Тщеславие (ЛП)

Непредвиденный сюрприз ждал нас, когда мы, наконец, встретились за столом. Вместо трех представителей семейства Абердин к ужину присоединился еще один посетитель. Молодая, привлекательная девушка с волосами цвета жженого сахара и яркими голубыми глазами. Ее глаза были широко распахнуты, и выглядела она ошарашенной. Я решила понравиться ей.
— Если я правильно догадалась, то это и есть вероятная тема Саймона, которую он хотел обсудить, — я прошептала Яну.
Он кивнул.
— Пристегнись, Софи Прайс. Полагаю, дело принимает не поддающийся прогнозированию оборот, — сказал он с более сильным акцентом, чем я до этого слышала.
Саймон и Генрик стояли, когда мы подошли к столу. Ян придержал стул для меня, и я села. Мужчины последовали его примеру. Мы все сидели тихо и неловко, ожидая, что случится что угодно. Вскоре все были на пределе и уставились на Абри.
— Ты невоспитанный, Саймон, — в конце концов произнесла Абри. — Представь твоего друга Яну и мисс Прайс.
Ну и ну. Это не очень хорошо.
Саймон громко вздохнул и на мгновение закрыл веки, затем наклонился к девушке.
— Ян, Софи, это Имоджин. Имоджин, это Ян и мисс Софи Прайс.
— Приятно познакомиться, — я улыбнулась и протянула руку.
Напряженные плечи Имоджин немного расслабились, и она взяла мою руку, пожимая ее.
— Мне также очень приятно.
Саймон протянул свою руку и сделал то же самое.
Формальности были соблюдены, мы все посмотрели на Абри, но она не подала никакого знака, что можно было говорить. Я поразилась. Я не могла поверить, что подчинялась этой возмутительной женщине и ее оскорбительным запугиваниям. Я решила игнорировать ее. Она уже испытывала ко мне неадекватное презрение, разве я могла сделать хуже?
Я повернулась в сторону Имоджин.
— Ты англичанка, — констатировала я с улыбкой. — Откуда ты родом?
— Манчестер, — сказала она, улыбаясь в ответ, ее плечи расслабились еще немного.
— Ты там была?
— Да, была, — ответила я ей. — Там очень красиво.
— Ты любезная, — засмеялась она.
— Я действительно останавливалась в Честере, — уточнила я.
— О, да, это очаровательное место.
— Согласна, — сказала я и сделала глоток воды.
Я воспользовалась возможностью, чтобы изучить стол и заметила, что практически все, включая Абри, смотрели в нашем направлении. Я слегка улыбнулась, как если бы я была не осведомлена, что она потихоньку закипала внутри, затем снова повернулась к Имоджин.
— Что привело тебя в Кейптаун? — поинтересовалась я у нее.
— Саймон, — ответила она, смеясь. — Мы вместе посещали магистратуру в Оксфорде.
— Правда? — спросила я, наклоняясь к ней ближе, ее плечи расслабились еще немного. — Как вы познакомились?
— На занятиях по статистическому анализу, — сказала она, перед этим посмотрев на Саймона.
— Годдард! — произнесли они в унисон и засмеялись.
Смех быстро прекратился, когда Абри откашлялась, перед тем как глотнуть воды.
— Интересно, — я повернулась к Яну. — Ты никогда не говорил мне, что Саймон учился в Оксфорде.
— Саймон учился в Оксфорде, Софи.
Я закатила глаза. К этому моменту находиться за столом становилось все более комфортно. Плечи Имоджин почти полностью расслабились, Ян положил свою руку на спинку моего стула. Генрик и мы четверо продолжали разговор, пока не подошел официант, чтобы принять наш заказ на напитки.
— Нам четыре бокала вашего лучшего красного вина, — заказала Абри.
— Просто принесите бутылку, — сказал Генрик.
Абри положила руку на Генрика.
— Генрик, — произнесла она, бросая взгляд в моем направлении.
Имоджин посмотрела на меня, но я только закатила глаза и покачала головой.
Она понимающе кивнула.
Генрик, прищурившись, посмотрел на жену, потом снова на официанта.
— Принесите бутылку, — сказал он, возвращая ему винную карту.
Когда официант отошел, Абри выпрямилась на стуле.
— Саймон, почему бы вам не раскрыться?
За столом все притихли.
Саймон откашлялся и под столом взял Имоджин за руку.
— Хорошо. Мам? Пап? Мы с Имоджин собираемся пожениться.
 
