Адвокат вольного города 10 (СИ)

— Скучно, — покачал головой я. — Встаньте, пожалуйста.
Он встал, я взял его за локоть и активировал Шило.
…
Дул резкий ветер, мы находились за пределами стойбища Юбы, вернее того, что от него оставалось.
На трёх деревьях, нетронутых вырубкой, жутко и тихо покачиваясь, висели обезображенные трупы, один из которых был обгоревшим, вероятно, его сначала жгли, прежде чем повесить.
Тут уже не было людей, тут теперь не было даже бродячих собак.
Я показал пальцем в направлении висельников. До них было пара сотен метров и это даже хорошо, что выражения лиц не видны.
— Что это? — ужаснулся инженер, после того, как поправив очки и рассмотрел трупы.
— Это? Это, Игорь-джан, лик войны. Один из ликов. И ответ на то, что… Я занимаюсь не тем, чем хочу, не тем, что интересно, весело, забавно, развлекает и радует меня. Мне очень понравилась одна история, если позволите.
— Позволите? А нам тут вообще безопасно находиться?
Из далёких кустов привстал и помахал рукой какой-то человек. Я помахал в ответ. Не стреляет, значит, не враг.
— Да, тактика степняков не предполагает оставление гарнизонов и засад, они пользуются динамичной тактикой, они ушли вперёд. Тут ногайцев нет.
— Допустим, попробую поверить. Но можем мы уйти?
— В любую минуту. История. Один молодой еврейский отец пришёл в попечительский совет школы, где учились его дети. А совет тоже состоял из евреев, но вовсе не молодых. И он рассказал им, что сейчас в семье нет денег, потому что он не может найти работу. А он артист.
— Актер? Певец?
— Вроде того.
— И они его пожалели?
— Ничуть. Они сказали — ты молод и здоров, иди работать, или работать дворником, или работать сапожником, иди торгуй.
— А он?
— А он взмолился, — я на всякий случай продолжал следить за незнакомцем, который брёл по тропинке в нашу сторону. — Он говорит, мол, такая работа сделает меня несчастным. Разве наше учение, еврейское, не хочет, чтобы я был счастлив?
—?
— А они ответили — нет, не хочет. Наше учение не хочет, чтобы ты был счастлив, оно хочет, чтобы ты работал и кормил детей!
— А как это связано с нашей ситуацией? — нервно сглотнул инженер, который заметил замотанного в тотальные одеяния степняка, неторопливо идущего к нам.
— А так. Мы не развлекаемся, мы горбатимся, чтобы, метафорически говоря, кормить детей. Я стал найомом этого каганата. Я несу за него ответственность. В широком смысле я несу ответственность даже за тех повешенных гражданских.
— Вы же не военный, Аркадий? Вы же Владетель и адвокат?
— А вот не надо этого самоуспокоения. Сейчас мне не нужны рассуждения о прекрасном, мне нужны патроны, много-много патронов. Мне не нужно, чтобы было не скучно. Мне весело, Вам весело. Им, — я показал на трупы, — им больше не весело. А тем, кто остался, тем весело. У Вас есть семья, Игорь?
— Представьте себе, есть. Думаете, почему я хожу, как побитый пёс, между фабрикантами и бизнесменами и слушаю их рассуждения, анекдоты, смеюсь над их шутками и потом раз за разом получаю отказы в приёме на работу? Мне, как тому парню, нужно кормить семью. У меня сын! Как он посмотрит на то, что я сдамся?
— Какая Вам нужна зарплата?
— Восемьсот рублей в месяц! — упрямо выпятил свою челюсть он.
— Я дам Вам тысячу. И мне нужны патроны как можно скорее. Мне нужны они вчера. Есть гильза, есть капсюль, небольшое количество, конечно. Сделайте мне патрон. И сделайте его хорошо.
До нас дошёл тот чужак, остановился, критически на нас посмотрел и скинул с лица пару оборотов ткани.
Это оказался Кабыр, весь закопчённый и очень злой.
— Я рад тебя видеть, Кабыр Онаакович!
— А я нет. Если бы не твои нукеры, послал бы… Ты пригласил меня на войну, Аркадиец?
— Да, Кабыр. Пусть мои слова будут прямыми, как струна. Я пригласил тебя на войну. Ты нужен мне. Руки твои нужны. Прости меня тысячу раз, если это расстраивает тебя, но я бы не передумал, знай заранее. Ты нужен мне.
