Адвокат вольного города 10 (СИ)

Он засопел, ему стоило усилий не поклониться в знак согласия.
— Иди, дуй в кресло своё, ты хозяин кабинета. Понимаю, что кабинетное дело для тебя в новинку, но ты молодой, научишься.
— Я бы, господин Аркад Ий, как раз и хотел бы узнать, при всём уважении… А почему я?
— Потому, что молодой, пластичный и тебя можно научить, — отрезал я и сел на место посетителя, попутно с любопытством осматривая кабинет.
— Тебе тут надо фото и рисунков Алтая повесить. Я притащу негативы, есть у нас на службе один, прости Предок, фотограф, он же художник от слова худо…
Он дёрнулся, чтобы кивнуть, усилием воли сдержался и записал что-то на листочке.
— Налицо прогресс. Теперь. Прошу товарищей охранников переодеть в классический костюм.
— Но мы стилизовали их под степняков.
— Тут вы большие молодцы, была проделана хорошая работа… Однако охрана пусть будет в классических костюмах-двойках или тройках, с ремнями, хорошим автоматическим оружием и дубинками. Не надо ничего придумывать в плане стиля, тут голый функционал.
— Сделаем, — он сделал ещё одну запись торопливой рукой. — Познакомитесь с персоналом? Мы все давно ждём возможности поприветствовать Вас лично.
— В каганате нынче война, так что дел по горло, давай отложим до более мирных времён.
— Но это бы заняло полчаса, ну, может быть час… — попытался возражать управляющий.
— Давай, какие есть, документы на подпись. Лови момент и вообще заведи папку для подписи министра.
Нианзу шустро сообразил, о чём я и для меня нашлась кипа приказов, актов и прочего организационного.
Пока подписывал, продолжил разговор:
— Были обращения не по формату граждан каганата?
— А кто мог ещё, кроме граждан?
— Купцы? Промышленники? Из местных.
— Да, такие случаи есть, четыре, со всеми беседую, но ничего толком не обещаю. Они, на мой взгляд, тоже всё больше прощупывают наш каганат на предмет выгодного бизнеса.
— Молодцом, общайся, в общих чертах, записывай что, кто, чем интересуется. Вообще каганату всё нужно, торговля, производство, переработка, фермерство, строительство, ремонт и так далее.
— Мне бы более подробные сведения?
— Будут тебе… Более подробные. Да, запиши в своей бумажке поручение.
— Что сделать?
— Вы наняли юриста?
— Да, русский, причёсанный, трезвый, с образованием. Пока что ничего не делает.
— Что трезвый и причёсанный, это прямо радует. Поручение для него, а ты проконтролируешь.
— Весь внимание.
— Пусть дует при параде… Я хочу сказать, что примет свой наиболее причёсанный вид и идёт в первую адвокатскую контору, к моему отцу, Филинову.
— Найти Филинова-старшего… Записал.
— И возьмёт у него комплект документов по офшору.
— Записал.
— Потом изучит, что там за комплект, потому что этому парню… Кстати, как его зовут?
— Заяц… То есть Игнат Зайцев.
— Зайцев — это хорошо. Ему придётся по такому образцу делать документы. Поэтому что ему не понятно, пусть спрашивает напрямую у отца. Понятно?
— Всё записал. Выполню и доложу… Если Вы оставите способ, как Вам докладывать.
— Пиши телефон, но звони только, если что-то важное.
— А как понять, что важное, а что нет?
— Ну, если я ругаюсь и использую слова «херня» «ерунда» и «хернистрадальчество», значит, вопрос был несущественным, а если заволновался я, значит, важное. Со временем привыкнешь, разберёшься.
— Понял, привыкнуть, разобраться, записал.
— Найми, пожалуйста… Поспрошай на Чёрном рынке, нам нужен аналитик.
— Аналитик? Какой ещё аналитик?
— Нам нужен человек, который склонен всё систематизировать и изучать, даже если это бессмысленная фигня. Со специализацией «Степь».
— А что он должен того… анализировать?
— Степь. Народы, их интересы, правителей, локализацию, кто за нас, кто против. У него сразу задача, подготовить толковый анализ по ногайцам.
— Ногайцам. Записал.
