Адвокат вольного города 10 (СИ)

— Ну в целом ты верно политику мою понимаешь, за это спасибо.
— А потом подпалим.
— Не слишком жёстко?
— Апосля тех степных складов Вы такие слова говорите, босс?
— Ну да, там был поджог, но тут-то вокруг город Кустовой. В конкретном этом здании никого из людей не будет, а вокруг?
— Смежных строений нет, здание наособь стоит, огонь не перекинется. Со складами токмо сложнее будет.
— А что склады?
— На складах постучим в ворота, попросимся пописять, Малой так уже делал, у него голос жалистный.
— Не пустят, это ж охраняемый объект.
— Знамо, не пустят, это верно. Но морду набить, когда он станет калитку обсикивать, откроют, тут-то мы и в дюньдель и дадим обоим.
— Зачем в дюньдель? Я же вам купил газ?
— Газ не сподручен, наперёд зная, сколько их и где они, нам газ не нужен. К тому же как нам самим потом по загазованному ходить? В общем, мы их аккуратно. Потом свяжем, кляпы в рот и… Сейф вскрывать не станем, утащим целиком, как и всё ценное.
— А куда столько? Ну то есть, вам же грузовик нужен?
— Нам китайцы дадут, мы договорились. У них на складе всё и раскурочим, сейф они себе заберут, говорят, что знают, там стоит артефакт поиска, они его снимут, разберут и макры продадут. И сейф перекрасят, иероглифы набьют и тоже продадут, но уже в другом месте. Славные ребята.
— Когда это вы уже успели познакомиться?
— Ну, главарь ихний приехал смотреть на нас, кто это в доме графа, то есть Вашем, поселился. Имя у него такое… Не запомнить. Татьян-жыв!
— Танлу-Же. Ну, если он не против, тогда ладно.
— Грузовики есть, мы есть, место есть. Ну что, мы тогда приступаем?
— Ага, то есть… — снова позвонили, с частного незнакомого номера, вторым вызовом. — В общем, операцию согласую, если что, у каждого из вас есть портальный свиток, бегите в бывшую военную часть, а оттуда я вас уже вытащу. И помните, если что, ваши жизни важнее операции, чуть что — давайте дёру.
— А как же «результат любой ценой»?
— Нет у нас сейчас такой концепции. Ваши жизни важнее, если что, пёс с ней, с компанией, как-нибудь по-другому разберёмся.
— Приятственно такие слова добрые слышать, босс, но я думаю Вы зря переживаете. Всё будет чики-пуки. Слово модное, Малой где-то языком подцепил.
— Будьте осторожны, я за вас переживаю. Всё, конец связи.
…
Закончив разговор, перезвонил по незнакомому номеру.
— Да, кто это? Вы мне звонили.
— Аркадий Ефимович…
— Я.
— Это Анастас Петрович, помните меня такого?
— Вы в моей жизни в последние пару суток занимаете больше места, чем возлюбленная девушка в сердце пылкого парня.
— Гммм… Надеюсь, это чистая аллегория. Вы, наверное, стихи пишете?
— Нет, только исковые. Вы звонили сказать, что всё в силе?
— В силе? Нет, Аркадий Ефимович, согласно Вашим словам, Вы, аэропорт и груз готовы уже длительное время.
— Ну да, вроде того, тридцать шесть часов, как расстелили ковровую дорожку. А что?
— Наши борты готовы ко взлёту.
— Уже?
— А Вы собирались ещё годик подождать? Император сказал «срочно», Вы выразили готовность.
— Говорю же, ковровая дорожка расстелена. Нам, что нищему собраться, только подпоясаться.
— Ничего себе нищие, с двадцатью тоннами… металла.
— Я-то готов, а вот что Ваша сторона так быстро собралась, изрядно удивлён.
— Готовы, ждут от меня отмашку на взлёт. А я до Вас дозвониться не могу.
— Машите. Четыре борта, как договаривались?
— Да, всё по специально под Вас согласованному протоколу. Самолёты садятся, выходит офицер войск спецсвязи, один. Его встречаете Вы, тоже один. Он Вам вручает конверт, Вы вскрываете, там письмо с просьбой принять вооружённую делегацию и заверение, что таковая не является вторжением.
— Это что-то из международного дипломатического этикета?
— Ну да.
— А раньше Баранов просто прилетал, как к себе домой и делал, что хочет.
