Власти твоей нет надо мной (СИ)

Вынув оба платья, я печально вздохнула. Первое налезло только до колен. Или до локтей, смотря с какой стороны я пыталась его нацепить. А вот второе больше походило на шатер, норовя сползти с плеча и укрывая пол еще на шаг вокруг меня.
– М-да, не совсем мои фасоны,– фыркнула, как можно туже затянув ворот и кое-как подобрав подол. Примерять местные туфли я даже не пыталась. Вместе с платьем и лестницами, они, скорее всего, могли бы стать причиной свернутой шеи.
Не представляя, как выгляжу сейчас, кое-как прибрав волосы, чтобы не казаться совсем уж неряхой, я повернулась к своему неожиданному приятелю.
– Ну, что? Идем искать хозяина? Или хотя бы того маленького господина, что встретился нам ранее.
Придерживая подол и удивляясь, отчего ноги не мерзнут на каменном полу, я шла за Корицей, по извилистым, иногда узким, а местаи похожим на целые улицы, переходам. По моим представлениям поместье было примерно раз в десять меньше снаружи, чем мне казалось сейчас. Может, я просто смотрела  с такого положения? Или чего-то не заметила?
Как-то неожиданно, кружа по незнакомым переходам, мы опять попали в арочную комнату с выбитыми окнами. На полу, кажется, развелось еще больше сухих листьев, налетевших неведомо откуда. Все так же несколько печально стояла пара старых, запыленных кресел, от которых веяло какой-то тоской.
– И зачем нам сюда? – я с недовольством глянула на Корицу, так и не решаясь переступить порог. Несмотря на то, что высокие, двустворчатые двери из темного дерева были открыты, я чувствовала некоторое опасение. Уж очень печально выглядел зал.
Пес, на мгновение проявившись очертаниями, громко и радостно гавкнул, словно пытался честно мне ответить, но не видя четко морды, я никак не могла угадать его мысли.
– Что вы тут делаете? – взволнованный, уже знакомый голос раздался из-за спины, заставив подпрыгнуть.
– Искали хозяина. Как скоро господин Бьялтинн вернется?– пытаясь отвечать спокойно, несмотря на колотящееся сердце,  я изобразила улыбку. Но, видно, гоблин был опытным дворецким. Или камердинером?
– Девица, ты меня погубить хочешь,– издав мученический вздох, гоблин прикрыл глаза. – Бьялтинн – это не мой хозяина. Это весенний праздник, который показывает приход светлой половины года. Когда власть переходит к Белену. Когда королева надевает светлый венец и призывает Благой двор.
– Хорошо,– я кивнула, показывая, что слушала внимательно,– это праздник. Но я тут при чем? Мне просто нужно вернуться домой.
– Просто да непросто,– скривился гоблин, отчего лицо стало похоже на сморщенную калошу. Вдруг местный дворецкий замер, к чему-то прислушиваясь, а из-под ног раздалось тихое поскуливанье.
– Корица, что с тобой? – спросила, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
Ответа я не получила. Гоблин поймал меня за запястье, и куда-то потянул с невероятной силой и скорость.
– Давай бегом. Я сам сперва поговорю.
– Да что такое?– оказавшись в просторной, изумрудно-зеленой комнате, с красивым диваном и расписными стенами,  я удивленно огляделась, не понимая происходящего.
– Хозяин возвращается. Не высовывайся, пока не позову,– гоблин уже захлопнул дверь, но тут же ее открыл, сунув длинный нос в комнату.– Как звать-то?
– Хлоя, – ответила, все еще глупо моргая.
– Совсем не легче,– ворчливо ответил гоблин, словно я назвалась Ежихой или Торговкой.
Из коридора раздался громкий, счастливый лай.
Гоблин выругался под нос и выскочил вон, хлопнув дверью. Та, почти сразу стала медленно, со скрипом открываться,  так  и не захлопнувшись окончательно.
– Мукеш! Муке-еш, ты где? – голос, разнесшийся сразу по всему поместью, оказался невероятно мелодичным, хотя в нем явно слышалась усталость.
– Бегу, мой хозяин! У меня все готово. Камин горит, сидр на столе…– голос гоблина становился все тише, и я решилась высунуть нос в коридор, чтобы хоть одни глазом увидеть, кто же хозяин, с которым меня опасались знакомить.
– Как я устал от этого веселья,– мимо меня, в сторону лестницы мелькнул огонек, и я была готова поклясться, что видела крылья. Маленькие, трепещущие, как у стрекозы. Со всех сторон окруженные сиянием.
 