— Да. Какие регионы Степи они контролируют и какие у них слабые места. Ногайцы — наш враг, а врага надо изучить, прежде чем втащить им в слабое место. Сведения по Степи не являются тайной, но никто их на анализирует. Чтоб ты понимал, Нианзу, на имперских картах Степь обозначена как «тут живут хазары, черкесы и степные турки».
  
— Мне кажется, что нет такого понятия, как степные турки, — предположил Нианзу. — И кто такие хазары?
— Ненавистные хазары. Вообще они давно в приднепровских регионах торчат, отрастили кудри из висков и себя так не называют. Но это я к тому, что имперцы в вопросах Степи — наивные парни. Мы себе такого позволить не можем. Должны знать, кто враг, кто друг, мы же и сами в политическом смысле её часть.
— Её часть…
— Всё ты записываешь… Молодец. Теперь оставляй записи, покатаемся, надо к единорогам доехать, там кое-какой груз. Поможешь мне.
Мы с управляющим действительно выбрались из посольства, причём он сделал важный вид и уверенно сказал секретарше, что «мы по делам, в правительство», сел со мной в машину и уже за закрытыми дверями пробормотал, что ему это всё тяжело даётся.
— Главное, что даётся. И то, что ты человек ответственный.
…
Через пятнадцать минут мы въезжали в настежь открытые ворота базы единорогов.
Управляющий старался держаться независимо и уверенно, но глаза его выдавали, у него было примерно ноль идей о том, что происходит.
— Здравия желаю, господин министр! — отсалютовал мне приветствие командир отряда. — Не желаете зайти в кабинет?
— Нет, мы барахлишко заберём и в путь. Там у меня война, а это военные грузы.
— И всё же есть один небольшой вопросец.
Он затянул меня внутрь приёмной, и жестом прогнал во двор бойца, который куковал на месте секретаря.
— А ты, майор, решил никого не нанимать из гражданского персонала?
— Мы все пошли по пути двойной-тройной специализации. Зачем нам гражданский балласт, который, к тому же надо проверять, зарплату платить, утечки возможны, проблемы косвенные, особенно если секретарши будут бойцам на работе глазки строить… Короче, мы сами себе и медик полковой, и слесарь, кадровик, секретарша, полы моем по очереди, я кушать готовлю на кухне.
— Сурово. Но, как я и говорил, ты тут командир, тебе виднее. Решение за тобой.
— Спасибо за доверие, но я не об том позвал.
— А об чём? — в тон ему спросил я.
— Человечек тут надысь к нам пришёл. Хочет быть информатором единорогов.
— Похвально.
— Ещё и как. У него сразу есть информация.
— Эээээ… И что там за информация, а то я теряюсь в догадках?
— Он знает, где находится «четвертый отряд»!
— Чего? Я что-то в этой жизни пропустил? Что за четвёртый отряд?
— Это он так обозначает четвёртый взвод личного отряда графа Вьюрковского.
Я уже про старого хрыча и думать забыл, а тут какое-то мутное прошлое даёт о себе знать.
— Напоминаю, структура его «карманной армии» была такова, — стал загибать пальцы майор. — Первый взвод личная охрана, порядка пятидесяти человек. Второй — охрана каторги, прииска с заколдованными степняками. Третий самый большой, больше ста человек, впору быть ротой, но Вьюрковский их держал за взводы из личных побуждений. И четвёртый взвод занимался убийствами, покушениями, пытками, захватом заложников. Из автоматов Вас расстреляли тоже они.
— Ну, неудачно же расстреляли.
— Вы везучий.
— Дело не в везении. Они лучше стреляют, майор, я не пытался соревноваться, зато я лучше думаю.
— Имеете в виду, что заранее всё знали?
— Не знал, кто бы меня предупредил? Но резонно прогнозировал, что именно так и будет.
— Ха. Ловко. Короче, этот четвёртый взвод торчит сейчас в городе Барнаул. То, что осталось, восемь человек.
— Чего это их туда занесло?
— Дилемма у них, как говорит наш информатор. Они совершили два сравнительно удачных налёта — на банковскую кассу и дом купца Ермилова. Добрались на перекладных до Барнаула. Сейчас люто печалит их тот факт, что они во всеимперском розыске. Сидят, думают.