Подружка моего брата (СИ)

Девушка перестала всхлипывать, немного расслабилась, но даже в его объятиях пыталась от него отвернуться. Он держал ее крепко и не отпускал. Он вообще за эти два дня хорошо изучил ее тело, научился ее чувствовать, и сейчас он понимал, что она мысленно не здесь, не с ним. Но он не был готов ее отпустить, пока она не успокоится и не придет в себя. Хотя и понимал, что между ними все уже закончено.
После чая и таблеток Герман уложил ее в кровать и сам лег рядом, прижал к себе. Согретая теплом его тела, измученная девушка окончательно успокоилась и уснула.
Герман слушал ее дыхание и вспоминал все хорошее, что между нами произошло.
Через несколько часов она проснулась, он почувствовал это. Сначала лежала тихо, а когда он уткнулся носом в ее плечо, развернулась к нему и в первый раз посмотрела ему прямо в глаза. Взгляд у нее был очень несчастный и виноватый.
— Прости меня, Герман, — прошептала она. — Ты очень хороший. Я тебя не люблю. Я люблю Гошу. Прости меня, я очень старалась, но я не могу.
Ну, вот, собственно говоря, и все.
И с чего он вообще придумал, что она может полюбить его?
Впрочем, теперь уже это неважно.
Глава 16. Расставание
Ирина
Он смотрел на нее и молчал, лишь в краешке его губ застыла измученная улыбка. Она видела, что ему очень больно, что он пытается справиться с собой. Чувствовала жар его тела, его близость. Почему-то захотелось прижаться к нему и не отпускать его от себя. Но тут же ей вспомнился Гоша, и она зажмурилась, а потом и вовсе отвернулась от Германа, чтобы не видеть его лицо, чтобы избавиться от искушения.
Она услышала, что он встал с кровати, вышел из комнаты и закрылся в ванной. Зашумела вода.
Иринка какое-то время со страхом и волнением прислушивалась к звукам, доносившимся оттуда, но так и не решилась его побеспокоить. Чувство вины мучило ее очень сильно. В первую же минуту после своего признания она испугалась, что совершила ужасную ошибку. Она не хотела его обижать, он был замечательный, он любил ее. Но больше обманывать его она не хотела. Она должна была ему сказать, предупредить, чтобы он это знал. Она почему-то думала, что ей станет легче после признания, но легче ей не стало. На сердце стало еще тяжелее.
Иринка почувствовала, что у нее опять начинает болеть голова. Она запуталась в своих чувствах и не понимала, что ей делать дальше. Чувствовала, что подступает новая истерика.
Когда через десять минут Герман вышел из ванной и направился прямо к ней, она испуганно сжалась, избегая его взгляда. Она ожидала чего угодно — крика, ярости, обиды, претензий, проклятий, даже физической агрессии.
Но он сел рядом с ней и ласково взял ее лицо в свои руки, поворачивая ее к себе.
— Ириш, посмотри на меня, — очень мягко сказал ей он.
Она послушно открыла глаза.
Он смотрел на нее с непонятным выражением лица и вздохнул.
— Послушай меня. Ты ничем передо мной не виновата. Ты не сделала мне ничего плохого. Мне очень жаль, что так получилось. И ты тоже прости меня. Прости, что влез в ваши с Гошей отношения. Это моя вина. Я старше, и я должен был знать все заранее. Надеюсь, что у тебя все будет хорошо.
Она слушала его голос, глубокий, волнующий, и на время опять выпала из реальности. Ей стало мало воздуха, она почувствовала, что задыхается. Ей почему-то захотелось, чтобы он забыл ее слова, чтобы поцеловал ее, как раньше, а потом любил долго и нежно. Ей захотелось ему сказать, что он неправильно ее понял, что это ужасная ошибка, она просто запуталась. Но слова застряли где-то внутри, и она не смогла ему ничего сказать. Разве есть смысл оправдываться? Она любит Гошу, она знает это, всегда знала, и теперь Герман тоже знает про это.
Герман легко чмокнул ее в кончик носа, как делал раньше, и отпустил ее. Потом быстро отвернулся, встал, подошел к шкафу, открыл его и начал доставать ее вещи.
Иринке опять стало очень плохо.
Она не думала, что он просто возьмет и выставит ее за дверь. Она вообще ни о чем не думала, думала только о Гоше и о своей любви к нему.
 
