Адвокат вольного города 10 (СИ)

— Российский земский банк, потому что… Ну не в английском же банке открывать счёт верно? А этот банк с государственным контрольным пакетом акций.
— Это верно. В банке будет наша группа, следить, чтобы операций на счёте не произошло до тех пор, пока самолёт не прибудет в место назначения. Понимаю, что такого условия не было, но на сей счёт есть прямое указание императора.
— То есть риски разделяем, и я не могу пользоваться деньгами, пока транспорт не прибудет в точку Б как в школьной задаче?
— Даже если Вы против, наша сторона настаивает на именно таком механизме.
— Да нет, почему же, надо так, значит надо так. Я подчиняюсь воле императора.
— Это очень радует. Тогда все вопросы согласовали, документы от имени каганата вычитаю я. Это странно, но… Я отнесусь к Вашей просьбе со всей ответственностью. Оригиналы Вы получите с транспортом, они уже будут подписаны нашей стороной.
— Да. Цена и объёмы?
— В таких договорах закладывают возможность отклонения от объёмов, указывая цену за грамм. Погрешность меньше грамма в весе округляется до грамма в нашу пользу.
— Как скажете, Анастас Петрович. Расхождения, наверное, будут.
…
— С кем ты там говорил и о чём? — спросила всё ещё сидящая рядом Гадюкина, а я подпрыгнул от неожиданности, потому что так увлёкся разговором, что забыл про её присутствие.
— С императорской канцелярией.
Она пару раз моргнула.
— Не врёшь. Что у тебя там за дела с ними?
— Не имею право рассказывать, — вздохнул я. — Даже своей горячо любимой девушке. Могу только сказать, что выполняю приказание императора и вообще человек подневольный.
— Да уж, конечно, — она сузила глаза. — Что-то продаёшь империи? А почему этим занимается канцелярия?
— Повторяю, что не вправе.
— Ладно-ладно. Я тебя поругать шла, за то, что пропал. Ну неужели там в каганате столько дел, что нет времени за ручку со мной погулять?
— Вообще-то там война, тут империя, там англичане. И вообще, англичане наняли клан убийц, чтобы меня порешить.
— А известно кого? — спросила она.
— Поляков каких-то… Я не знаю, мы пока что не выяснили.
— Поляков. Я выясню и попытаюсь аннулировать твой контракт.
— А так можно?
— Клан потерял хотя бы одного исполнителе?
— Двух. Одного порешили китайцы, второго… Словом, он в плену у имперцев.
— Темнишь ты, Аркадий Ефимович, мой жених. Темнишь. Что мне будет, если я аннулирую твоё убийство?
— А что бы ты хотела?
— Торгуешься ещё, как молдавский цыган. Жениться хочу на тебе, ты завидный жених! К тому же попадаешь в такие переплёты, что я смогу стать молодой и обеспеченной вдовой.
— Кхе. Нет, давай без этого, без брака.
— Тогда особняк Вьюрковского, который по соседству с базой «Единорогов».
— Ого, вот это аппетиты у Вас, Ядвига Павловна!
— На здоровье не жалуюсь. Ну не надо тут такое лицо делать, Аркадий, ты же не пользуешься тем домом, не живёшь там. Всё время в каганате проводишь.
— Я подумаю. «Нет» не говорю, но подумаю.
— Подумай. Это хорошая сделка. Кстати, тебе надо назначить наследника, на случай, если ты соберёшься помирать.
— Я ещё молод.
— В тебя сколько раз стреляли в твоём нежном возрасте? Ты задумайся над своим поведением. В принципе ты не обязан назначать наследника. Если помрёшь, твои братья наследуют, твой отец выберет кого-то, и он станет на твоё место. Как юрист ты понимаешь, что вопросы наследования будут плясать от твоей персоны, Хомяковы тут уже никак не появятся.
— Понял тебя. Да, и правда, надо назначать.
— И я — лучшая кандидатура!
— Слушай, мне срочно надо в каганат, там кое-что для императора готовить.
— Ты кого больше любишь, меня или императора? — Гадюкина откровенно издевалась надо мной.
— Я Родину люблю больше всего! В данном случае это сказочно красивый Алтай. Всё, мне пора.