— Я тебе ничем не обязан, я выполнил все контракты перед тобой и твоим Юбой… Не ожидал, кстати, что вы так споётесь.
  
— Так уж вышло.
— Я не воин, Аркадиец, я охотник.
— Ну, так давай поохотимся! У тебя это вот весь скарб с собой, на поясе?
— Нет. Я спрятал лошадь и вещи. Ты же не думаешь, что я пешком пришёл в твой каганат?
— Не знаю. Ты можешь. Я прошу тебя о помощи. Помоги.
Кабыр недовольно заворчал.
Инженер, глядя на нас, закашлялся. Такое театральное «кхе-кхе»
— Может, Вы сначала закончите со мной?
— Вас я не прошу. Я знаю, как Вам нужны деньги, Игорь, и что по причине волчьего билета Вас не берут. Да и специализация… Чего Вы вообще хотите, Игорь, что Вас мотивирует?
— Я хочу оружие делать. Пистолет собственной модели. Винтовку, может быть. А не банально собирать тупой патрон!
— Ну… Я не против винтовки, пистолета. У меня есть деньги для инвестирования. Но сейчас…
— Я понял, понял. Патрон. Вы же понимаете, что выбора у меня особо нет?
— Понимаю, поэтому Вам я делаю предложение, от которого Вы не сможете отказаться!
— А что такого умеет делать этот степняк, что его-то Вы просите⁈
— Прошу. Он не в таком уязвимом положении, как Вы.
— Звучит злодейски. Так на что он способен?
Кабыр размышлял, чужие слова мало волновали его, а взгляд блуждал по рисунку далёких гор. Мой городок находился как раз за этими горами.
— Он стреляет, — пояснил Игорю.
Инженер скептически фыркнул и отчасти я мог понять его реакцию.
— Что в этом такого?
— Он стреляет так, что попадает в свою цель, — отрезал я.
— Схожу за вещами, но это не означает, что я согласился тебе помочь.
Я кивнул, сцапал инженера и перенёс его при помощи Шила в свой город, в портово-торговую зону, чья спокойствие и тишина очень и очень отличались от того, что творилось в стойбище Юбы.
Игорь облегчённо выдохнул и поправил очки.
— Река?
— Река, горы, поля, леса. Город, защищённый стеной — тоже мой.
— А далеко до того места, где мы недавно были?
— По карте восемьдесят километров по прямой. Если на самолёте…
— Армия степняков тоже не черепахи. Мы сейчас говорим о том, что надо наладить производство в условиях осады?
— Ну какая осада, у нас есть река.
— Не выглядит это, как безопасный план. Я пока что не перевезу сюда семью, уж простите.
— Без обид. Меня интересуете Вы. Осмотритесь. Любое здание, которое Вам нравится — становится заводом.
— Так просто? Вы договоритесь с владельцем?
— Я владелец.
— Зданий?
— Города, зданий, реки, лесов и так далее. Но, вообще-то, по ту сторону стены, отделяющей портовую зону, в направлении центра есть большой кубик, где лежит сырьё и кустарное оборудование.
— Покажите направлением пальцем.
— Провожу даже, там казачий пост стоит.
…
Я вернулся в стойбище и отыскал Кабыра.
— Я рад тебя видеть так, что хочу обнять.
— А я зол, стреляющий адвокат.
— Да брось, что за жизнь была бы, не попадай ты со мной в неприятности?
— Отличная, сытая и безопасная. Хорошего тут только то, что мне нравятся алтайцы.
— Во! Алтайцам нужна помощь и защита.
Он раздосадовано засопел.
— Ты тут давно? Что-то видел? — уточнил я.
— Сутки. Видел, как уходит конница.
— Куда пошли?
— На запад, по большой тропе.
— Это хорошие новости. Ко мне в городок пошли.
— Хорошие? Тебя во время твоих магических перемещений по голове не бьёт?
— Чувство юмора — это хорошо. А скажи, у них были с собой пушки?
— Была одна. Самих пару тысяч, перед отходом… Не считая того, что они измывались над пленными из местных бродяг, они разделились.
— Это плохая новость. Надо, чтобы все ко мне поскакали.
— Точно голова не в порядке, — сочувствующе вздохнул Кабыр.
— Всё учтено и идёт по плану.
…
Я перенёс Кабыра в город и отпустил гулять, предоставив ему самому возможность выбрать себе жильё по вкусу и местоположению, тоже дав указание казакам на право Кабыра ходить, где ему вздумается.