Я так и знала! Эта новость вскружила мне голову.
Хотя я едва избежала собственной казни, когда Ян остановил меня, положив руку мне на плечо, предупреждая поздравления, вертевшиеся на кончике языка.
Абри спокойно подняла салфетку с колен и положила ее поперек тарелки. Я безошибочно определила, что это плохой знак.
— И ты думал, приглашая меня сюда, что это будет идеальным местом для подобного объявления?
Саймон опустился в кресле, проводя рукой по лицу.
— Мама, это не конец света. Большинство людей радуются, когда их дети объявляют о помолвке.
Абри наклонилась над столом поближе к нему.
— Мы не большинство, — процедила она между зубами.
— Прекрасное впечатление ты показываешь нашей Софи.
Я незаметно покачала ему головой. Молчаливое «Не вмешивай меня в это!».
— Возможно, мне следует уйти, — сказала я, когда Абри леденящим кровь взглядом посмотрела сквозь меня.
Я попыталась встать, но она остановила меня одним взглядом.
— Нет, это завтра разнесется по всем газетам, если ты уйдешь еще до того, как принесут наше вино.
— Что? — переспросила я.
— Кажется у тебя неверное представление. Оглянитесь вокруг, мисс Прайс.
Рядом с обслуживающим персоналом ожидают два папарацци, также как и журналист из «Кейп Таймс» в главном зале.
— Вижу, — сказала я, стараясь не создавать ненужных проблем. Я откинулась на спинку кресла и еще раз положила на колени салфетку.
— Да, так что, даже если мне и не нравится, что вы причастны к семейному разбирательству, как сейчас, но я должна добавить, что будет принесен гораздо больший ущерб, если случится утечка информации, — она просверлила меня еще одним уничижительным взглядом. — Ты остаешься.
— Остаюсь. Я поняла, — ответила я, устраиваясь на стуле поудобнее.
Абри посмотрела на Саймона еще раз.
— Почему сейчас? — спросила она, прищурившись. — Тебе остался один семестр до выпуска. Почему сейчас? — повторила она.
— Потому что я люблю ее и не хочу ждать, — сообщил он, как непреложный факт.
Я едва сдержала свое «ах».
— Что-то тут не так, — сказала она, постукивая ногтями по ножке бокала, единственный признак того, что она не полностью контролировала свои эмоции.
Имоджин беспокойно заерзала в своем кресле, глядя вниз на колени и избегая встречаться взглядом с Абри.
Ничего себе.
Челюсть Саймона напряглась.
— Я знаю, на что ты намекаешь.
— И? — спросила Абри, рассматривая явно нервничающую Имоджин.
— Не то, чтобы это имеет что-то общее с остальным, но да, Имоджин беременна, — произнес Саймон, сбрасывая бомбу, словно заявляя, что во вторник будет дождь. — Это не единственный фактор, оказавший воздействие на мое решение.
Вот черт! И второй «ах».
К этому времени даже Генрик утратил свое постоянное выражение лица «все хорошо».
— Только не это, — сказала Абри, откидываясь на спинку стула.
Я повернулась к Яну, его лицо было бледным. Я поместила свою руку в его, напоминая о своем присутствии. Он сжал мои пальцы.
— Мама, сейчас срок всего шесть недель, — продолжил Саймон. — Мы можем пожениться быстро в неизвестном месте. Мы подумывали о каком-нибудь месте в тропиках, создавая впечатление, будто мы планировали тайную свадьбу несколько месяцев. Никто не подумает по-другому, так как Имоджин присутствует в моей жизни более двух лет. Более того, они будут ожидать этого. А через пару месяцев мы объявим о ее беременности.
— Что ж, ты все обдумал, сынок, не так ли? Все идеально и прилично, да? Но ты кое-что забыл.
 
— Что?
— В этом месяце перевыборы, и они безотлагательны. Никто не поверит, что мы планировали свадьбу так близко к концу моей предвыборной кампании.
— Боже, мама. Знаешь что? Ты права. Давай подождем. Да, мы подождем и объявим об этом, когда Имоджин будет представлена, и тогда действительно будет скандал.