Но стоило мне моргнуть, как огонек пропал, и на верхней ступени лестницы, ведущей вниз, уже стоял мужчина, облаченный в черное.  Высокая, стройная фигура, что выглядела еще более впечатляющей в длинном сюртуке. Волосы, темные и перехваченные черным же бантом у основания шеи. И светлая кожа, окруженная едва заметным, в ярком дневном свете, сиянием.
– Му-укеш! – теперь голос вовсе не был приятным. Он походил на шипение сердитого кота. Большого и очень опасного, как в тех клетках, что я когда-то видела в королевском зоопарке. Те «кошки», вовсе на кошек и непохожие, были ростом мне по пояс и пугали даже охотничьих собак.
– Мой хозяин? – гоблин появился через мгновение, резко затормозив в десяти шагах от мужчины.
– Скажи-ка мне, Мукешь, чем так воняет в моем доме?
– Мой хозяин, мой хозяин,– гоблин, кажется, начал мелко дрожать, а мужчина, медленно поворачивал голову, словно выискивая что-то.
Мне стали видны тонкие, хищные черты лица, сведенные брови, и в какой-то момент, напуганная всем происходящим, я отскочила от двери. Не хотелось попасть под прицел глаз этого существа.
 Запутавшись в слишком длинных юбках, я рухнула на попу, закусив губу, чтобы не издать ни звука.
– Кажется, у нас предстоит неприятный разговор, Мукеш. Не ждал я от тебя подобного, – голоса звучали чуть приглушенно.
Несколько мгновений висела тишина, а затем по всему дому прокатилась волна ветра. Мне показалось, что здание вздохнуло и с шумом и облегчением выдохнуло. В нос ударил острый, пряный запах корицы.
– Но сперва я все же немного подремлю,– утомленно и уже вовсе не зло произнес все тот же чарующий, мурлыкающий голос. – Пес!
Как я не старалась, от слишком сильного запаха в носу все крутило и щекотало. Восторженный лай должен был заглушить мой отчаяний «чхи!», но видно, слух у местного землевладельца был так же хорош, как голос.
– Будь здорова, дЕвица,– с насмешкой и легкой издевкой раздалось откуда-то издалека.
– Спасибо,– тихо ответила, все еще сидя на полу, и не очень понимая, стоит ли сразу идти со своими вопросами к этому мужчине, или все же послушать гоблина, и дать ему возможность первым переговорить с хозяином.
Тряхнув головой, еще раз оглядев комнату, я поднялась и перешла к изумрудному дивану с резными ножками. Отряхнув платье от листьев и пыли, что могли на него налипнуть, я медленно опустилась на сочный бархат, и еще медленнее выдохнула.
– Хозяин сказал, что устал, Хлоя. Значит, пусть сперва немного отдохнет,– откидываясь на спинку дивана и всего только на мгновение прикрыв глаза, напомнила самой себе.
Дремота почти сразу захватила тело и разум, и я уже точно не могла сказать, причудился ли мне тихий смех, или он был частью сна. ___________________________ Немного подумав, заменила все же Бельтайн на Бьялтинн, его более гэльский вариант, как менее замыленный. Самайн – 1 ноября, (хеллоуин) ночь разгула духов. и начало Темной половины года Бьялтинн – 1 мая, начало Светлой половины года.
  
Глава 4
 
Тепло, мягко и невероятно уютно. Что именно могло заставить меня проснуться, было непонятно, настолько хорошо чувствовало себя тело.
 И все же, какое-то легкое чувство беспокойства, дискомфорта, как щекотка в носу, никак не позволяло упасть в дремоту обратно. Не в состоянии открыть глаза, я даже протерла их рукой, пытаясь расцепить ресницы, которые, кажется, переплелись между собой, не желая разлучаться.
Сев, понимая, что не смогу проснуться, пока под головой такая удобная подушка, я почувствовала, как мягкое, теплое покрывало сползает по плечам. Через тонкую ткань платья в тело тут же вцепился холод, заставив поежиться и уже куда легче открыть глаза.
И тут  же пожалеть об этом.