Он быстро собрал ее рюкзак и опять присел к ней на кровать. Но это был уже совсем другой Герман. Собранный, спокойный, вежливый. Чужой.
— Ирин, я понимаю, что ты больше не можешь здесь оставаться. Давай я тебя отвезу, куда ты хочешь. Или, если хочешь, позвони Гоше, пусть он приедет и тебя заберет.
Куда заберет? В общагу?
Она смотрела на него и думала только о том, что она очень от всего устала.
Не дождавшись от нее ответа, Герман взял телефон и набрал чей-то номер, но в трубке послышалось «Абонент временно недоступен», и он тут же сбросил.
— Чёртов придурок, — пробормотал с неожиданной злостью.
Иринка поняла, что он звонил Гоше.
Ей нужно было подумать и разобраться в себе. Для этого существовал только один вариант.
— Домой. Я поеду домой. Отвези меня на вокзал, — вздохнув, твердо сказала она.
Он задумчиво посмотрел на нее и согласно кивнул.
— Поехали. По дороге на сайте купим тебе билет. Вечером уже будешь в Бологом.
В машине он молчал, а она хотела с ним поговорить, но так и не смогла решиться. Украдкой смотрела на него, и перед глазами почему-то проносились воспоминания, как вчера утром он вез ее на этой машине в общагу, как они смеялись и целовались. И как он ей говорил, что хочет быть с ней рядом.
Он ни разу в дороге даже не посмотрел на нее. Вид у него был отчужденный и мрачный.
Доехали они быстро. Герман не стал глушить мотор и выходить из машины, чтобы проводить ее на перрон, лишь сухим кивком головы предложил ей выйти. Слезы опять подступили к глазам, она смотрела на него, не зная, что ему сказать на прощание. Его спокойствие быстро превратилось в безразличие, и это задевало ее.
Неужели все вот так и закончился? Даже она понимала, что это неправильно, что так не должно быть.
— Герман, я позвоню тебе, — прикусив губу, запинаясь от волнения, сказала она.
Он только отрицательно качнул головой и уехал, не сказав ей ни слова.
Всю дорогу девушка смотрела в окно. Снова и снова вспоминала глаза Германа в тот момент, когда сказала ему, что не любит его.
Герман
Из машины он позвонил своим друзьям, одному, потом сразу второму, потом третьему. Договорились о том, что сегодня нужно обязательно встретиться. Ему было так тошно, что он боялся оставаться один. Посмотрел на часы — 5 вечера. Решил не заезжать домой, забил в навигатор адрес ночного клуба и сразу поехал туда.
Было настроение напиться вдрызг и забыть всю эту глупую историю, как кошмарный сон. И вообще черт его дернул связаться с малолеткой, еще и влюбиться в неё!
Кате он не звонил, но, видно, кто-то из его друзей, обеспокоенный его не вполне адекватным состоянием, сообщил ей о спонтанной вечеринке. Она приехала в клуб, когда Герман уже с трудом контролировал себя.
Он не помнил, сколько выпил в тот субботний вечер. Очнулся он ближе к обеду в воскресенье с сильнейшим похмельем и дикой головной болью у себя дома. Катя спала рядом с ним.
Глава 17. Разговоры по душам
Ирина
Уставшая Иринка приехала домой в субботу поздно вечером. Мама очень ей обрадовалась и начала накрывать на стол.
— Что ж ты не предупредила, что приедешь? Я бы что-нибудь вкусненького тебе приготовила. Мне кажется, ты немного похудела в своей Москве. А может, просто выросла, вытянулась. Как ты себя чувствуешь? Что-то ты расстроенная какая-то. Как учеба?
— Ничего, мам, все хорошо с учебой. Так, небольшие проблемы с личной жизнью, — уклончиво ответила Иринка.
Мама внимательно посмотрела на нее и усмехнулась.
 
— Знаю я твои проблемы. Все за Гошкой охотишься? И как, успешно? Что ж вы порознь-то приехали? Неужто он не довез бы тебя на машине? Или поссорились?
Иринка только глазами заморгала.
— Что, Гоша тоже приехал?
— А как же. За пару часов до тебя. Пошли с Серегой куда-то пьянствовать. Сказали, что твое совершеннолетие отмечать. Заявятся под утро, наверное. Кушай давай.