— Мероприятие организуем мы, а не Ваш приятель из Министерства обороны. Вы проверяете письмо, оно имеет магическую защиту и не может быть подделано. Вы подтверждаете, что готовы начать приём, офицер даёт сигнал Румянцеву, тот выходит с вооружённой охраной и начинает руководить операцией. Дальше уже Вы с ним договаривайтесь на земле. Конечно, было бы время, мы бы согласовали каждый шаг, каждое действие поминутно.
  
— Это лишнее. Не дети малые, разберёмся. Так получается, они сейчас взлетают? На ночь глядя?
— По нашим данным, у Вас будет ещё светло на момент посадки и выгрузки. Какие-то возражения?
— Ну почему, государь же сказал бегом, роняя это самое на асфальт, значит давайте всё сделаем в темпе.
— Государь ничего про асфальт не говорил, но в целом Вы правы. Надо сказать, Аркадий Ефимович, что Ваши фигуры речи в общении с Императорской канцелярией…
— Лишнего болтнул?
— Ну, скажем, это за рамками обычных служебных выражений, ближе к неформальному общению.
— А для меня зо… груз, я хотел сказать, это личное, неформальное, я к нему привык, как к родному дитя, которое в столице отправляю учиться. Вот, расчувствовался…
— Транспорт будет у Вас через четыре часа.
— Так быстро?
— Эти самолёты летают быстро. Я буду набирать каждый час.
— Хорошо, — мне захотелось брякнуть, что я пока пойду пирог для «хлеб-соли» испеку и кокошник поглажу, но не стал. Анастас прав, от нервов я шучу, причём иногда резковато.
Закончив разговор, я встал, щёлкнул суставами и поплёлся к «козлику», сел на место водителя, завёл.
— Ты куда? — окликнул меня бдительный Фёдор.
— К атаману, скажу, чтобы привёл казаков в полную боевую готовность.
— Они же и так, в полной… Ещё полнее?
— Ага. Вы тоже готовьтесь, через четыре часа прибудут наши столичные гости.
— Я встречать их не буду. Что я, москвичей не видел? В диспетчерской пересижу.
— Могу дать парадный костюм.
— Не надо, суета это всё. Суета.
…
Доехал до казачьего форта, заглушил «козлика», кивнул посту охраны и прошёл внутрь.
Обстановка после активных боевых действий и промежуточной победы улеглась, но нервозность от приезда москвичей, хотя они и не комиссия из Генштаба, чувствовалась.
Атаман курил у входа.
— Здорово дневали.
— И тебе не хворать, — мы обменялись крепкими рукопожатиями.
— Ну что, позвонили, через четыре часа будут.
— Я тогда своих по казармам не отпускаю, — Дмитрий достал ещё одну сигарету, между прочим, курил он подаренный мной контрабандный кубинский табак в сигаретах, ароматный и убийственно крепкий. — Посты стоят на всех воротах.
Он предложил мне, но это скорее по привычке и от некоторой усталости, так-то он знал, что я сам не курю.
Я отрицательно мотнул головой.
Элементаль снял каменные запоры со всех ворот, но сами ворота ещё не изготовлены, кроме частично готовых северных.
— Боеспособные «козлики» станут в боевое охранение. Гости будут садиться с севера на юг по полосе или наоборот, с юга на север? Ну то есть, куда перегонять взвод встречающих?
— Фёдор, как диспетчер, будет сажать их с юга на север, потому что груз и здание под проверку у нас возле здания диспетчерской, а это север и ближе к форту.
— Мои люди расставлены будут все. Расставлю я их за час до прибытия, чтобы они не разбрелись и не уснули на постах.
— Лады. А знаешь, Дмитрий, что всё может пойти не по плану?
— Не пугай меня, Аркадий.
— А я и не пугаю. Это ж грёбанные коммандос, целая рота прямо внутри города. Им ничего не стоит меня арестовать, а золото забрать просто так. Ты только представь, какая экономия бюджета!
— Император не такой, — недоверчиво буркнул Дмитрий, но тут же умолк. Реальность войны в степи и службы сделала его более трезвым и циничным.
— Я говорю это только тебе и для твоих ушей. Мне может, не так много лет, но я вижу в глазах людей то, на что они способны. Его и его подчинённых, а среди них наверняка будут те, которые предложили такой сценарий, останавливает только то, что я озвучил существование золота перед иностранцами. И теперь, если он заберёт его просто так, силой… Не будем называть это ограблением, хотя это именно оно… То всё мировое сообщество будет знать, что дела с ним иметь опасно.