пылающим камином. Сильнее вжалась в стену, боясь, что сила Алекса сожжет, опалит мне кожу.
— Это не то, что ты думаешь… то есть то, но не совсем, — слабый голос оборвался, с каждым словом оправдание звучало все нелепее.
Глухое рычание, и рядом в стену врезался кулак. Под порванными обоями образовалась вмятина и частички бетона осыпались на пол. Мне даже послышался треск ломающихся костей, но на лице Алекса читались только мучение и злость.
 
Не произнеся ни слова, он шагнул к дверному проему, быстро направляясь в сторону выхода. Не помня себя, кинулась следом, тут же споткнувшись о валяющийся рюкзак, и, сперва влетев в стену, все же выбежала в коридор.
— Алекс, да просто послушай меня! — вцепилась в него, обхватив сзади. Последний шанс на примирение ускользал уносимым вдаль дымом.
Он слабо дернулся, пытаясь скинуть меня, и остановился ко мне спиной, сложив руки на груди, занимая оборонительную позицию.
— Выслушай, а потом…если захочешь…уходи, — осознание произнесенного пронзило насквозь точно острие копья, и паутинной сеткой распространилась тревога, укутывая в прочный кокон. Да что со мной происходит? Я ведь даже во время побега надеялась на примирение. Опустила глаза, боясь, что он оглянется на меня.
— Это Николас? — зло и незнакомо прорычал голос.
Я попыталась придумать убедительный ответ, но в голову так некстати полезли картинки той ночи.
— Он укусил меня, чтобы не совершить непоправимого.
— И что же вы успели сделать?
— Он сказал, что ничего, — и сама поняла, насколько собственные слова выглядят странно.
— То есть ты не помнишь?
— Я… я, конечно, помню, — однако голос предательски дрогнул, выдавая мои мысли. И мне пришлось заговорить быстрее, понимая, что в любой момент терпение Алекса закончиться. — Он только хотел показать кое-что из твоей жизни. А дальше все вышло случайно. Ничего не было, правда.
Алекс развернулся, и его сощуренные глаза превратились в едва заметные щелки.
— Мы точно говорим про одного и того же Николаса? — недовольно хмыкнул он, и мне показалось, что я проиграла. Взгляд черных глаз сквозил недоверием. Мне не поверили! А самое печальное, эту карту мне нечем крыть, ведь на месте воспоминаний черный провал.
Слезы блеснули в глазах, и я опустила взгляд, заморгав, пыталась прогнать их прочь. Но помещение продолжало выглядеть точно смазанная абстракция: яркие пятна лишь отдаленно напоминали реальные предметы. Странно, от волнения даже звуки пропали, и я разжала руки, оставшись безразлично стоять посреди ярких клякс.
Тишина вокруг давила, натягивая и без того напряженные нервы.
Переступив с ноги на ногу, невольно вскрикнула, лодыжку пронзила боль, и, прежде чем успела осознать происходящее, меня подхватили на руки. Протестующе задергалась, старательно пряча глаза.
— Не стоит, иначе уроню, — он усмехнулся, слегка подкинув меня, перехватывая удобнее. Это простое движение вызвало странно знакомое чувство, но оно так же быстро ускользнуло, как и появилось. Сбитая с толку переменой в поведении, покорно замерла, успев отметить несколько выбившихся черных прядей.
Сердце продолжало бешено биться, путая мысли в голове. Я не знала, как себя вести, что говорить. И нужны ли эти слова?
Сделав несколько шагов, Алекс остановился, размышляя, в какую из комнат меня занести, и вновь перехватил, собираясь открыть дверь кабинета. И вновь это странное, такое знакомое чувство. Уже ближе, совсем рядом. Пытаюсь вспомнить, и вновь не удается. Робко поднимаю глаза, в этот момент Алекс провел языком по верхней губе. Закрываю глаза, а перед внутренним взором яркая картина увиденного.
В полном молчании меня занесли в кабинет и осторожно положили на диван. Подойдя к окну, он легко отдернул штору, открывая взору звездное мерцание ночи. В этот момент в моей голове что-то щелкнуло и я растерянно заморгала.
— Это был ты? — произнесла, собирая мысли воедино. — Поднял меня с пола в доме тети Люсии?
— Да, — Алекс не удивился и не стал отрицать. — Ты потеряла сознание.
— Ты поднял, положил в кровать и…
— У тебя был сильный жар. Я обтер тебя и переодел, ночная рубашка была насквозь мокрой, — невозмутимо закончил он, когда я подавилась словами.
— Ты…ты, — голос выдал мое волнение, а дыхание стало более глубоким. Пытаясь спрятаться, я закрыла лицо руками. Приподнялась, принимая сидячее положение, потревоженная нога заныла, заставляя поморщиться.