…
Элементали управляли погодой и могли блокировать дождь, ну или, напротив, его ускорить. Я попросил, чтобы время от времени дождь шёл, чтобы был естественный ход вещей, чтобы не было засухи и так далее.
Сейчас я брёл среди леса в окрестностях города по западной стороне, проделывая обратный путь по сравнению с тем, как вёл недавно «четвёртый отряд».
  
Шел по дороге, под небольшим, но надоедливым дождём, а из кустов на меня назойливо пялилась местная рысь. И хотя мой пистолет был при мне, как и Шило с возможностью сбежать, её неотвязчивое внимание меня нервировало.
Позвонил Фёдору.
— Фёдор Иванович!
— Да-да.
— А скажи, тебе же там атаман по моей просьбе придал один «козлик»? Тот, где пулемёт стуканул и снят для ремонта.
— Ну да, в авиаотряд, для хозяйственных нужд, но это временно, пока пулемёт не починят.
— Надо техники в город привезти…
— Ты об этом позвонил поговорить?
— Нет. Я прошу тебе завести «козлика» и забрать меня с новой дороги на западной стороне.
— По ту сторону моста?
— Да. Приедешь?
— Ну, «козлик» — не машина для перевозки пассажиров, тебе ехать только в люльке пулемётчика. Ты ж промокнешь?
— Фёдор Иванович, я сейчас пешком иду по этой дороге и так промокну ещё сильнее.
— Ну, моё дело предупредить.
…
Он появился через двадцать минут, весело оглашая окрестности гулом работы дизеля, чем спугнул, наконец, любопытствующую рысь.
Когда я залез в люльку, куда Фёдор заботливо положил для меня плащ-палатку, то пообщался с элементалями.
«Система туннелей под городом готова?».
«Да, но сейчас я строю двойную трассу на север, я далеко, так что не проси ничего срочно сделать».
«Понял, спасибо. Водный элементаль⁈».
«Да, человек».
«Я хочу забрать двадцать тонн золота из хранящихся у тебя».
«…»
«Какие-то проблемы с золотом?», — несмотря на то что я мок под холодным дождём, меня пробил пот.
«Нет, но я не формировал кубики пропорционально тоннам или пропорционально двадцати тоннам», — мысль водного элементаля была спокойной и неспешной.
«А сколько?».
«В кубике примерно девять целых и сто тридцать две тысячных тонны… Всё дело в размере и форме. Такой размер был самым красивым».
«Грузи три штуки. Сможешь их перебросить к моему Чёрному зданию?».
«Нет, я только на берег, дальше сам».
«Принял. Куда поставишь?».
«Граница города… Порт. Три кубика».
«По моему сигналу».
«Ладно, но давай поскорее, мне надо укладывать спать наших друзей. Не хочешь посмотреть? Они в зале элементалей».
«Прости, пока что моя транспортная магия в городе не работает».
«Заболел? Ну, выздоравливай. Вы, живые, такие хрупкие. Береги себя, человек».
…
Я действительно промок, но сейчас меня это мало волновало. Когда притормозили чтобы войти в поворот в направлении города, я крикнул Федору.
— А сколько «козлик» потянет веса?
— Ну… Полтонны можно разместить на решётке за двигателем.
— А если волоком?
— Чёрт его знает. А что?
— Погнали сразу отсюда и в порт.
…
По моей телепатической просьбе элементаль вытолкнул на пирс три кубика, которые в темноте смотрелись серыми и безобидными.
— Вот такой надо тащить.
Я выпрыгнул из люльки и сам занялся буксировочным тросом, обвязал насколько получалось плотно кубик, а Фёдор попробовал тянуть.
Получилось, но за один рейс мы смогли волоком оттащить только один кубик.
Таскать за собой массивный, хотя и не очень большой, значительно меньше кубического метра кусок золота в форме идеального куба, штука по меньшей мере, странная.
На проходе в портово-рыночную зону был казачий пост, но по факту они укрылись в самодельном шалаше и максимум посматривали на нас, не понимая, чего это «козлик» туда-сюда катается.
Так мы перевезли в здание авиаотряда, основной дом и базу семьи дяди Вани три здоровенных куска благородного металла.